Алекс Рауз – Стихия духа (страница 25)

– Я должен ей помочь, – прошептал он. – Я не могу оставить ее умирать в одиночестве.

– Мамочка, пожалуйста! – громче закричала девочка. – Светоч, умоляю! – и уже тише, сквозь всхлипывания добавила: – Я буду… каждый день мыть посуду… и полы! Я буду… всегда-всегда помогать маме… Еще чуточку!

– Боги не спасли храм от бури, не спасли это невинное дитя. Ты считаешь, они смилостивятся только над тобой? – рассерженно зашептал Таали. – Очнись, Квентин, они глухи и слепы! И твоя мучительная смерть ничего не исправит.

Эльф чувствовал, как боль девочки, смешанная с собственной, разрывает жреца на части. И он просто не способен услышать разумные доводы. Но решение должно быть принято здесь и сейчас.

– Карательница уже идет по ее стопам. Ребенку не выжить. Вопрос лишь в том, кто пойдет на тот свет за ней. Ты? Соседняя деревня? Весь Авелор? Одно сожженное поселение – спасение для всех.

– Нет… – Квентин опустился на колени. – О Светлейший, прошу, услышь твоего скромного слугу. Милостивая Карательница, прошу, сжалься над невинной душой…

– Светлый Светоч, я навсегда буду твоей верной слугой, только прошу тебя… – вторила ему девочка, обнимая тело мертвой матери.

– Квентин, – Таали потряс друга за плечо. – Очнись, мы и есть то милосердие, которое ей послано. Обещаю, если ты попросишь меня об этом, я не смогу отказать. Она не почувствует боли.

Квентин замолк и повернулся к спутнику, из его глаз уже градом лились слезы.

– Тайлер, ты правда сможешь?

– У меня нет выбора. Смерть от чумы мучительна. Разве ты сам не хочешь избавить ее от страданий?

– Не будет боли?

Слова девочки потонули в потоке рыданий, стали совершенно неразборчивы. Она уткнулась в мертвое тело и задрожала.

– Обещаю.

Жрец закрыл глаза и кивнул. Смотреть на эту картину он больше не мог.

Хрустнули шейные позвонки, и рыдания мгновенно умолкли. Тишина сдавила уши.

– Когда я был ребенком, не старше ее, болезнь унесла родителей, – тихо произнес Таали. – С тех пор боги глухи к моим молитвам.

«Или они послали тебе меня, – проснулся давно молчавший голос Учителя. – У каждого своя судьба. И тебе, мое лучшее творение и жесточайший провал, суждено было стать таким».

Когда Рид и Эрин догнали остальных, метель уже закончилась. Но тяжелые свинцовые тучи сгущались над головой, предвещая тяжелую ночь. Широкая пологая тропа уходила за горизонт, а с обеих сторон наступали горы. Белоснежный коридор впереди кружил голову и уводил по ту сторону привычного мира.

Адалия рванула поводья. Из забытых видений или детских снов ей помнился дом, затерявшийся в горах. Дом, служивший приютом усталым путникам, ночлег на долгом переходе в родовой замок. И теперь она искала его, чтобы окончательно развеять мираж или найти кров в ненастную ночь. Будто там, впереди, за незримым поворотом, покажется занесенная снегом деревянная кровля.

Рид нагнал ее не сразу. Уже после того, как Газарт остался далеко позади. Она не сомневалась, но ужасно надеялась избежать этого разговора. А надежда обычно глупа.

В оглушающей тишине гор ему было достаточно просто поравняться с ней и говорить тихо, чтобы никто не услышал эту слабость.

– Адалия, – серьезно начал Даниэль. Честное слово, будто на казнь пришел. – Ты искала моего доверия, но уже давно вернула его.

– Чудесно, – спокойно ответила она, глядя в даль.

Повисла долгая пауза, прерываемая лишь редкими завываниями ветра. Рид молча ехал рядом. Он явно ждал большего, но Адалии было нечего ему сказать. Кроме разве что…

– Мне все равно, Даниэль, – собственный усталый голос неприятно резанул слух.

– Все равно… – тихо повторил он, будто пытаясь найти другой смысл в таких простых словах. Будто, если повторить их вслух, они потеряют значение… – И давно?

– К чему этот разговор? Ты решил сказать, что простил меня? Рассчитываешь, что я тут же брошусь тебе на шею, словно последних шести лет и не было? – Рид молчал. Когда Адалия решилась взглянуть на бывшего жениха, он тоже смотрел в сторону сгущающихся сумерек на горизонте. Но в заснеженных горах никогда не бывает по-настоящему темно. – У нас общие цели, поэтому я здесь. А когда все закончится, я надеюсь больше никогда тебя не видеть.

– Как пожелаешь, – ледяным тоном отрезал Рид и пропустил ее вперед.

Час спустя Адалия чуть не пропустила нужный поворот, утонув в своих мыслях с головой.

Домик из детских снов оказался не просто реальным, но и немаленьким, размером с крупную двухэтажную таверну. Только теперь Адалия окончательно вспомнила и те дни, когда они ехали с отцом в родовой замок в горах, и всю дальнейшую дорогу. В этом месте они провели вдвоем целых две ночи из-за сильнейшей вьюги.

Мрачные черные провалы окон не придавали пустому дому уюта, но Нимира чувствовала, что прислуга по-прежнему жила здесь. Они отвыкли от людей за эти годы, но ее кровь, законной владелицы замка, узнать должны.

Она первой зашла в оглушающую тьму и резким щелчком зажгла все свечи в доме. Недовольное копошение по углам усилилось.

– Я – Адалия из рода Нимирандел, – она запнулась, стараясь вспомнить, что еще говорил отец, входя сюда. – Хозяйка земель и ваша госпожа. Вы принимаете мою власть?

Она протянула руку вперед, по пальцу стекла тонкая струйка крови и сразу пропала. Укола Адалия даже не почувствовала. Но все посторонние звуки мгновенно пропали, и воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за дверью.

Посреди огромного пустого зала первого этажа возник стол и четыре приветственно отодвинутых стула. В углу так же тихо материализовалась лестница на второй этаж.

– Теперь можете заходить, – обернулась она к спутникам, замершим на пороге.

– Адалия, а кто это? – Газарт удивленно поднял бровь и решительно шагнул внутрь.

– Слуги. А что ты ожидал от рода демонологов? – она улыбнулась лишь уголком рта.

– Спрашивать лучше не стоит? Они невидимки?

– Ты увидишь их, если потушишь свет во всем доме. Но если хочешь спокойно спать ночью, не советую этого делать.

– Интересно. А ты уверена, что нам стоит снова ночевать в деревянном доме?

– Врасплох нас здесь точно не застанут.

Рид зашел внутрь последним и неприязненно поморщился, закрывая дверь. Окна в доме были маленькими, под самым потолком, увешанные плотными шторами. Они, несомненно, запахивались с наступлением рассвета. И даже теплые языки пламени, тенями плясавшие по стенам, не внушали доверия.

– Ты никогда не рассказывала обо всем этом.

Адалия молча пожала плечами, присаживаясь за стол.

На нем сразу же возник котел с дымящимся ароматным супом и четыре тарелки с приборами. Адалия не раздумывая приступила к еде.

– А ты их видишь, да? – напряженно прошептала Эрин на ухо Даниэлю.

– Разумеется.

Ужин прошел в молчании. Путники слишком проголодались, чтобы долго раздумывать о сущности поваров. Тарелки пустели и вновь наполнялись отменными блюдами. Кормили тут не хуже, чем на королевском приеме.

– Готовы продолжать день откровений? – улыбнулся Газарт, вальяжно развалившись в новеньком кресле у пылающего камина. Местная прислуга мгновенно предугадывала желания гостей.

Рид сверкнул глазами, но на этот раз промолчал. Адалия задумчиво прокрутила бокал в руках, но тоже не ответила.

– Что с вами, друзья? У союзников никаких секретов! – некромант оглядел напряженно замершую компанию. – Адалия, твоя очередь. Расскажи, как умерла твоя мать.

– Упала с лестницы, когда мне было три, – тут же ответила Нимира. – Но здесь нет никаких тайн. Она не была магом, простая случайность.

– А я знаю другую историю. – Адалия залпом допила свой бокал, и он сразу наполнился вновь. – Отыскать ее было нелегко. Если Крис хотел этого разговора, то госпожа Нимира скрывалась очень долго. Но, как вы могли заметить, я упорный человек. Амаллита любила твоего отца, поэтому добровольно никогда бы не поведала обстоятельства своей смерти даже тебе. Видимо, это ваша семейная черта – скрывать всю эту грязь в надежде облегчить чужие страдания. – Дальше Газарт заговорил отрешенно, будто рассказывал детям старую страшилку перед сном, стараясь не сильно их напугать, но все же донести мораль до неокрепших умов. – А магистр Николас Нимира не любил никого, что бы ни подсказывали тебе детские воспоминания. Или ты зовешь любовью то, что он использовал тебя? Какой отец отведет ребенка в эти места? Познакомит со слугами, обучит ритуалу их повиновения? Откроет тайники родового замка лишь для того, чтобы подстраховаться? Покажет призыв демона, чтобы ты смогла найти следы в случае его провала? Адалия, мне жаль, но он был расчетливый стратег, а вы – лишь его орудия. Мечта объединиться с демоном грызла его с самого детства. Жаль, Амаллита не знала этого, когда влюбилась в фальшивую улыбку и лживые речи о всеобщем благе, вечной жизни для людей. Именно так он заманил в сети девушку, в жилах которой текла чистая кровь, не замутненная сделками предков с демонами. Самый лакомый кусок для продажи, он тщательно ее выбирал. А ребенок, родившийся от такого союза…

В день, когда она умерла, он впервые пытался призвать демона, чтобы осуществить свой давний план. Он отвез ее в свой родовой замок, но Амаллита слишком поздно осознала, во что ввязалась. Что Николас хотел не только тайных знаний, которые хранил его род. Он хотел собственного демона в обмен на ее душу.