Алекс Норт – Контракт с богиней. Том 2 (страница 5)

– Понимаю, – прошептал я.

– Меня и… и Ризу тронуть не успели. Но Ания и Лия… Их забирали в другую часть пещеры и вернули сюда… такими. Мы не смогли их защитить…

В камере повисла тишина, прерываемая лишь всхлипами брюнетки и монотонным завыванием одной из изломанных жертв. Внутри меня что-то сломалось. Вся та человеческая гуманность, которую я принес с собой из своего прошлого мира, сгорела дотла. Осталась только ярость.

Я снял рюкзак, достал оттуда оставшуюся еду и зелья, разложив всё это рядом с девушками. Следом медленно повернулся к выходу и взглянул на богиню.

Эридия всё это время стояла у выломанной решетки. Она не проронила ни слова. Для нее, бессмертной богини, подобное, скорее всего, было мелочью. Но даже она сейчас смотрела на девушек глазами, полными ужаса и гнева.

– Эридия, – произнес я холодным тоном.

– Да, – кивнула она. – Пойду поищу вожака.

– Не упусти ни одного.

– Не волнуйся, я все здесь выжгу. Оставайся с девушками.

Она развернулась и исчезла за поворотом. Я множество раз видел, как она поддавалась азарту. Как играла со своими жертвами. Но сейчас ею движет другое чувство.

Вернувшись взглядом к девушкам, я помог им поесть и напоить двоих в центре. Нам осталось только подождать, когда все закончится.

Глава 4

Крики гоблинов продолжались недолго. Сначала они эхом доходили до нас, звучали истошно. Затем все тише, отдаленнее. Вскоре в пещере повисла тишина. В камере, где мы сидели, ее нарушали только всхлипывания и тихое чавканье девушек. Они быстро уплели всю еду, что мы с Эри взяли с собой в дорогу.

Я сидел на холодном камне, прислонившись спиной к решетке камеры. Лидер группы, Мира, обнимала темноволосую подругу. Две другие авантюристки продолжали смотреть в стену остекленевшим взглядом. Они не отреагировали ни на еду, ни на воду, ни на прикосновения подруг.

Вскоре из коридора послышались шаги. Услышав их, я вздохнул и поднялся. А как показалась Эридия, в голове застыл немой вопрос – как так?

Богиня выглядела так, будто уходила не на бойню, а просто решила прогуляться. На ее одежде не было ни капли крови. Волосы были аккуратно уложены. Единственное, что выдавало недавнюю активность – слегка участившееся дыхание и глаза, в которых все еще плескался гнев. В правой руке она небрежно крутила какой-то ржавый кинжал. Видимо, подобрала по пути. На лезвии различались странные символы, а рукоять была сделана из кости.

Эридия остановилась в трех шагах от меня. Брезгливо осмотрела камеру, задержав взгляд на дрожащих девушках под моим плащом.

– Закончила? – мой голос прозвучал сухо.

Она сунула кинжал за пояс, отряхнув руки от невидимой пыли.

– Я нашла вожака. Он прятался в дальней комнате.

– Один? – уточнил я, видя ее выражение лица.

– Нет. С женщинами и детьми. В пещере больше нет гоблинов.

– Вот как. Хорошо, – я кивнул, понимая, что не чувствую ни капли жалости к сгоревшим заживо чудовищам. В этом мире сильный пожирает слабого. Иного не дано.

Я повернулся к девушкам. Мира единственная смотрела на Эридию, как на праведного палача. Ее подруга, скорее, видела монстра в обличие человека. Остальным девушкам было все равно.

– Мы уходим, – я подошел и коснулся плеча Миры.

Подъем к выходу стал настоящим испытанием. Спускались мы налегке, поддавшиеся эмоциям. Сейчас же пришлось тащить на себе двух сломанных девушек. И ладно просто тащить. Стоило коснуться руки одной из них, как она начала визжать и вырываться. Вторая, наоборот, послушно пошла за нами, готовая ко всему.

Мы шли по проходам, в которых порезвилась Эридия. Даже я, видевший множество спецэффектов в кино и играх, содрогнулся. Стены коридоров почернели от нагара. Где-то лежали обгоревшие трупы, где-то виднелась кровь, где-то просто лежали горы внутренностей вперемешку с оплавленным оружием и броней. Логово было не просто зачищено, а буквально стерто.

Когда мы наконец вышли из пещеры на каменистую поляну, я закрыл глаза, подставляя лицо ветру. Из-за дальних гор уже виднелось солнце. Предрассветные сумерки окрасили небо над Восточным хребтом в холодные лиловые тона. Лесной воздух, наполненный запахом росы и хвои, ударил в легкие, вымывая из них смрад пещеры. Мы провели здесь куда больше времени, чем я думал.

Когда мы спустились по извилистой тропе, Лия вдруг спрыгнула с моей спины и упала на колени. Она зарылась пальцами в сырую землю, подняла лицо к светлеющему небу и впервые за всё время издала какой-то осознанный звук. Это было не слово, а долгий, болезненный вой раненого животного, в котором смешались облегчение и безвозвратная потеря себя. Мира упала рядом с ней, прижала к себе и разрыдалась в голос.

Я отвернулся, давая им время выплеснуть эмоции. Эридия стояла неподалеку, держа на спине вторую сломленную авантюристку. В ее взгляде не было сочувствия, лишь легкое раздражение от шумных человеческих проявлений слабости.

– Им не помочь, Макс, – Эридия подошла ко мне ближе, шепнув на ухо. – Психику трудно восстановить. Уверена, дай им сейчас оружие и…

– Мы не позволим им покончить с собой, – жестко оборвал я ее. – Наша задача – доставить их в город.

– Как скажешь. Дорога неблизкая, быстро идти не сможем.

– Тебе действительно плевать?

– Не то чтобы плевать, – хмыкнула девушка. – Не делай из меня монстра. Просто, в отличие от тебя, я трезво смотрю на вещи.

– Да, прости. Идем.

Какое-то время мы с Эридией несли авантюристок на руках, а затем опустили и повели за собой. Пришлось идти медленно, подстраиваясь под шаркающий шаг спасенных. Солнце поднималось всё выше, начиная припекать, но лес вокруг всё еще казался мне полным теней и угроз. Я сканировал подлесок, держа кинжал в левой руке наготове, но, казалось, аура Эридии, напитавшаяся убийствами, распугала всё живое.

Часа через три мы наконец выбрались на широкий накатанный тракт. Грязные, измученные, похожие на отряд беженцев после жестокой войны. И здесь боги удачи, видимо, решили, что с нас на сегодня хватит испытаний.

Со стороны Норвена, неспешно поскрипывая рессорами, двигалась торговая крытая повозка, запряженная парой тяжеловозов. На козлах сидел мужчина в добротной шерстяной накидке, жующий травинку. Рядом с ним, клюя носом, дремал наемник-охранник с арбалетом на коленях.

Я вышел на середину дороги и поднял руку. Охранник мгновенно проснулся, вскинув оружие, торговец натянул поводья. Лошади захрапели.

– Стоять! Кто такие?! – гаркнул охранник, прищуриваясь. – Разбойники? Клянусь светом, прострелю башку первому, кто дернется!

Я скинул капюшон и спокойно сделал шаг вперед, демонстрируя пустые руки.

– Успокойся, стрелок. Мы авантюристы из гильдии Норвена. Выполняли задание по зачистке.

Я кивнул в сторону обочины, откуда на дорогу медленно вышли Эридия и спасенные девушки. При виде четырех изможденных, избитых девчонок в окровавленных лохмотьях арбалетчик растерянно опустил оружие. Торговец, переведя взгляд с серебряного жетона, гордо сияющего на груди Эридии, на лица жертв, побелел.

– Тьма милосердная… Это же те девушки… У меня их командир, вон та светленькая, на прошлой неделе зелья покупала. Что с ними стало?

Нам повезло, что девушек узнали, и я решил воспользоваться этим.

– Гоблины, – коротко ответил я ему и подошел ближе. – Послушай, почтенный, нам нужно доставить их в город как можно быстрее. Найдется место в телеге?

Для верности я достал несколько серебряных и протянул ему. Торговец тут же отмахнулся от монет так, будто они были прокляты. Его полноватое лицо приняло решительное выражение. В этом суровом мире некоторые люди всё же имели сострадание. Монстров ненавидели все.

– Убери деньги, парень. Я не беру плату за спасение жизней, иначе боги отвернутся от моих караванов, – он обернулся, заглянув в кузов. – Киран, освободи место на тех тюках с шерстью. Девочки, давайте сюда. Помогите им подняться!

Охранник быстро соскочил на землю и помог нам погрузить авантюристок. Две сломленные девушки легли на мягкие кули со стриженой овечьей шерстью и мгновенно провалились в сон. Мира и Риза сели рядом, держа их за руки.

Торговец развернул телегу, пожертвовав своими планами, чтобы отвезти нас обратно в город. Я и Эридия шли по бокам от повозки, формируя конвой.

Остаток пути прошел в молчании. Эридия, не привыкшая к долгим марш-броскам, откровенно скучала, периодически зевая и поглядывая на меня. К вечеру мы достигли ворот Норвена.

Заходящее солнце окрашивало высокие каменные стены в багровые оттенки. У ворот толпились крестьяне с телегами пустых корзин, стражники лениво проверяли подорожные. Но стоило нашей повозке въехать в арку ворот, как праздность стражников улетучилась ветром. Капитан дозора, седой ветеран со шрамом, заглянул в кузов и побледнел.

– Во имя всех святых, – пробормотал он, охнув. – Лекарей! Срочно зовите работников храма и тащите носилки! Бегом, дармоеды!

Началась предсказуемая суета. Стражники, гремя доспехами, бросились выполнять приказ. Ворота моментально оцепили, не давая зевакам приблизиться. Миру и ее подруг аккуратно сняли с повозки подоспевшие лекари в белом. Когда одну из сломленных девушек уложили на носилки, Мира вдруг вырвалась из рук поддерживающего ее жреца. Она подбежала ко мне.

Ее лицо было перемазано грязью и кровью, взгляд всё еще оставался затравленным, но в нем читалась искренность. Она не стала ничего говорить, просто обняла меня так крепко, как могла. Мы простояли так несколько секунд, а затем девушка отпустила меня, взглянула на Эридию и, поклонившись ей, побрела вслед за носилками.