Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 29)

Утро встретило меня изнуряющей слабостью. Подняться с постели стоило невероятных усилий. Повязки, которые Алекс вчера сменил, вновь пропитались кровью – не удивительно, ведь я почти не спала всю ночь.

Переодеваясь, я вдруг уловила аромат еды – настолько явственный, что желудок немедленно отозвался голодным урчанием. А ведь я считала, что он ушёл домой, когда я отправилась спать! Была уверена, что его присутствие – лишь формальный повод не оставлять меня наедине с болью.

Шагнув за порог комнаты, я застыла: на столе меня ждал завтрак – пышный омлет, ломтики сыра, ароматная лепёшка и стакан сока.

Дверь резко распахнулась – вошёл Мич. Он сильно хромал и прижимал руку к груди, но, увидев меня, быстро расправил плечи, словно стряхнув усталость, и расплылся в тёплой, ободряющей улыбке.

– Доброе утро! Не разбудил?

– Мич, не нужно было...

– Нужно! – твёрдо произнёс мужчина. – Алекс велел следить, чтобы ты хорошо ела и поскорее поправилась, а кому ещё это делать, кроме как мне? И, кстати, вот! – он с лёгким стуком поставил на стол корзину, от которой разливался сладкий аромат спелых ягод. – Это на десерт. Если хочешь, могу испечь пирог.

– Спасибо. Ты и так много для меня сделал, – я улыбнулась и опустилась на стул. – Ты сам-то поел?

– Ещё не успел, – признался он.

– Тогда бери вилку и присоединяйся. Тебе тоже нужно восстанавливаться. И без возражений.

Он хотел что-то ещё сказать, но вдруг усмехнулся и молча подчинился.

– Ты домой так и не ушёл?

– Конечно, нет! Я же сказал, что не оставлю тебя без защиты.

– А где же ты спал? – я покосилась на спальню Джонатана, а Мич отрицательно покачал головой.

– Ты же знаешь, что это не положено. Не переживай за меня.

Он принялся за завтрак, а я всё размышляла о произошедших событиях. В частности, о том, что теперь для него, как и для других, я не просто Несси. Я капитан Несси Террес.

– Ты никогда не будешь воспринимать меня как капитана, да? – тихо спросила после продолжительного молчания.

Мич прожевал очередной кусочек омлета, и наши глаза встретились:

– Ты хочешь, чтобы я тебя боялся? Или как я должен выразить своё отношение к тому, что теперь подчиняюсь тебе?

– Джонатана ты не боялся.

– Никто его не боялся. Его уважали и верили каждому его слову. Боялись его гнева – да, но это не тот страх, который принуждает склонять голову. Он был примером для всех. Требовательным не только к другим, но и к себе. Стыдно быть белой вороной в команде такого человека, поэтому мы все подчинялись ему беспрекословно и старались соответствовать капитану.

– Смогу ли я соответствовать ему? – произнесла задумчиво.

Возможно, это неправильно – обсуждать власть с подчинённым. Но мне отчаянно хотелось поговорить об этом. Хотелось услышать мнение того, кому я доверяла так же безоговорочно, как Джонатан доверял Сэму. Ведь рыжий корсар всегда знал больше остальных. Даже о том, что дни капитана сочтены. И таким человеком для меня стал Мич.

– Ты – Несси Террес, и ты – не он. Не нужно ему соответствовать. Будь собой. Будь ещё лучше. Мы привыкли жить по законам Терреса, и если ты хочешь, чтобы они работали – требуй со всех так, как требовал Джонатан. Он верил в тебя, и я верю. Ты сможешь. Знаешь, что он сказал команде?

– Нет.

– Он сказал, что ты наша путеводная звезда. И его уход не отменяет дисциплины на корабле. Он восстанет из морских глубин и лично любого вздёрнет на рее, если тот пойдёт против тебя.

Даже на смертном одре Джонатан защитил меня – так, как сделал бы родной отец. Мне страшно не справиться с новой для меня ролью, но что-то подсказывает мне, что страхи беспочвенны.

Мы едва успели завершить завтрак, когда в дверь постучали. Я подняла глаза и увидела собравшуюся во дворе делегацию. Перевела вопросительный взгляд на Мича – и по выражению лица поняла: он в курсе происходящего.

– Есть повод для собрания?

– Есть. Позволишь им войти? – спросил разрешения и, когда я кивнула, воскликнул. – Заходите!

Не прошло и минуты, как комната оказалась переполнена – корсары теснились, будто селёдки в бочке. Мич поднялся и замер возле меня, а Сэм шагнул вперёд.

– Несси, Джонатан велел скорбеть по нему только один вечер. Как бы ни было больно, но мы живы и должны продолжать жизнь в полную силу. Наслаждаться каждым мгновением! Вчера был скорбный день, но это был день твоего рождения. Джонатан просил передать тебе это – на тот случай, если его уже не будет рядом в этот замечательный праздник. Вчера мы решили, что время неподходящее – с этими словами рыжий корсар протянул мне маленькую деревянную шкатулку. Я поднялась и взяла её.

Сердце пропустило удар, когда я открыла её. Этого не может быть! Как он нашёл его? Как?

Дрожащей рукой надела на палец фамильный перстень. Это была частичка прошлого, которая напомнила о том, что я – жена Акбара ибн Фераджи. Была ею.

Невольно закрыла глаза – я изо всех сил сдерживала рвущиеся наружу чувства. Прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать сердце, бьющееся в отчаянном ритме. Не плакать! Только не плакать!

– Капитан, ты же нас не оставишь?

Резко распахнула глаза. Голос малыша Бимса отрезвил меня, вытряхивая в реальность. Обвела корсаров серьёзным взглядом и остановилась на Сэме. Он ободряюще сжал плечо мальчика.

– Если ты решишь вернуться к мужу, – произнёс он твёрдо, – каждый поддержит твоё решение. Запомни это.

Я улыбнулась и отрицательно покачала головой. Затем расправила плечи, собираясь с духом:

– Капитан не может оставить свою команду, – голос был твёрд как никогда. Я приняла решение давно, и оно неизменно.

Команда одобрительно ухнула, а я не могла сдержать улыбки. Они наполняли сердце радостью.

– Несси, кто не будет подчиняться – только скажи, я живо выбью из него все глупости! – вдруг заявил Вэлианс, и я невольно рассмеялась.

Похоже, скучно мне не будет. Что же. Буду работать. Над собой в первую очередь. Уважение команды надо заслужить. И я непременно добьюсь этого.

– Раз уж ты заговорил о подчинении. У нас с вами есть неоконченное дело. Приведите сюда всех выживших с вражеского корабля. Я решу, что с ними делать. Много их?

– Нет, капитан. Человек десять от силы.

– Не будем терять время, – произнесла тоном, не терпящим возражений, и мой приказ поспешили выполнять.

Мне было невыносимо думать, что чужие глаза увидят мою слабость, и тогда я решила расположиться в любимом кресле капитана на лужайке у дома. Отсюда мне будет виден каждый, и никто из них не увидит во мне израненную барышню. Капитан не может показать свою слабость. Тем более чужакам.

Алекс перевязал мои раны сразу после моего разговора с корсарами. Во время процедуры всё время сетовал, что я слишком тороплюсь руководить. Мол, мне нужно лежать, отдыхать, а не переживать и заниматься делами. Ругался, но не настаивал. Конечно, он всё понимал. Джонатан ушёл – и любое послабление теперь станет предательством его наследия. Оно не просто разрушит дисциплину, но и подорвёт то единство, которое было в команде. Команда была семьёй, где каждый готов подставить плечо в трудную минуту. Я – то связующее звено, без которого всё развалится.

Пираты... Да, мы – та горстка людей, которую люди презирают и боятся, но в своём мы совсем другие. За маской головорезов скрываются настоящие души, способные на сострадание и любовь. Джонатан сделал их такими, не позволив утонуть в крови и отдать душу дьяволу.

Накинула тёмнозелёную куртку поверх рубахи – несмотря на жару. Так можно скрыть ранение, если вдруг рана вновь начнёт кровоточить.

Вэлианс выстроил чужаков в шеренгу, и я с удивлением отметила, что синеглазый жив. Неожиданно. Почему-то я не сомневалась в том, что он погиб в той жаркой схватке.

Чуть подалась вперёд, опираясь на меч. Он придавал мне строгий вид – даже сидя, я старалась выглядеть непреклонно.

– Господа, мы не берём пленных, однако вариантов у вас немного. Есть те, кто желает остаться в команде Терреса? – Мужчины переглянулись и утвердительно загудели, а я продолжила: – Никто из вас не станет членом команды, пока я не сочту, что вы достойны этого права. Учтите, на «Урагане» действует дисциплина, и все неукоснительно следуют пиратскому кодексу. Я не потерплю лентяев и сплетников. Любое нарушение повлечёт наказание. В зависимости от провинности наказанием может быть и смерть. За верную службу вы будете хорошо вознаграждены. Если кто-то из вас желает отправиться домой – я смогу помочь вам в этом. Если кто-то желает остаться на Эдазуре – только провидица острова может вам позволить это. Итак, господа, я жду от вас решения незамедлительно.

Шестеро из мужчин пожелали отправиться домой – они были гребцами на прокля́том судне и, конечно, всем сердцем стремились на родину. Остальные изъявили желание вступить в команду.

– Сэм, займёшься?

– Да, капитан!

Синеглазый упорно притворялся, будто мы никогда раньше не виделись. Или же ему была неприятна сама мысль служить под началом женщины. Зачем тогда согласился? Когда я определила участь чужаков и позволила им уйти в сопровождении Сэма, он уже шагнул вслед за ними, но я остановила его. У меня к нему были вопросы – и теперь они требовали ответов.

– Слоан, останься.

– Ты знаешь его? – Мич склонился ко мне, и вопрос его прозвучал недружелюбно.

– Знаю. Он помог мне бежать с корабля, и он же сдал своему капитану, – каждое слово произносила так, чтобы синеглазый всё хорошо слышал.