Алекс Риттер – Это буду не я (страница 10)

Джонсон снова кивнула.

– Что ж, – после долгой паузы сказал мой адвокат. – В таком случае вы должны продолжать расследование автономно. Никаких ежедневных отчетов. Ни с кем, кроме мистера Маранзано, не связывайтесь до тех пор, пока у вас не появятся ответы. Если, конечно, вам не потребуется задать кому-то из нас дополнительные вопросы. Я лично поговорю с мистером Маранзано и объясню ему ситуацию.

Перспектива работать в одиночку, да еще под колпаком полиции, меня не слишком обрадовала.

– Можете действовать по своему усмотрению, – добавил Паркер. – Главное – результат.

– Завтра же начну, – нехотя пообещал я.

– Почему не сегодня?

– Уже поздновато, – ответил я и ткнул пальцем в окно, за которым сгущались сумерки. – День был весьма насыщенный. Да и не помешает более внимательно изучить ту информацию, которую уже удалось собрать.

Юрист и блондинка кивнули одновременно.

Через 15 минут меня высадили около отеля, который располагался неподалёку от центрального офиса PJN Technologies. Логотип над входом указывал, что эта гостиничная сеть тоже принадлежит моему работодателю.

Похоже, местный персонал известили о важном госте, поскольку встретили меня так, словно я был высокопоставленным менеджером корпорации. Правда, до президентских апартаментов в пентхаусе я не дотянул, но люкс на верхнем этаже мне всё же предоставили.

Номер оказался достаточно большим, чтобы в нём можно было поиграть в прятки. Холл, переходящий в гостиную, спальня, ванная комната размером чуть ли не с мою служебную квартиру в Лондоне, и балкон, который вполне подошёл бы для праздничного построения пехотного взвода.

Бросив свою дорожную сумку на ближайший диван в гостиной, я включил головизор и тут же выключил – по всем каналам транслировалось выступление президента США Луиса Наварро, просвещавшего страну о невиданном росте преступности и необходимости предпринять жесткие меры, чтобы её обуздать. Я уселся в глубокое кожаное кресло и достал оллком.

Первое, что меня интересовало, это «Арконы», из которых обстреляли дом доктора Хэтуэй. Слишком редкое и дорогое оружие, чтобы его могли использовать для обычного «воспитательного» налёта, не имевшего к тому же никакого смысла. Моё желание выяснить их происхождение объяснялось не только тем фактом, что меня едва не подстрелили из этих штурмовых винтовок – тут была прямая связь с одним из дел, которые привели меня в США.

Я не сомневался, что номер прослушивается и даже просматривается, но люди, пригласившие меня приехать в эту страну, предусмотрели такую возможность. Только идиоты думают, что кто-то и в самом деле пользуется паролями и позывными в стиле «Птенец арктического страуса вызывает гнездо пустынного кабана».

Я отправил обычный гражданский запрос5 в Министерство обороны, а затем позвонил Дэвиду Нивену. Я знал, что он – крепкий парень с рыжими волосами, женой и двумя детьми, отслуживший в корпусе морской пехоты, а затем ставший инспектором Пентагона. Мы с ним якобы встретились на конференции правоохранительных органов, посвящённой незаконной торговле огнестрельным оружием, и расстались в приятельских отношениях, хотя на самом деле никогда друг друга не видели. Я даже не был уверен, что он существует на самом деле.

Перекинувшись с «Нивеном» несколькими фразами, приличествующими ситуации и нашему фальшивому знакомству, я попросил его по-дружески ускорить рассмотрение моего запроса. Ответ пришел буквально через несколько минут, оторвав меня от процесса выбора блюд в вечернем меню отеля.

Как официально сообщало Министерство обороны, некоторое количество «Арконов» было произведено некоей оружейной компанией, часть из них утрачена в ходе боевых действий в Арктике и Антарктиде, часть – списана и уничтожена, часть находится на армейских складах, а все подробности являются военной тайной. Как раз к тому времени, когда я дочитал это сочинение клерков из Пентагона, перезвонил «Нивен», который намекнул, что «по-дружески» подкинет мне кое-что интересное через шифрованный канал связи.

Из присланного моим «приятелем» самым любопытным оказалось то, что шесть тысяч «Арконов» действительно было списано и отправлено на утилизацию – в компанию US Steel PJN, американское сталелитейное подразделение моего работодателя. Все остальные штурмовые винтовки этой модели, судя по результатам последней инвентаризации, в целости и сохранности лежали в закромах армии США.

Получалось, что дом высокопоставленной сотрудницы PJN Technologies, пропавшей прямо из центрального офиса PJN Technologies, мог быть обстрелян из оружия, официально давно переплавленного на одном из заводов PJN Technologies, причём такими стволами пользовались «полярные медведи», которых нанимала в том числе PJN Technologies. Не слишком ли для простого совпадения?

Поскольку без результатов баллистической экспертизы однозначно ответить на этот вопрос было невозможно, я переключился на следующий пункт в своих записях. Человек, который дал пропавшей женщине книги о борьбе с наркоманией, сейчас казался единственной ниточкой к разгадке её исчезновения. Кто он такой и что их связывает?

Ответ на первый вопрос нашёлся сразу же. Доктор Гилберт Грэйн оказался известным специалистом по реабилитации наркоманов, причем с тремя дипломами сразу – по наркологии, психиатрии и психологии. Его клиника была на очень хорошем счету: высшие баллы ей поставили и Министерство здравоохранения, и независимые медицинские эксперты-оценщики, и даже большинство пациентов, а такое случается крайне редко. В потоковых новостях сообщалось, что этого целителя собирались в скором времени назначить на должность руководителя новой межведомственной программы по борьбе с наркоманией федерального масштаба.

А ещё он был мёртв. Убит. Упоминание об этом удалось отыскать лишь в потоке агентства новостей того района, где нарколог квартировался при жизни. Причём проживал он буквально в паре кварталов от доктора Хэтуэй. В единственном сообщении о смерти Грэйна указывалось, что он стал жертвой бандитского нападения, но никаких деталей произошедшего не приводилось.

Это было по меньшей мере странно. Известный врач и основатель очень успешной клиники, чья кандидатура рассматривалась на серьёзную государственную должность, не мог умереть в такой безвестности. О его гибели должны были сообщить все крупные агентства, причём во всех подробностях. А даже если бы этого не случилось, к делу наверняка подключились бы независимые исследователи, которые подняли бы достаточно шума вокруг убийства знаменитого лекаря.

Так уж устроен мир, что людей всегда интересуют чужие проблемы – может, потому, что от этого их собственные несчастья кажутся не такими ужасными. К тому же те, кто боятся посмотреть в зеркало, обожают заглядывать в чужие окна. Поэтому на журналистике внедрение искусственного интеллекта сказалось не так сильно, как на адвокатуре.

Конечно, все новостные агентства столкнулись с потерей читателей – зачем разбираться самому, если программа может быстро отобрать нужные сведения, обобщить их, выделить самые важные факты и даже сделать выводы. Но прежде информацию придётся откуда-то взять. Во всяком случае, если речь идёт об эксклюзиве, а не о перепечатке полицейских пресс-релизов или изложении официальных выступлений политиков. А для этого нужны настоящие журналисты. Поэтому вы можете оформить подписку на потоки новостей либо платить за каждый запрос отдельно, тем самым обеспечивая более или менее стабильную зарплату акулам пера.

Кроме того, часть из них переквалифицировалась в независимых исследователей. Если вы хотите узнать о чём-то, чего нет в потоках, например, берут ли взятки полицейские в вашем районе или какую сумму внесла в предвыборный фонд кандидата в президенты США корпорация PJN Technologies, вы просто находите подходящего человека и платите ему за проведение исследования. Если его гонорар слишком велик, ищете единомышленников, готовых разделить с вами финансовое бремя. Чем известнее независимый исследователь, тем чаще к нему обращаются и тем выше цена его услуг. По этой причине все они очень стараются любыми способами привлечь к себе внимание.

Поэтому то, что о смерти Грэйна за полторы недели появилась всего лишь одна публикация, да и та в районном агентстве новостей, выглядело не просто странно. Это было невероятно. Похоже, кто-то сразу же приложил массу усилий, чтобы погасить информационную волну об убийстве знаменитого нарколога. Такое положение дел порождало массу вопросов, начиная с «зачем это надо было делать?» и заканчивая «не занимались ли сокрытием сведений те же люди, которые причастны к его гибели?»

Хуже всего то, что никакой связи между Хэтуэй и Грэйном не просматривалось. Судя по имеющимся данным, они учились в разных университетах, ни разу не посещали одни и те же научные конференции, никогда не работали вместе. Помимо района, в котором эти двое жили, единственное совпадение было во времени.

Как написало районное информагентство, нарколога убили в ночь на 4 июня. Утром сообщение об этом попало в местный новостной поток, а вечером в тот же день биолог отправилась в офис PJN Technologies, из которого не выходила трое суток.

Выглядело всё это так, словно Хэтуэй, узнав, что случилось с её знакомым, попыталась спрятаться от убийц в здании корпорации. А потом её либо достали даже там, либо она сама сбежала в неизвестном направлении, каким-то образом обманув все системы безопасности.