Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 26)

– Привет. Рада тебя видеть, – голос непривычно тих. Прочистила горло, но першение не прошло.

Медленно провела руками по телу – и резко отдёрнула их, наткнувшись на тугую повязку на груди. Что случилось в момент выстрела, я не помнила, но лицо капитана, искажённое болью, отпечаталось в памяти, словно картина на холсте.

– Кар-кар! – снова заметил ворон, переминаясь с ноги на ногу.

– Джонатан! – позвала так громко, как смогла. Горло саднило так, будто я обожгла его кипятком. Очевидно, Алекс чем-то поил меня, чтобы не дать умереть. Другого объяснения моего состояния у меня не было.

В ответ – лишь тягостная тишина.

Я должна встать и выяснить, что произошло и где капитан. Мы же победили? Не могли не победить.

Попыталась сесть и тут же захлебнулась в волне непреодолимой боли. Казалось, тысяча раскалённых игл вонзилась в тело одновременно. Вот только боль меня не остановит. Если придётся – буду ползти до палубы.

В памяти вспыхнул момент, когда Алекс зашивал рану, и я оттолкнула от себя это неприятное воспоминание. Отдышалась и с огромным трудом перевернулась набок. Боль не отступила, но теперь я знала: её можно вынести. Медленно сползла к краю кровати и свесила ноги. Отлично! Почти удалось!

Вдох-выдох.

Собралась с духом и с криком боли поднялась.

– Кар-кар-кар! – сообщил Рэйвен, сделал круг вокруг меня и опустился на ширму.

Стиснув зубы от боли, натянула рубаху и принялась за штаны. Надо сказать, с ними я провозилась долго. Рана на бедре вспыхнула огнём, повязка быстро пропиталась кровью, но я отступать я не собиралась. И никому не покажу, что мне больно. Джонатан умеет быть сильным, и я смогу. Смогу, чтобы не напугать его, когда найду.

На здоровую ногу сапог скользнул почти без усилий, а вот с больной конечностью всё было непросто Пришлось вжаться в стену, словно она была единственным якорем в этом мире. Пот катился по спине, на лбу выступила холодная испарина, но я справилась. Дрожа от боли и напряжения, медленно восстанавливала дыхание. Ладонью смахнула слёзы со щёк – свидетели моей нелёгкой борьбы с болью. Затем повязала голову платком – знала: волосы сейчас похожи на воронье гнездо, но это уже не имело значения. Важно то, что теперь я могу узнать, что происходит и где капитан.

Взглянула на кровать Джонатана – идеально заправленную, будто её и не касался сон. Значит, он давно на ногах. У него было священное правило: «Беспорядок в вещах – беспорядок в голове». Поэтому везде всегда был идеальный порядок, и все на корабле были к этому приучены.

Закрепила кинжал и шпагу в ножнах, перенесла вес на здоровую ногу и, превозмогая боль, шагнула в коридор.

Так, не нравится мне эта тишина. Вокруг было тихо так, что кровь стыла в жилах. Корабль тихонько поскрипывал, мягко покачиваясь на волнах, но совершенно точно не плыл. Значит ли это, что мы всё ещё у берегов Эдазура? Победили мы в схватке или нет? Возможно, меня не решились перемещать на берег из-за серьёзной раны. Чем же опоил меня Алекс, что горло до сих пор будто набито песком.

Наконецто палуба! Шагнула наружу – и тут же сощурилась, ослеплённая яростным солнечным светом. День! Уже день! Сколько же времени я провела в беспамятстве?

Когда глаза понемногу привыкли к свету, заметила Сэма – он спешил к сходням, словно каждая секунда была на счету.

– Сэм!

– Кар-кар-кар! – разнёсся над палубой крик Рэйвена, и, похоже, именно этот резкий звук привлёк внимание рыжего корсара. Уж точно не мой скрипучий голос.

Мужчина обернулся и довольно быстро преодолел разделяющее нас расстояние.

– Тебе нельзя было вставать! Алекс сказал

– К чёрту Алекса! – снова прокашлялась. На воздухе определённо стало легче. – Надо было не бросать меня одну! Почему все на берегу, а я тухну здесь, в каюте? Одна!

– Когда я заходил, ты всё ещё была без сознания, – произнёс он. – Вахтенные следили за тобой неустанно – каждый час ктото приходил проверить твоё состояние.

– А я уже в сознании, как ты видишь! Очнулась, и никого вокруг! Джонатан в доме? – решительно обогнула рыжего здоровяка, намереваясь незамедлительно покинуть корабль.

– Ты куда?

Сэм нагнал меня и схватил за руку, заставляя остановиться. Резко отдёрнула её и нахмурилась:

– Не нужно трогать меня. Ты же знаешь.

Прикосновение не вызвало во мне привычный панический страх, что было непривычно странным. Однако мне не хотелось, чтобы кто-то касался меня. В голове билась одна мысль: это неправильно! Неправильно, что кто-то смеет это делать вопреки моей воле.

– Я держал тебя, когда Алекс штопал твою рану, – смущённо напомнил Сэм. – Я решил

– Это было необходимо. Прости, Сэм, но я не хочу, чтобы кто-то ко мне прикасался – это правило неизменно так же, как и моё прошлое.

– Это твоя воля и твоё право, Несси.

– Мы идём или будем здесь до завтра разговаривать? Ты, я видела, спешил на берег. Так идём.

– Ты дойдёшь? – с сомнением покосился на меня.

Начинается! Не нужно меня жалеть!

– Я ранена не смертельно, раз стою на ногах. Руки и ноги на месте, так что не вижу причин для сомнения в твоём голосе. Мы же победили, да?

– Победили, Несси, – его лицо помрачнело, и он неожиданно прибавил шаг. – Найду ещё одну лошадь, пока ты спускаешься.

Спорить не стала – каждое движение давалось с трудом, а ведь путь до дома неблизкий. Верхом определённо будет быстрее, хотя я даже не представляла, как смогу взобраться в седло. К тому же рыжий корсар, судя по всему, и сам прибыл верхом.

Коротко кивнула корсарам на вахте, стараясь выглядеть бодро, и ступила на сходни. На берегу уже ждал Сэм, держа под уздцы двух осёдланных лошадей.

– Можешь меня потом вздёрнуть на рее за то, что я сделаю, но без моей помощи ты не справишься, – произнёс рыжий весьма сурово и, прежде чем я успела что-то сказать, лихо подсадил меня.

Перекинула ногу, поморщившись от боли, и сжала пальцы на поводьях.

– А что ты сделал? – вздёрнула подбородок, усиленно делая вид, что ничего не произошло.

– Ты действительно Террес, – он усмехнулся и в одно мгновение взлетел в седло. – Слабость – не ваш удел.

– Слабых в нашей команде нет, Сэм, – твёрдо произнесла и, слегка нажав каблуками на бока белоснежной кобылы, заставила её тронуться с места. Мы неспешно двинулись вверх по извилистой тропинке. – Кстати, что с братом Леандро? И его командой?

– Он мёртв, а уцелевшие головорезы его команды пока в трюме.

– Пока?

– Мы ещё не решили, что с ними делать.

– Джонатан всё ещё не принял решения? Почему?

Сэм бросил на меня короткий, странный взгляд – и ударил коня по бокам. Рванул вперёд, оставив меня позади. Нарочно это сделал. Ушёл от ответа. Почему он так упорно меня игнорирует? Уже дважды он словно не слышал вопроса о капитане Но ведь он же жив? Эта мысль билась в голове, словно раненая птица в клетке.

Ух! Что за дурные мысли! Конечно, жив! Он не может умереть. Джонатан Малкольм Террес – корсар, которого не так-то просто убить. Загадочный остров Ниос с ним не справился, куда уж простым смертным с ним совладать!

– Сэм!

– Кстати, Мич ждёт тебя! – воскликнул мужчина, чуть обернувшись.

– О, я знала, знала, что его не могли убить! – радостно воскликнула, быстро нагоняя рыжего корсара. Мысли переключились мгновенно. На душе стало радостно. – Он в порядке?

– По словам Алекса, ему нужно несколько дней, чтобы восстановиться. Пока он очень слаб.

– Рана серьёзная, да?

– По счастливой случайности – нет, но нужно время, как я уже сказал.

– Заедем к нему по дороге?

– Он в вашем доме, Несси.

– О, прекрасно! Надеюсь, там есть что покушать! Я невероятно голодная!

– Думаю, это разрешимая проблема, – произнёс без тени улыбки. Задумчиво. Последние события и его сильно вымотали.

У нашего дома находилась если не вся, то явно бо́льшая часть команды. У нас здесь внеочередное собрание? Вопросы решают и без меня? Я опять всё пропускаю!

Едва мы приблизились, открылась дверь и на террасу вышел Алекс. Корсары застыли, как по команде, но лекарь не сказал того, что собирался. Усталое и какое-то серое лицо мгновенно помрачнело при виде нас:

– Я запретил ей вставать с постели! – взгляд был обращён к Сэму.

– Она должна быть здесь, Алекс! – рыкнул рыжий, спрыгивая с коня и приближаясь ко мне. – Обопрись на мои плечи ладонями, я помогу, – а эти слова предназначались мне.

Как бы я ни храбрилась, самостоятельно спешиться я не могла. Рэйвен сорвался с плеча, чёрной молнией устремившись к дому, а я, стиснув зубы до скрежета, через мучительно долгие мгновения всётаки оказалась на земле. Грудь жгло огнём, но никто не должен видеть, насколько сильна эта боль.