Алекс Рауз – Стихия духа (страница 24)

– А, это, – усмехнулся некромант. – Пустой театр, не забивай голову мелочами.

– Мелочами? – выдохнула Эрин. Да как он смеет?! Как она могла надеяться…

– С твоим отцом все в порядке, – улыбка спала с лица, обнажив прежний пронзительный взгляд, вечно прятавшийся под напускной шелухой. – Все живы, просто немного вздремнули. Я устроил это представление, чтобы разбудить твой дар. Чтобы заменить магов на своих союзников – прикрыть города и деревни от губительных последствий Слияния. Я спасал жизни, а не обрывал их. В конце концов, я помог Авелору разгромить мятежников и подавить бунт малой кровью, разве нет?

– Ты слишком много на себя берешь, – Рид ворвался в разговор.

– Ты думаешь, как можно двести лет смотреть на страдания небезразличных мне людей и остаться в своем уме? Сохранить чувство юмора? Я оптимист. Только вера в то, что я смогу все изменить, помогла мне выжить и вернуться.

– Ты безумец, Газарт.

– А ты лицемерный моралист, Даниэль.

Адалия, ехавшая первой, бросила грозный взгляд через плечо, но на этот раз не стала вмешиваться. Поднималась снежная буря, и тропа пропадала из виду. Нимира периодически пускала вперед узкую дорожку огня, но растаявшую землю мгновенно заметало снова.

– Хорошо, союзнички, – с горчинкой в голосе произнес Газарт. – Хотите день откровений?

– Ты что-то еще нам забыл рассказать? – иронично хмыкнул Рид.

– Не моих откровений, а ваших. Будет больно, но полезно. Возможно, наладится доверие, когда вы остынете. Рид?

– Уже привыкаю к твоим фокусам.

– Пожалуй, я единственный некромант в этом мире. В исконном понимании этого звания. И ты знаешь об этом, знаешь, что я могу, и молчишь все это время. Но меня не нужно просить, я сам предлагаю.

Даниэль резко остановил лошадь. Следом замерла Адалия.

Эрин растерянно взглянула на обоих. Некромант в исконном понимании?

– Без магии я лишь канал между нашими мирами, но могу призвать бесплотный дух на несколько минут. Ты готов узнать всю правду?

Рид бросил долгий взгляд на бывшую невесту, но она стойко выдержала его, и на лице не дрогнул ни единый мускул. И Даниэль кивнул.

Четверо всадников спешились и замерли, вслушиваясь в дикий вой ветра вокруг. Несколько минут ничего не происходило.

А потом в нескольких шагах от Рида забрезжила серая дымка. Она медленно разрасталась, обретала человеческие контуры, темнела. Пока не оформилась в красивого молодого мужчину, чуть похожего на Даниэля, но ниже ростом, со светло-каштановыми волосами и короткой бородкой. Он был одет в когда-то дорогой костюм, какие носили при дворе. Но одежда давно истрепалась, порвалась и висела клочьями на исхудавшем теле.

Мужчина с трудом распахнул глаза и увидел Даниэля. Потом его взгляд метнулся к Адалии, и на лице отразилось такое безумное отчаяние, что у Эрин невольно сжалось сердце. Она поняла, кто стоит перед ними.

– Адалия, – прошептал призрак. – Прошу тебя, прости меня. Прости, если сможешь…

Не говоря ни слова, Адалия вскочила на лошадь и отправила ее в галоп, покидая защитный купол. В мгновение метель скрыла ее силуэт. Газарт рванул за ней следом, и лишь Эрин осталась непрошеным свидетелем встречи братьев.

Даниэль прикрыл глаза ладонью, но Эрин успела заметить, как болезненно исказилось его лицо перед этим.

– Крис, почему? – прошептал он.

– Братишка, Дани… Я готовился к этой встрече с того дня, как Газарт смог отыскать дорогу в мир живых, но так и не нашел подходящих слов… Я всю жизнь старался тебя защитить, но в итоге нанес самый тяжелый удар. Я не вправе просить тебя простить меня.

– Не говори так.

– Дани… – младший Рид поднял глаза и с тоской взглянул на брата. Эрин показалось, что его рука дернулась, будто он хотел протянуть ее навстречу бесплотному ветру, которым стал Крис. – Да, это я вызвал демона, я мечтал отдать ему душу, я искал легкий способ уйти. Потому что быть с вами, жить рядом стало невыносимой мукой. Я был готов на что угодно, лишь бы эта боль ушла. Я не думал о последствиях, Даниэль.

Крис говорил жестко и смотрел прямо на брата, и боль словно судорогой сковала его лицо. Эрин смотрела на него едва дыша, не в силах оторвать взгляда. И что-то такое знакомое, ледяное и неприятное отзывалось внутри на его слова.

– Когда ты заключил сделку в обмен на мою, впустил его в свое тело, она весь день не отходила ни на шаг. Это она спасла Нордлин от демона, желавшего вырваться наружу, собирать чужие души. Адалия почти исправила мою ошибку… Дани, к исходу дня она смогла сковать твою магию, но рухнула без сил, и в бой вступил я, ведь я всегда дрался лучше. И в тот миг, когда я увидел, что чернота в твоих глазах уступает… Я сам выкинул меч. Мог увернуться от удара, но не стал.

И оглушающая тишина сдавила уши.

Даниэль обессиленно опустил руки. Его кисти сжимались и разжимались, будто пытаясь обрести опору, которая тут же таяла в ладонях… Крис шагнул ближе и протянул бесплотную руку в тщетной попытке коснуться плеча брата.

– И не было ни минуты, когда бы я не думал о вас. Не скучал, не терзал себя за всю ту ложь, за свои поступки и слова. Мне никогда не отмолить этих грехов… Я видел многих людей, которых ты отправил на тот свет, я чувствовал, кем ты стал из-за меня, и это хуже любой Бездны. Ты не убивал меня, я сам выбрал этот путь.

– Брат, – слова явно давались Даниэлю с трудом. – Я не виню тебя ни в чем. И я сделаю все, чтобы ты обрел покой. Газарт не врет, кокон существует?

– Да, – Крис выдохнул, по его лицу скользнула тень облегчения, которая тут же исказилась болью. – За гранью пекло, гниение, отчаяние. Там… невыносимо. Но мы боимся гораздо более худшей судьбы для нас, для вас всех.

– Какой? Крис, что происходит?

Призрак уже начал таять.

– Что-то грядет, Дани. Совсем скоро, вам нужно действовать. И… спасибо тебе, брат, ты слишком добр ко мне. Прошу, береги себя… И береги ее. После всего, через что ей пришлось пройти, она не заслужила быть несчастной. Я готов был пойти на что угодно за шанс прожить одну жизнь с ней, но она всегда любила только тебя. И лишь мысль о ней и том, что она наконец сможет быть счастлива, спасает меня там…

Он грустно улыбнулся и растаял.

Рид еще долго стоял там, отрешенно глядя в точку, где только что был его брат.

Глава 2. Карательница

Квентин долго стоял на коленях у руин деревянного храма и молился. Ночная буря хорошенько потрепала всю деревню, но дома уцелели. Все, кроме одинокой обители богов, стоящей на окраине. В купол ударила молния, и здание сгорело до самого основания вместе со жрецом.

Почти все жители Богоугодной стояли за его спиной. Кто-то крестился, кто-то плакал, кто-то вслушивался в тихие слова младшего жреца.

Таали застыл в стороне от этого дикого, на его взгляд, действа. В Тринваире мертвых оплакивали д’аари, и скорбеть прилюдно считалось проявлением высшего неуважения к усопшему. Но что возьмешь с этих варваров.

Скудные вещи были собраны, сумки набиты хлебом, который подали крестьяне, а лошади оседланы. Когда Квентин закончил, ему еще долго пришлось отбиваться от настойчивой просьбы местных жителей остаться с ними и возглавить постройку нового храма. И лишь когда солнце минуло зенит, двое путников вновь вышли на дорогу.

Жрец довольно долго молчал, и Таали слышал, как про себя он совершенно неподобающе обращается к своим богам. Он не допускал и мысли, что они могли наслать эту проклятую грозу, но не понимал, почему не защитили свой храм и его служителя. Эльф с трудом прятал улыбку. Да, к этой стороне богов мальчик не привык. Что во многом упрощало предстоящую задачу.

– Но почему? – вырвалось у Квентина вслух.

– Богов всего четверо, за всеми грозами не уследишь, – грустно пожал плечами Таали.

– Боги всеведущи, – упрямо заявил жрец.

А в следующий момент Таали почувствовал, что сегодня ему небывало везет. Прямо за следующим поворотом.

Почувствовал это и Квентин. Его лицо болезненно перекосилось, улавливая мощнейшие эмоции, и он рванул лошадь вперед. Эльф еле успел его остановить, заставив кобылу плясать на месте.

– Тайлер, там кому-то очень плохо! Девочке, совсем маленькой. Она просит помощи Светоча.

– А если ты подойдешь к ней, плохо станет тебе, – прошептал Таали и спешился. Квентин удивленно поднял брови. – Там чума. Видимо, кто-то успел бежать из пылающей деревни.

Юный жрец испуганно подпрыгнул в седле и снова чуть не свалился.

– Она разнесет болезнь… – прошептал он.

– Разнесет, – согласился Таали. – Если чума не убьет ее раньше.

Квентин неловко спрыгнул на землю, бросил повод эльфу и все же направился в сторону больного ребенка. Слабый голосок доносился из оврага совсем рядом с дорогой. Таали привязал лошадей и неслышной тенью двинулся следом.

Внизу у дерева сидела маленькая девочка, не больше пяти лет. Она тихо плакала. Напротив нее лежала бездыханная женщина.

– Мама, мамочка, пожалуйста, проснись! – шептала она и прижималась к родной руке. – Пожалуйста, мамочка… Светлый Светоч… услышь меня. Дай мамочке еще немного сил… мы же почти пришли. Совсем чуточку! …и папа вылечит ее… Мы почти пришли. Мамочка, ну просыпайся, пожалуйста!

Но глаза ребенка уже очертили черные круги, символизируя о начавшейся болезни. Болезни, от которой не существовало лекарства даже у магов.

Квентин обернулся к другу, по его щекам медленно катились слезы. Слабый запах гниющей плоти уже витал в воздухе.