Алекс Риттер – Это буду не я (страница 11)

Я заглянул в открытую часть уголовного дела об убийстве Грэйна – по закону о раскрытии информации правоохранительные органы обязаны публиковать все данные, кроме имеющих ключевое значение для следствия. Без особого удивления я обнаружил, что этим преступлением занимается лейтенант Эл Норгаард – тот самый сыщик, который всего пару часов назад наседал на меня в попытке выяснить, как я связан с PJN Technologies и что случилось с доктором Хэтуэй.

После недолгих раздумий я подключился к общему каналу связи с полицией Вашингтона и отправил запрос на соединение с детективом. Как ни странно, он ответил практически сразу – я даже не успел открыть в оллкоме следующий пункт своих пометок.

– Сэвидж? – спросил блюститель закона с заметным удивлением в голосе.

– Добрый вечер, лейтенант, – сказал я. – Хотя наша встреча сегодня закончилась не совсем так, как вам хотелось бы…

– Ха!

– …нам всё же есть о чём поговорить.

– И о чём же?

– Я хотел бы узнать подробности убийства доктора Гилберта Грэйна.

Полицейский ничего не ответил.

– Разумеется, в тех рамках, в каких вы можете раскрыть информацию, не нарушая интересы следствия.

Молчание.

– Возможно, я в качестве ответной любезности тоже смогу вам чем-нибудь помочь, – добавил я.

– Может, это и не такая уж плохая идея, – наконец отозвался сыщик. – Давайте встретимся завтра утром, часов в девять, в участке и пообщаемся.

– Договорились.

Я не лелеял надежды, что новая встреча с Норгаардом будет намного продуктивнее первой. Но все ниточки в деле Хэтуэй обрывались раньше, чем я успевал за них потянуть, и это начало мне надоедать. Возможно, хоть какая-то подсказка обнаружится в материалах об убийстве Грэйна. Если, конечно, вашингтонские борцы с криминалом соблаговолят мне их показать.

Заказав себе ужин, я подключился к «Ниро Вульфу»6 – международной системе искусственного интеллекта для анализа улик. Эта штука интегрирована с базами данных правоохранительных органов десятков стран, благодаря чему могла за считанные секунды найти прецедент любого преступления за всё время существования полицейских архивов. Загрузив информацию, которую мне прислала Джонсон, я запустил процесс проверки, а сам принялся изучать результаты работы искусственного интеллекта службы безопасности PJN Technologies. Но ничего интересного в них не обнаружилось.

Версия, что доктор Хэтуэй могла покинуть здание на вертолёте службы исполнения наказаний, очень быстро засохла на корню. Каждый борт сопровождало два человека, которые не отходили от своих вертушек дальше чем на три метра. К тому же все они были как на подбор ребята крупные и крепкие, а пропавшая – тоненькая женщина ростом от горшка два вершка. Среди них она бы бросалась в глаза не хуже, чем Терминатор в детском саду7. Даже если бы беглянка подкупила и стороживших выход на посадочную площадку охранников, и пилотов, чтобы незаметно юркнуть в кабину или отсек для перевозки трупов, это не могло ускользнуть от видеокамер и прочих следящих устройств.

Теория, что женщину убили и затем, порезав на куски, вывезли в контейнерах для трансплантатов, тоже не подтверждалась имеющимися фактами. Все боксы и в самом деле помечались в соответствии с анализом ДНК, причём эти данные, согласно отчёту службы безопасности, проверялись на каждом контрольном пункте и сопоставлялись с перечнем в центральном компьютере. Любое несоответствие, пусть даже несколько лишних капель крови, и уж тем более дополнительные ёмкости с органами должны были обнаружить сразу.

Помимо всего прочего, охрана проверила систему вентиляции и канализационные стоки в корпусе №6, но не обнаружила ни следов крови, ни любых других признаков преступления или побега. Иными словами, все улики единогласно утверждали, что доктор Хэтуэй не могла покинуть здание ни целиком, ни по частям, и внутри её нет. Так что же с ней случилось?

«Ниро Вульф» тем временем выявил странный факт – один из лаборантов, работавших вместе с пропавшей, трижды ходил в туалет с интервалами в 10 минут, хотя обычно делал это не чаще одного раза в три часа. Конечно, парня, которого звали Рикки Росс, мог поразить очень краткосрочный приступ диареи. Но, судя по данным о перемещениях его пропуска, прежде с ним такого не случалось. А то, что его поведение претерпело столь неожиданные изменения непосредственно перед тем, как обнаружилось исчезновение доктора Хэтуэй, автоматически переводило этот факт из разряда «странно» в разряд «подозрительно».

«После встречи с Норгаардом первым же делом поговорю с этим лаборантом», – подумал я.

В этот момент на мой оллком поступил вызов по шифрованному каналу. Кто бы ни желал побеседовать со мной, он явно не собирался представляться раньше времени.

– Джон Сэвидж? – спросил незнакомый мне приятный баритон.

– Да.

– Нам надо встретиться.

– Зачем?

– Вы занимаетесь поисками доктора Хэтуэй. Я тоже в этом заинтересован.

– Кто вы такой и с чего вы взяли, что…

– Меня зовут Брэдбери Скендал. Увидимся завтра в вашем отеле. Ровно в полдень.

– Эй…

Я замолчал, потому что мой собеседник отключился. Как видно, он не сомневался, что я найду время для встречи с ним.

Оставив «Ниро Вульфа» работать, я растянулся на поистине королевском ложе в спальне. Голова уже распухла от вопросов. Кто и зачем обстрелял дом пропавшего доктора? Откуда у нападавших взялось оружие арктического спецназа и замешаны ли в этом сотрудники PJN Technologies? Что связывает Хэтуэй с Грэйном? Кто и почему его убил? Из-за чего полицейские так заинтересовались исчезнувшей женщиной? Им что, работы не хватает, если они взялись искать человека даже без заявления о пропаже? Как они вообще узнали о произошедшем? И кто такой, чёрт бы его побрал, этот Брэдбери Скендал, который не только в курсе дела, но ещё и желает встретиться со мной?

В конце концов пришлось прибегнуть к испытанному средству от бессонницы – я запил две таблетки сильнодействующего снотворного полным стаканом виски и только после этого смог уснуть.

Глава 5

В управление полиции я приехал ровно в 9.00. Когда я предъявил своё удостоверение блюстителям закона, стоявшим на входе, те переглянулись, а затем несколько секунд с интересом рассматривали меня. Похоже, обо мне здесь уже наслышаны даже рядовые копы. Хотя это удивления не вызывало – любой участок по количеству ходящих в нём сплетен уступает разве что женскому отделению дома для престарелых. В общении с внешним миром детективы вынуждены быть сдержанными, чтобы случайно не выболтать тайны следствия, зато между собой большинство из них потрепаться никогда не против.

– Следуйте за указателями, капитан Сэвидж, – сказал один из охранников, возвращая мне удостоверение.

– Спасибо, – ответил я и пошел вслед за загоравшимися на стенах голографическими стрелками, на которых было написано: «Проследуйте сюда, капитан Сэвидж». Похоже, кто-то не поленился внести моё имя и звание в местную базу данных. Меня эта мысль не слишком обрадовала.

Вопреки моим ожиданиям указатели привели меня отнюдь не к кабинету лейтенанта Эла Норгаарда. Последняя стрелка указывала прямо на надпись: «Джим Паттон. Начальник полиции. Приёмная», которой была украшена массивная деревянная дверь. Она подалась внутрь, стоило мне шагнуть к ней, реагируя то ли на датчик давления в полу, то ли на следящее устройство в косяке.

– Доброе утро, капитан Сэвидж, – приветствовала меня молодая привлекательная секретарша с длинными розовыми волосами и указала рукой на дверь с надписью: «Джим Паттон. Начальник полиции. Кабинет». – Проходите, вас уже ждут.

Войдя внутрь, я первым делом увидел стоявший у окна письменный стол. Сидящий за ним мужчина в дорогом тёмно-синем костюме и лимонно-жёлтой рубашке внешностью и повадками напоминал бойцовского бульдога, который давно ушёл с ринга, нагулял немало лишнего веса, но не стал от этого ни добрее, ни безопаснее. Его зеленовато-карие глаза под густыми бровями цвета красного перца упёрлись в меня как стволы двух «Арконов». В шевелюре тоже пока преобладал красный перец, однако похожая на рассыпавшуюся соль седина упрямо брала своё. Перед ним стояла табличка с надписью: «Джим Паттон. Начальник полиции».

– Сэвидж, – с едва заметной вопросительной интонацией произнёс местный босс. Казалось, он так долго дожидался меня, что уже потерял надежду встретиться.

– Так точно, – ответил я и посмотрел на остальных собравшихся.

Их было трое, расположившихся на стульях вдоль стены справа. Ближе всего к двери сидел лейтенант Эл Норгаард, который выглядел так, словно присутствовал на похоронах своей тещи. Следом за ним, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, разместился крупный мужчина с грубым лицом и наголо бритой головой в джинсах и наглухо застегнутой ветровке. Последний, устроившийся почти у самого стола, был невысок, худощав, моложав, в дорогом чёрном костюме и тёмном галстуке. Больше всего он походил на преуспевающего гробовщика. Хотя обычно у представителей этой профессии не бывает таких хитрых лисьих физиономий.

– С лейтенантом Норгаардом вы уже знакомы, – сказал начальник полиции. – Это, – он указал рукой на бритоголового, – капитан Грегори, руководитель отдела по борьбе с организованной преступностью. А это, – легкий кивок в сторону «мастера похоронных дел», – окружной прокурор Уайлд.