Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 28)
– Сэм позволяет себе спорить с тобой, – заметила с улыбкой. Слёзы катились по щекам обжигающими дорожками и не собирались останавливаться.
– Он шандарец до мозга костей, а с ними порой бывает очень непросто, – его губы исказила улыбка, которая, похоже, далась ему с трудом.
– Я не знала, что он шандарец, – это было для меня настоящим открытием. В его речи не было акцента и никогда не проскальзывали привычные слуху выражения коренных шандарцев. А ведь они любят ругаться на своём диалекте, даже вдали от дома. Шандарец и скрывает своё происхождение? Немыслимо!
– Его настоящее имя – Синтигэрн Брайс Арасгайн, лорд Бэйтинский. Так же, как и ты, он расстался со своим прошлым и сменил имя, – он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Несси, я совершил ошибку, позволив себе оплакивать жену и дочь дольше положенного, – снова посмотрел на меня. – Не делай того же. Я вижу, что тебе больно. Не нужно. Так распорядилась Морриган. Несси Террес не имеет права на слабости.
– Знаю.
– Вечер скорби – не больше. Проводи меня в последний путь, и этого хватит. Запомни: никто не должен видеть твоих слёз! – кивнула, а он вдруг попросил: – Улыбнись. Так, как умеешь только ты. Твоя улыбка способна растопить любое сердце.
Всхлипнула и смахнула со щёк слезинки. Улыбнулась ему так, словно всё было хорошо. Так, чтобы его сердце радовалось эти последние минуты. Я чувствовала, что душа вот-вот покинет его.
– Не отдавай своё сердце тому, кто этого недостоин – прошептал капитан, и взгляд его застыл на мне.
Бережно прикрыла его глаза. Превозмогая жгучую боль в груди, склонилась и оставила на щеке прощальный поцелуй. Потом аккуратно убрала письмо на место и выпрямилась. Рэйвен тихо опустился на моё плечо и склонил голову к щеке. Он всё понимал – я чувствовала его безмолвную скорбь.
Опрокинула в себя стакан воды, но легче, конечно, не стало. Только ощущение першения в горле исчезло. Лучше бы это было самой большой бедой сегодня!
Смахнув слёзы, собрала всю волю в кулак и распахнула дверь. На улице в тягостном молчании застыла вся команда: Мич привалился к стене у порога, Алекс стоял рядом, остальные расположились на траве. Эта гнетущая тишина давила, сгущая и без того тяжёлые тучи над головой. Но я должна была держаться. Я обещала ему.
– Капитан Джонатан Малкольм Террес покинул этот мир, – сообщила бесцветным голосом.
Корсары поднимались на ноги один за другим. Малыш Бимс (хвала богам, он жив!) всхлипнул и спрятал лицо в шляпе, которую сжимал в руках. Плечи его задрожали в безмолвных рыданиях. Взгляды остальных застыли на мне. Мич неожиданно пожал моё плечо. В знак поддержки.
– Команда ожидает твоего приказа, капитан Террес, – произнёс он чётко и громко.
Посмотрела на него с благодарностью. Я бы не решилась начать разговор. Не решилась отдавать приказы. Вот так вот сразу. Когда
– Сэм, через три дня мы отплываем, – каждое слово било по сердцу, словно острый кинжал. Вечер скорби! Это невозможно. Кажется, горе моё будет длиться бесконечно долго. – Курс на Ахарру.
– Да, капитан! – громко отозвался рыжий корсар. Он умел прятать чувства, но его взгляд отражал ту же боль, что сейчас чувствовала я. Джонатан был для него больше, чем капитан. Для всех он был опорой. Тылом. Отцом. Другом. Не только для меня одной.
– Мы должны с достоинством проводить в последний путь капитана Джонатана Терреса. Подготовить лодку и траурный пьедестал.
– Да, капитан! – хором отозвались корсары, а я развернулась и шагнула было обратно в дом, да так и застыла на пороге.
Взгляд был прикован к комнате Джонатана. Сжала руки в кулаки и закусила до боли щёку. Мне хотелось выть от безысходности. Нет, я не могу остаться здесь. Не сейчас.
– Мич, – позвала тихо, чувствуя, что он всё ещё стоит позади меня.
– Да, Несси?
– Позови, пожалуйста, Сэма.
Хотела попросить о помощи кока, но вспомнила, что он серьёзно ранен, так же как и я. Ему нужен отдых, а мне нужно побыть одной. Повышать голос мне казалось сейчас оскорблением памяти Джонатана. Мне не хотелось, чтобы кто-то говорил громко в этом доме. Это было только его право. Только его.
Рыжий корсар не заставил себя долго ждать.
– Пленных обеспечить едой и водой. Я решу с ними вопрос завтра.
– Хорошо, я распоряжусь.
– Подсади меня на лошадь, пожалуйста.
– Несси, я вытащил тебя с Того Света, ты не можешь – начал было Алекс весьма сурово, но я прервала его:
– Спасибо, что спас меня.
Это всё, что я могла сейчас сказать. Развернулась и, с трудом переставляя ватные ноги, направилась к лошади, которая привезла меня сюда.
Лекарь больше ничего не сказал. Ни слова. Я понимала, что рискую своим здоровьем, но я не могла никому позволить сейчас находиться рядом со мной. Это была только моя боль. Я не хотела её ни с кем разделять. И не хотела, чтобы они видели мои слёзы.
Пустила лошадь в галоп лишь тогда, когда дом окончательно скрылся из виду. Ветер свистел в ушах, пока она мчала меня к реке. Там я резко остановилась, задыхаясь от боли и судорожно хватая ртом воздух. Рэйвен с громким карканьем описал круг надо мной и расположился на ветке ближайшего дерева.
И здесь я позволила себе заплакать. Я выла, как раненый зверь, и, кажется, слёзы никогда не иссякнут. В груди пылало не от раны, а от огня, пожиравшего сердце. Оно сгорало в пламени, которое невозможно погасить.
Он стал моей семьёй. Той самой опорой, которая не позволила мне сойти с ума после плена. Он научил меня быть сильной. Научил быть воительницей. И ушёл так внезапно. В одно мгновение. И Алекс ничего не смог сделать.
Я видела такое раньше, в Индарии. Муж нашей служанки схватился за сердце, упал – и тело его словно парализовало. Наш лекарь тоже ничего не смог сделать.
Вот только я не была готова к тому, что продолжу путешествие без капитана Терреса.
Прокля́тый Леандро со своим братцем! Надеюсь, Амхарн их хорошенько поджарит в своём царстве!
Солнце скрылось за горизонтом, когда я выехала из леса. Тело Джонатана уже возложили на траурный пьедестал. Корсары молча подходили один за другим, оставляя в углублении под телом вещи, что связывали их с капитаном.
Малыш Бимс дрожащей рукой положил в углубление деревянный кинжал, который когда-то подарил ему Джонатан. Сэм отдал свой кубок в виде рога с серебряными кольцами – он всегда висел у него на поясе, и он пил только из него. Каждый подходил и отдавал капитану в последний путь частичку своего прошлого. Прошлого, которое было неразрывно связано с ним.
Спешиваться не стала. Наклонилась и опустила в углубление кинжал – тот самый, хранящий множество тайн. Его кинжал. Он вручил его мне перед одной из тренировок, сказав, что умение точно поражать цель этим оружием – навык не из лёгких, но необходимый. Этот кинжал хранил его частичку и связывал меня с ним. Теперь он пригодится ему там, где не будет рядом его команды.
Корсары подняли пьедестал, и наша печальная процессия медленно двинулась к берегу – проводить капитана в последний путь. Я больше не плакала. И не потому, что обещала, а, кажется, потому, что слёзы закончились. Просто ехала позади нашей процессии и не сводила взгляда с мужчины на помосте. Черты его лица разгладились, и, казалось, он просто погрузился в безмятежный сон. В сложенных на груди руках покоилась шпага, рядом – его меч. Он всегда предпочитал лёгкой сабле тяжёлый меч в бою.
На берегу собрались жители Эдазура. Среди них была и Муари. Я ждала, что она подойдёт ко мне, скажет хоть слово, но она прошла мимо. Остановилась у пьедестала, нежно коснулась ладонью лба Джонатана и чтото бережно положила в карман на груди.
Когда все попрощались, пьедестал с телом погрузили на широкую ритуальную лодку и отправили в путь. Сэм во главе с несколькими корсарами отправились в другой лодке сопроводить капитана до выхода в открытое море и там завершить ритуал.
Я сжимала поводья заледеневшими пальцами и не сводила взгляда с пылающего факела между двумя скалами. Вздрогнула, когда ладони накрыла тёплая рука.
Муари пожала мои пальцы и произнесла тихо:
– Только вечер, красавица. Затем ты должна отпустить его, как сделала это сейчас.
– Знаю, – уверенно кивнула, хотя сердце обливалось кровью. – И сделаю это.
– Ты на правильном пути и завтра должна принять верное решение.
– И ты не скажешь, какое, да?
Провидица улыбнулась и снова пожала мои руки:
– Ты не нуждаешься в моих подсказках. Ты сильнее, чем думаешь, – развернулась и пошла прочь.
Мы были на берегу до тех пор, пока последние искры от пламени не угасали. Джонатан Малкольм Террес теперь был только в моей памяти. Капитана, имя которого произносили шёпотом среди пиратов, забрал океан.
Глава 13
Никто не должен видеть, сколь велико моё горе, но Мича, пришедшего после ухода Алекса, не отважилась прогнать. Он заявил, что не оставит меня без защиты. Не сомневалась: он понимал – я проведу эту ночь в слезах, и пришёл именно поэтому. И я была безмерно благодарна, что не придётся переживать её в одиночестве. Без капитана дом превратился в безжизненную оболочку. Стены сжимались вокруг, давили, будто живые, не давали вдохнуть полной грудью. Плакать себе не позволила в присутствии корсара.
Мы не разговаривали. Просто сидели во дворе, каждый в плену своих мыслей. Закуталась в мягкий плед, опустилась в кресло Джонатана и смотрела вверх – на луну. Она сияла, как огромный светлячок, затерянный в бездонной вышине. Я всё ещё не могла принять то, что случилось. Его больше нет. Горький вкус потери застыл на губах. Боль сжимала меня в ледяных объятиях, и чувство безвозвратной потери ещё долго не отпустит меня.