Алекс Норт – Контракт с богиней. Том 2 (страница 3)

Оставшиеся два волка, увидев, что половина их стаи уничтожена за секунды, резко затормозили, жалобно заскулили и, поджав хвосты, бросились наутек в чащу.

Я смахнул капли чужой крови с рукава и развеял заклинание. Каменный шип осыпался серой пылью, тело вожака рухнуло на землю.

– Как-то даже скучно, – разочарованно протянула Эридия, брезгливо вытирая руки о шерсть убитой твари. – Ты стал быстрее, Макс.

– А ты все такая же невероятная, – усмехнулся я, чувствуя легкое головокружение от выброса адреналина. – Идем, мы уже близко.

Еще через полчаса подъема по крутому, усыпанному валунами склону, лес резко расступился, и мы вышли на каменистую поляну. Впереди возвышалась отвесная скала. Примерно посередине скалы зияла черным провалом пещера. К ней вела узкая, извилистая тропа, огибающая склон.

Я пригляделся. Тропа была похожа на полосу препятствий. Отсюда были отчетливо видны глубокие ямы, кое-где прикрытые сухими ветками, и острые колья, вбитые по краям обрыва.

– Стой, – я положил руку на плечо Эридии, остановив ее на краю леса. – Дальше не пойдем.

Затащив недовольную напарницу за поросший мхом валун, я осторожно выглянул из-за укрытия, изучая поляну перед началом подъема к пещере. Земля здесь была сильно истоптана, кусты переломаны. На одном из камней темнело большое, давно засохшее пятно – кровь. На колючей ветке кустарника у самого начала извилистой тропы трепетал на ветру лоскуток ткани.

У меня внутри всё сжалось. Мой мозг, заточенный на анализ игрового окружения и поиск подсказок, быстро сложил два и два.

– Девочки точно были здесь, – произнес я, указав подбородком на лоскут. – Либо на них напали на тропе, либо здесь уже тащили, как жертв. Уверен, они просто не ожидали, что простые гоблины могут быть опасны.

– Посмотри на тропу, она вся изрыта ловушками.

– Гоблины трусы. Но даже трусы не обделены мозгами. Все эти ловушки затруднят подъем. Сверху же можно вести стрельбу.

Я стиснул зубы, представляя, как все могло быть, и закипая. В играх гоблины редко представляют угрозу. Даже если у них есть вожак, обычно это низкоуровневые мобы. Они не берут в плен, не насилуют, не ставят ловушки и не делают укрепления.

– Ну и что дальше? – взглянула на меня Эридия. – Пойдем постучимся к ним в дверь? Я могу использовать магию и…

– Во-первых, если девочки еще живы, твой удар похоронит их заживо под тоннами камня, пускай и вместе с гоблинами. Во-вторых, мы не знаем, сколько врагов внутри, – я опустился на землю, прислонившись спиной к валуну. – Будем ждать.

– Ждать? – Эридия возмущенно всплеснула руками, нахмурив брови. – Макс, по-моему, это ты хотел спасти бедных дурочек, попавших в ловушку.

– Да, но наши жизни мне дороже. Если авантюристов взяли в плен, то в ближайшее время все равно не убьют. Дождемся, когда стемнеет. Пускай ослабят бдительность.

Эридия фыркнула и, сев рядом со мной, достала из сумки сладкие булочки. Начала уплетать одну за другой и вскоре, кажется, совсем забыла, что мы здесь делаем.

Ожидание было изматывающим. Солнце медленно катилось к горизонту. Чтобы хоть как-то убить время и разрядить обстановку, мы переговаривались шепотом. Я рассказывал Эридии о тактиках из игр, объясняя, почему контроль толпы важнее, чем просто бездумный урон. Эридия слушала вполуха, но я видел, что она запоминает. Ее гордость не позволяла ей признать, что стратегии смертных могут быть эффективными, но острый ум впитывал информацию как губка.

Наконец, сумерки сгустились, и лес погрузился во мрак. Два полумесяца едва пробивались сквозь облака, давая минимум света.

– Смотри, – заметив что-то, я указал пальцем на пещеру.

Из темного выхода вынырнули факелы. Огонь осветил вершину, и мы увидели их. В первое мгновение я впал в транс. Гоблины не были похожи на уродцев из игр, которых я когда-то рубил пачками, клацая мышкой. Вышедшие из пещеры были почти с человека ростом. Мускулистые, зеленые, бородатые, обмазанные каким-то белым порошком или краской. Но самое тревожное – их экипировка.

Гоблинов было четверо. Все одеты в подобие кожаных доспехов, собранных из кусков разных животных. У двоих в руках были длинные деревянные копья с каменными, грубо обтесанными наконечниками. У двух других – короткие луки. За их спинами виднелись колчаны, полные стрел с черным оперением.

Гоблины не сбились в кучу, чтобы почесать спины или порычать друг на друга. Они молча рассредоточились. Двое лучников заняли позиции за камнями у входа, взяв под прицел тропу и поляну. Двое копейщиков начали медленный, настороженный спуск по извилистой дорожке.

– Ты видишь это? – тихо спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Они держат строй. Здоровяк, который всем этим заправляет, явно не лишен мозгов.

– Мусор, нацепивший на себя тряпки, остается мусором, – ответила Эридия, но я заметил, что она приготовилась, словно пантера перед прыжком. Ее тело напряглось, глаза блеснули в темноте. – Каков план?

Я прикрыл глаза, мысленно рисуя схему тропы, которую успел запомнить днем.

– Разделяемся. Пойдем с двух сторон. Никакого огня, Эридия. Нас не должны заметить. Если они поднимут тревогу, придется пробиваться с боем.

– Как скажешь.

– Бери левую сторону. Копейщик и лучник. Правая сторона моя. Работаем синхронно, без шума.

Она лишь улыбнулась. Мгновение, и ее силуэт просто растворился во мраке. Ни хруста ветки, ни шороха ткани. Богиня начала свою охоту.

Решив не отставать, я глубоко вздохнул и начал концентрировать магию в теле. Следом вылез из нашего укрытия и, опустившись на четвереньки, пополз к тропе.

Правый копейщик стоял ко мне спиной, вглядываясь в лес. Он тяжело дышал, иногда похрюкивая и почесывался. Я подобрался к нему на расстояние трех метров. Вытащил из ножен на поясе кинжал. Действовать нужно было наверняка. Убить зеленого урода – не проблема. Проблема – не дать ему издать предсмертный хрип, который услышит лучник этажом выше.

Тихо подобравшись ближе и перехватив кинжал лезвием назад, я сконцентрировал магию. А затем резко схватил гоблина. Левой рукой закрыл ему рот, а правой вогнал кинжал в шею. Он раскрыл глаза, задергался. Потянув его на себя, я воспользовался магией и создал каменный шип в земле. Гоблин рухнул прямо на него. Шип пронзил его в районе сердца, прекратив страдания.

Медленно убрав руку от рта и вытащив кинжал, я взглянул наверх. Правый лучник стоял на небольшом каменном уступе у самого входа в пещеру, натягивая и ослабляя тетиву.

Я не мог подобраться к нему со спины, он стоял лицом ко мне, пусть и на возвышении. Бросать кинжал слишком рискованно. Можно промахнуться, и звук удара стали о камень поднимет всю пещеру.

Выход пришел сам собой. Подобравшись повыше, я заметил движение слева. Повернул голову и встретился с Эридией. Она ухмыльнулась и указала взглядом на лучников. В следующую секунду над ее ладонями возникли миниатюрные воздушные потоки, напоминающие лезвия. Она выпрямилась и метнула их. Воздух одновременно поразил обоих гоблинов, срезав их головы. Лучники рухнули на землю.

– Показушница, – усмехнулся я, воссоединившись с богиней.

– Завидуй молча.

Мы поднялись на самый верх, минуя все ловушки. Пришлось идти осторожно. Любая ошибка испортила бы весь план. Когда поднялись, я подошел ко входу и замер. Теплый воздух ударил в лицо. Пахло дерьмом, свернувшейся кровью, тухлым мясом и чем-то кислым. У меня мгновенно заслезились глаза.

– Ну и смрад, – Эридия зажала нос пальцами, ее лицо исказилось. – Они что, живут и срут в одном месте? Это даже хуже, чем канализация Норвена.

– Добро пожаловать в логово монстров, – прошептал я, также зажимая нос.

Мы перешагнули невидимую границу света и тьмы, углубляясь в пещеру. Внутри она оказалась огромной и многоуровневой. Это была не просто дыра в скале, а целая сеть туннелей. Стены местами были укреплены кривыми деревянными балками, гниющими от сырости. С потолка, теряющегося во мраке, капала ледяная вода. Но самое жуткое было не это.

Вдоль стен туннеля, освещенного редкими факелами, были развешаны украшения. Точнее, то, что гоблины считали украшениями.

Что-то вроде ловцов снов, но сделаны все они из костей животных и фаланг чьих-то пальцев. При каждом порыве сквозняка они сталкивались друг с другом, издавая перестук, пробирающий до мурашек. Помимо этого, повсюду были непонятные символы, нарисованные кровью и чем-то еще.

Мы шли бок о бок, стараясь держаться тени. Мои чувства были обострены до предела. Туннель раздвоился, затем еще раз. Гоблины прорыли здесь целый лабиринт. Откуда-то снизу, из глубины этого каменного кишечника, до нас доносился стук, похожий на барабанный бой, и хриплые голоса десятков существ. Они что-то праздновали. Или к чему-то готовились.

– Макс, – Эридия вдруг остановилась и коснулась моего плеча. Затем указала на стену справа от нас.

Приглядевшись в тусклом свете, я замер. В углу лежали несколько измазанных грязью сумок, женские наплечники, штаны, ботинки. От вещей воняло кровью и чем-то еще.

Девочки здесь. Они попали сюда совсем недавно и еще могут быть живы.

– Идем, – нахмурился я. – Мы должны найти их до того, как они сами не захотят покончить с собой.

– Тогда прекращай прятаться по углам, – глаза Эридии вспыхнули азартом вперемешку с гневом. Она выпрямилась, сжала пальцы в кулаки. – Мне на девок плевать, но сам факт омерзителен. Эти грязные твари сгорят.