Алекс Риттер – Это буду не я (страница 13)

– Да.

«Чем дальче, тем страньше, – пришла мне на ум фраза Алисы из Страны Чудес. – Как-то с трудом верится, что девушка, поступившая во второразрядное учебное заведение по спортивной стипендии, смогла превратиться в настолько выдающегося учёного, что её назначили на очень высокий пост в очень крупной корпорации в обход многих других, куда более заслуженных претендентов».

– Доктор Хэтуэй ростом от горшка два вершка и весит меньше 50 килограмм, – продолжал спорить я, чувствуя себя уже не столько детективом, сколько адвокатом исчезнувшей женщины. – А Грэйн был мужчиной крупным. Как бы она незаметно дотащила его труп до своей машины? Да и в доме нет никаких следов убийства.

– Полагаю, все улики она уничтожила, – заметил окружной прокурор.

– Что касается трупа, то у неё могли быть сообщники, – добавил начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. – В конце концов, она и не сама могла это сделать, а нанять кого-то. Например, одну из банд, которым PJN платит за безопасность в её районе. Узнать имена главарей ей было несложно. А за деньги эти ублюдки сделают что угодно.

– А мотив? – не сдавался я. – Какой мотив мог быть у доктора Хэтуэй для убийства Грэйна?

– Над этим мы пока работаем, – подключился к беседе Норгаард.

– Судя по имеющимся данным, у них могли быть отношения куда более близкие, чем простое знакомство, – заявил Уайлд.

«Судя по спальне доктора Хэтуэй, непохоже, что у неё были близкие отношения хотя бы с вибратором, – подумал я. – Но дом и в самом деле мог быть вычищен».

– Полагаю, Грэйн её бросил, а она решила ему за это отомстить, – продолжал окружной прокурор.

– А руководство корпорации, узнав об этом, прикрыло убийцу, – вставил реплику Грегори.

– И это объясняет, как ей удалось так таинственно исчезнуть из здания, охраняемого лучше, чем любая военная база в нашей стране, – провозгласил Паттон с видом политика, зовущего избирателей на баррикады.

– Зачем же тогда PJN нанимать меня для её поисков? – спросил я.

– Вы в данном случае выступаете как частное лицо, у которого в трудовом договоре имеется пункт о неразглашении, – уведомил меня Уайлд. – Если вы найдёте какие-либо улики, указывающие на виновность Хэтуэй, контракт с вами, вне всяких сомнений, будет незамедлительно расторгнут. А если не найдёте, то, когда буря уляжется, пропавшая отыщется сама собой и вернётся к своей работе, обеспечивая огромные прибыли акционерам корпорации. – Он сделал паузу. – Вы ведь понимаете, что деньги – это единственное, что волнует менеджмент PJN?

Я промолчал.

– Что скажете, капитан? – спросил начальник полиции. – Считаете, что наша версия имеет смысл?

– Определенная логика в ней наличествует, – вынужденно согласился я.

– Во-о-от! – протяжно воскликнул Паттон, подняв вверх правую руку. Для полноты картины ему не хватало судейского молотка.

И в самом деле, у биолога Хэтуэй могли быть неизвестные мне причины прикончить нарколога Грэйна. А президент корпорации Сальваторе Маранзано ради получения грядущих барышей от тех же биочипов решил помочь убийце скрыться и нанял меня, чтобы выяснить, нет ли в их прикрытии слабых мест.

Но в этой теории было многовато дыр, чтобы воспринимать её всерьёз. Начать хотя бы с того, что в таинственном исчезновении из центрального офиса PJN Technologies не было никакой надобности – оно лишь привлекло внимание к самой корпорации. Да и с характером доктора Хэтуэй такое жестокое убийство, на мой взгляд, как-то не вязалось.

К тому же у полиции и прокуратуры явно имелись собственные мотивы вцепиться мёртвой хваткой в свои предположения. Достаточно и того, что нью-йоркцы уже не первый год расползались по всей стране, беря под свой контроль один город за другим, а блюстителям закона так и не удалось остановить это продвижение. Если сыщики в Вашингтоне будут расследовать убийство Грэйна как преступление картеля, они гарантированно получат «висяк», который испортит им отчётность.

– Хорошо, примем вашу версию как рабочую, – заявил наконец я. – Что вы хотите от меня?

– Только обмена информацией, – ласково произнёс Паттон, взирая на меня как любящий отец на вернувшегося домой блудного сына. – Мы рассказали вам о деле Грэйна, а вы сообщите нам, чего вам удалось добиться в поисках Хэтуэй.

– К сожалению, я вас разочарую, – выговорил я, старательно делая вид, что очень опечален одной только мыслью, что мне придётся разочаровать такого замечательного человека, как начальник столичной полиции. – Вы даже сейчас впереди меня.

– И всё же изложите всё, что знаете, – предложил окружной прокурор.

Решив действовать «по собственному усмотрению», я поведал им о том, что в корпорации никто не понимает, каким образом доктор Хэтуэй могла пропасть. О сумме предложенного мне гонорара я, конечно же, умолчал. Как и о некоторых других деталях, включая Брэдбери Скендала, который тоже интересовался сгинувшим учёным. Что касается этого нового персонажа драмы с исчезновением, то мне хотелось сначала лично посмотреть на него. К тому же отчитываться во всех подробностях перед местными борцами с преступностью меня никто не обязывал.

В заключение своей краткой речи я дал слово всем присутствующим непременно ввести их в курс дела, если мне удастся узнать что-то новое. В обмен я получил аналогичное обещание от Паттона и Уайлда. Все участники беседы старательно делали вид, будто и впрямь собираются выполнять взятые на себя обязательства.

Впрочем, это меня мало волновало – главное, что полиция Вашингтона какое-то время не будет пытаться прессовать путающегося под ногами независимого исследователя, и я смогу хоть немного поработать относительно спокойно. На этой оптимистичной ноте мы и расстались.

Выйдя на улицу, я первым делом достал оллком. Версия о том, что биолог Хэтуэй пристрелила нарколога Грэйна (или наняла кого-то сделать это) была, конечно, весьма привлекательной даже для меня, но вызывала не меньше сомнений, чем предположение о попытках полиции повесить убийство на первого подвернувшегося под руку человека, чтобы не портить отчётность «висяком». Уже через полминуты я нашёл в новостных потоках то, что искал.

– А на самом деле что думаешь? – раздался за моей спиной голос Норгаарда.

Я оглянулся. Детектив подошел почти вплотную ко мне, одновременно доставая из бокового кармана пиджака пачку сигарет.

– О чём?

– Об этом. – Лейтенант мотнул головой в сторону здания полицейского управления и щёлкнул зажигалкой.

– Отличный спектакль, – с усмешкой ответил я, решив, что изображать невинную овечку всё равно бессмысленно.

Мой собеседник внезапно ухмыльнулся и подмигнул. Этот парень начинал мне нравится.

– Скоро выборы мэра, – сказал я и помахал оллкомом с открытым новостным потоком Вашингтона. – А PJN финансирует одного из конкурентов действующего градоначальника. Хуже того, как раз сейчас председатель совета округа Колумбия9, чьи счета втихаря оплачивает корпорация, пытается инициировать отставку главы города под предлогом его неспособности обеспечить эффективное управление муниципальными финансами. Случись такое, о голосах избирателей он может позабыть навсегда.

Норгаард молча улыбался, наблюдая за мной сквозь дымок свисающей из уголка рта сигареты.

– Как же убедить моего работодателя Маранзано и его друзей, что надо финансировать правильного кандидата? – продолжал я. – Например, мэр, собственноручно подписывающий распоряжение о назначении начальника полиции, может приказать ему поискать какой-нибудь компромат на боссов PJN. Разумеется, такой, в котором никак не упоминаются ни сам глава города, ни его приближенные, ни руководство правоохранительных органов. Сложная задачка, не правда ли? Ведь мир тесен, а тем, у кого есть деньги, нет-нет да и понадобится что-то от людей, облечённых официальными полномочиями. Или наоборот. И тут вдруг привалило счастье – исчезла высокопоставленная сотрудница корпорации, а её знакомый, личность тоже не рядовая, убит. Так давайте сделаем вид, что мы подозреваем её в убийстве, а Маранзано и прочих – в сокрытии доказательств и помощи в побеге. Отличный будет козырь на переговорах о финансировании предвыборной кампании господина градоначальника. Но эту карту надо разыгрывать аккуратно – например, подкинуть мысль о необходимости поискать компромисс одному из тех, кто работает на PJN, и подождать ответной реакции. Иначе ненароком можно спровоцировать серьёзный конфликт. А зачем городской администрации и полицейскому управлению воевать с крупнейшей в мире корпорацией? Не говоря уж о том, что никто не режет курицу, которая несёт золотые яйца.

– Неудивительно, что ты в таком возрасте и уже капитан, – сказал лейтенант.

– Не обращай на это внимание. Повышение – это просто способ избавиться от меня, – с горечью произнёс я.

– Как так? – удивился мой собеседник.

Я пожал плечами, но потом всё же ответил:

– До прошлого года я занимался организованной преступностью.

– Понятно, – кивнул Норгаард. – Надо полагать, многим отдавил мозоли.

– Верно. В результате меня повысили – дали капитанские погоны и должность начальника отдела по противодействию махинациям при получении «безусловного дохода».

– О боже, – вздохнул полицейский.

– Вот-вот.

– Честно там работать невозможно, всякие активисты и борцы за права загрызут, а брать нечего. – Детектив помолчал, разглядывая меня. – Но ты хотя бы жив остался.