Алекс Норт – Нулевой дар. Том 3 (страница 9)

Я с трудом подавил нервный смешок. Эти грозные парни в чёрных тактических масках, которые так пафосно унижали нас в допросной пару часов назад, оказались просто напуганными насмерть дикарями. Они молились на пыльные серверные стойки, заботливо протирали их тряпочками и искренне надеялись, что «бог из машины» не отключит им питьевую воду. Эхо старого мира сыграло с ними невероятно злую шутку.

– Ладно, с вашим религиозным кружком любителей электроники всё понятно, – я тяжело вздохнул и отпил из металлической кружки. Жидкость оказалась на вкус как заваренная половая тряпка с нотками ржавчины, но сухое горло смочила отлично. – А что не так с местными орками? С каких это пор эти тупые куски зелёного мяса научились варить силовые экзоскелеты и летать в небе на реактивных ранцах?

Командир ударил здоровым кулаком по столешнице.

– В этом-то и заключается наша главная проблема, – с отчаянием произнёс он. – Мы не единственные, кому улыбнулась удача в этих проклятых Пустошах. Племена орков на юге случайно наткнулись на гигантский заброшенный завод тяжёлого машиностроения. А плешивые гоблины на западе раскопали старую военную базу с авиацией. Они нашли свои собственные «железные пещеры».

– И теперь у вас идёт весёлая локальная война за ресурсы, – логично подытожил я.

– Война на полное и бесповоротное истощение, – подтвердил староста. Его респиратор свистел, разгоняя воздух по старым лёгким. – Им не нужны наши мёртвые земли. Им нужны наши запасные батареи. Наши целые запчасти, наш работающий генератор и наши патроны. Мы отбиваемся от них уже не один год. Но зелёных тварей слишком много. Они плодятся как мутировавшие крысы. А наше оружие постепенно ломается, батареи деградируют и больше не держат заряд. Мы с треском проигрываем эту войну, наёмник. Сегодня вы отсрочили неизбежное, но следующий массированный штурм окончательно сотрёт нас в порошок.

В разрушенном зале диспетчерской повисла гнетущая тишина. Только сломанные вентиляторы под бетонным потолком тихо и монотонно гудели, перегоняя пыль. Я смотрел на этих суровых людей и прекрасно понимал их тотальное отчаяние. Они жили на пороховой бочке, окружённые голодной ордой, и каждый день молились технологиям, которых совершенно не понимали. Но кое-что не укладывалось в голове. Они не понимают сути систем, которые охраняют. Тогда как же умудрились принять сигнал и направить его дальше? Может, все сработало на автомате? Угроза пока никуда не делась.

– Хорошо. Вы оказались в глубокой заднице, это неоспоримый факт, – я со стуком поставил кружку на стол. – Но у меня есть к вам выгодное предложение. Вы даёте мне полный, ничем не ограниченный доступ к вашему хранилищу и центральному терминалу связи. Не лезете в мои дела. А я, так уж и быть, помогу вам раз и навсегда решить проблему с зелёнокожими соседями.

Командир усмехнулся, прожигая меня взглядом.

– И как же ты это сделаешь? Забросаешь их всех своими светящимися колбочками? Их там тысячи, купольный. Даже твоих грязных трюков на всю орду не хватит.

– О, поверь мне, приятель, – я хищно улыбнулся. – Вы просто не знаете, на что по-настоящему способны старые технологии в руках того, кто умеет читать инструкции и понимает процессы.

Староста долго, не моргая смотрел на меня. В его мутных, старческих глазах боролись горькое отчаяние и очень слабая, призрачная надежда. Наконец он медленно кивнул сам себе, словно принимая самое важное решение в своей жизни, и потянулся к металлическому тубусу, который лежал на краю стола.

– Если ты действительно понимаешь сложный язык древних машин… возможно, эта вещь тебе поможет, – старик вытащил из тубуса аккуратный свёрток и разложил его поверх пустых кружек.

Это был не пергамент и не обычная бумага. Это был тонкий, невероятно гибкий лист матового пластика. Староста нажал скрытую сенсорную кнопку на самом углу листа, и пластик мгновенно ожил. Поверхность засветилась изнутри голубым светом, проецируя над столом подробную, трёхмерную голографическую карту огромного региона.

Я заворожённо склонился над столом. Это была потрясающе детальная военная тактическая карта. Города-государства под магическими куполами, такие как мой Домозёрск, были отмечены на ней лишь серыми слепыми пятнами – техника не видела сквозь магию. Зато Пустоши пестрели мельчайшими деталями ландшафта.

Но самое главное – на этой голографической карте горели десятки мелких красных и зелёных точек. Активные узлы связи. Глубокие бункеры. Релейные станции и военные базы.

– Мы нашли эту удивительную штуку в бункере под нами, – пояснил командир, указывая пальцем на светящуюся паутину энергетических линий. – Мы не знаем, что означают эти чудные руны. Но мы опытным путём поняли, что красные огни – это места, где глубоко под землёй всё ещё есть энергия.

Я жадно скользил взглядом по мерцающей голограмме, отмечая родные надписи. Мой мозг наёмника из другого мира, изголодавшийся по понятной и чёткой информации, буквально впитывал эти драгоценные данные.

– Отличная игрушка, дед, – пробормотал я, не в силах оторваться от проекции. – Очень наглядная и полезная в хозяйстве.

Я сунул правую руку за пазуху своей кожаной куртки и достал из скрытого внутреннего кармана сложенный вчетверо, изрядно помятый и заляпанный грязью кусок старой бумаги. Бережно развернул свою старую бумажную карту и положил её на стол рядом с высокотехнологичной светящейся панелью старосты. Лана бесшумно подошла ближе и с нескрываемым интересом уставилась на оба документа.

– И что именно мы там ищем? – тихо спросила она, переводя взгляд с голограммы на бумагу.

Я приложил палец к красной мигающей точке на голограмме. Это было то самое место, где мы сейчас находились. А затем перевёл взгляд на бумажную карту. Аккуратно, сверяя топографию, совместил масштабы обеих карт. Линии старых полуразрушенных трасс и изгибы высохших рек совпали просто идеально.

– Мы ищем того, кто стоит на самом верху этой техногенной пищевой цепи, – мрачно ответил я, указывая на пересечение координат. – Смотрите внимательно. Эта пластиковая светящаяся карта показывает лишь распределение остатков энергии на земле. А моя мятая бумажная карта показывает старые коды военного доступа и приоритеты командных центров.

Я провёл пальцем от нашей текущей позиции к огромному, пульсирующему красному маркеру далеко на севере. На бумажной карте это же самое место было помечено крупным пятном. Надпись стёрлась, но я уже догадался, что там.

– Вы всю свою жизнь наивно думали, что ваша бетонная тарелка – это пуп земли и центр мира? – я медленно поднял глаза на командира и старосту. – Вы жестоко ошибаетесь. Ваша база – это просто мелкий ретранслятор. Обычная сельская антенна. А вот там… – я снова ткнул пальцем в жирную надпись. – Там находится самый главный рубильник. Если орбитальная станция действительно существует, то управляют ей и вами именно оттуда. Если мы с вами хотим закончить эту войну с орками, не сдохнуть от голода и узнать, кто на самом деле дёргает за ниточки в этом мире, нам придётся отправиться туда.

Командир заметно побледнел, а металлический респиратор старосты издал очень долгий, прерывистый и испуганный свист. Они наконец-то поняли, что их маленький, привычный и понятный мирок только что стал гораздо больше, сложнее и в сотни раз опаснее.

Эхо старого мира больше не шептало в Пустошах. Оно зазвучало в полную силу, как рёв готовой к запуску ракеты. И теперь нам предстояло пойти прямо на этот самый громкий звук.

Глава 5

Продолжая исследовать карту, я нашёл еще парочку интересных мест, включая и возможные базы противников.

– Вот, смотрите сюда, – я ткнул пальцем в скопление пульсирующих красных точек на юге. Туда, откуда, по словам командира, пёрла зелёная орда. – На вашей голограмме это просто безымянные пятна остаточной энергии. А на моей…

Командир наклонился ближе. Его единственный живой глаз подозрительно прищурился, а красный кибернетический протез тихо зажужжал, фокусируя линзу. Староста засипел своим металлическим респиратором, вглядываясь в старые буквы.

– «Центр робототехники», – прочитал я вслух. Затем сдвинул палец на запад, где на голограмме горели другие точки. – А здесь у нас «Сектор Авиации». Это территория ваших летучих ушастых друзей с их реактивными ранцами. Идеальное совпадение. Точка в точку.

– И что нам это даёт? – хмыкнул командир. – Только местоположение.

– Даёт информацию. Они не дикари. И они не просто копаются в мусоре. Эти зелёные ублюдки не случайно уже научились использовать технологии старого мира.

– Ну и? – снова уточнил командир, морщась от боли. – Мы и так прекрасно знаем, что они сильнее нас. Мы живём с этим знанием каждый проклятый день.

– Это меняет всё, – я выпрямился и скрестил руки на груди. Мой голос звучал жёстко. – Чтобы понять, что за сигнал ушёл наверх из Домозёрска, и кто именно сидит на этой вашей грёбаной орбитальной станции, нам нужно добраться до главного рубильника. Но мы не вскроем центральный командный пункт голыми руками. Нам нужны коды доступа. Нужны ключи, протоколы или хотя бы понимание того, с чем мы столкнёмся. А всё это лежит там. В исследовательских бункерах на вражеской территории.

Я сделал паузу, давая им переварить информацию. Местные техно-варвары выглядели так, будто я только что предложил им добровольно пойти и утопиться в чане с серной кислотой. Лезть в самое сердце вражеской территории было чистым самоубийством.