Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 6)

Он что, тоже не доверяет своей няне?

Только смотрит почему-то не на неё и не на детей, а на меня.

Надо же, великий бизнесмен Сабиров прогуливает работу.

Какими бы саркастичными ни были мои мысли, присутствие Ярослава выводит меня из равновесия.

Силой отрываю взгляд от него и снова смотрю на детей. Заставляю себя сосредоточиться на их прыжках, на их смехе, на том, как они договариваются, на каком батуте прыгать дальше и сколько раз. Притворяюсь, что присутствие бывшего мужа ничего для меня не значит и что я не чувствую его напряжённого взгляда, который буквально прожигает спину.

Так увлекаюсь этим притворством, что не замечаю приближения Ярослава. Только когда рядом появляется тень, и скрип стула нарушает общий гул, я снова поворачиваюсь.

Ярослав садится за мой столик так спокойно и уверенно, будто мы договорились о встрече, и я его пригласила.

Похоже, без разговора не обойтись.

— Наши дети дружат.

Слова Ярослава звучат обвинением, как будто я заставила его сына подружиться с Алей, чтобы быть ближе к его несравненному папочке.

— Сейчас — да, дружат, но, возможно, к понедельнику это пройдёт. Хорошие вещи не длятся. — Не могу сдержаться и не кольнуть Ярослава в ответ.

Он смотрит на меня так долго и пристально, словно ждёт дальнейших объяснений. Их не будет, он и сам всё понял.

— Аля хорошая девочка, — говорит он тяжёлым, мрачным тоном, как будто хочет добавить «в отличие от матери».

— Лучшая.

— Она помогла Тимофею освоиться в группе. Я ей за это благодарен.

— Скажи ей об этом.

— Тимофей сказал, что они собираются пожениться. — Сказано всё тем же тяжёлым, безрадостным голосом.

Повожу плечом.

— Замужество тоже не длится долго.

13

— А твой муж..? — Ярослав задаёт вопрос, открытый для любой интерпретации.

— Ты спрашиваешь, как мой муж относится к тому, что наша дочь собирается замуж в пять лет? — Отвечаю на удивление ровным тоном, с ироничной усмешкой, хотя внутри меня бушует снежная буря эмоций.

Я горжусь своей выдержкой, держусь намного лучше, чем во время нашей прошлой встречи, на том нелепом показе квартиры, где всё пошло не так.

Хуже уже не будет, я в этом уверена. Я пережила первую встречу с Ярославом, а значит, и эту переживу. Больше нам видеться необязательно, и тогда всё будет хорошо. Всё вернётся на круги своя. Расстояние между нами избавит нас от проблем, как и раньше.

Ярослав раздражённо поводит плечами, морщится.

— Честно говоря, я и сам не знаю, о чём спрашиваю, — признаётся неожиданно. — Я догадался, что ты не оставишь Алю с нашей няней, и пришёл для того, чтобы извиниться. Моё поведение во время показа квартиры было совершенно неприемлемым. Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, я просто не ожидал тебя увидеть и… слишком сильно отреагировал. В результате я подвёл тебя в присутствии твоей начальницы. Это неправильно, и я готов компенсировать тебе любые неудобства. Мне не следовало так себя вести.

— Да, ты прав, тебе не следовало так себя вести, — отвечаю сухо. — Однако не случилось ничего страшного, так что ты зря пришёл, — добавляю ровным тоном.

Он кивает, однако не уходит.

Снаружи я спокойна и расслаблена, но внутри всё по-другому. Мне душно, жарко, дурно от его присутствия. Моя кристально чистая жизнь испорчена. Приезд Ярослава взболтнул меня, и слишком многое поднялось со дна. Воспоминания, которые не подавить. О том, как всё было когда-то — горячая страсть, обжигающая, как пламя. Тёплая, обволакивающая любовь. А потом — жалящая, хлёсткая боль, шрамы от которой останутся навсегда.

Но всё это только воспоминания, от которых пора отрешиться.

Ярослав чуть заметно поводит плечом.

— Если вдруг возникнут проблемы, сообщи, и я всё решу, — предлагает он и сразу же морщится, жалеет о своих словах. После короткой паузы добавляет. — Через Агнию сообщи.

Я не собираюсь обращаться к Ярославу за помощью, ни напрямую, ни через няню, но и спорить об этом не собираюсь. Мне вообще не хочется с ним разговаривать. Собираюсь уйти, когда слышу внезапный вопрос.

— Ты сказала начальнице, что мы были женаты?

— Нет. Возможно, тебя это удивит, но я отнюдь не горжусь моей прошлой ошибкой и поэтому не делюсь этим историческим перлом ни с кем. Тебе не о чем волноваться. Хотя, конечно, если кто-то захочет, то без труда найдёт информацию о нашем браке.

Поднимаюсь, задвигаю стул и ухожу.

Становлюсь на краю родительской зоны и наблюдаю за детьми. Аля с Тимой так серьёзно обсуждают стратегию прыжков, что я едва сдерживаю улыбку.

— Ты тяжелее меня, поэтому должен прыгнуть первым, и тогда я взлечу высоко в воздух, — объясняет Аля.

Не успеваю услышать ответ Тимы, так как снова ощущаю присутствие Ярослава совсем рядом.

Неужели не понятно, что я пыталась от него уйти?

— Твоя дочь сильнее моего сына, — говорит он негромко, и мне чудится нотка зависти в его голосе.

— В каком плане сильнее?

— У неё сильный характер, — поясняет он. — Она ведёт в играх. Диктует, что делать, а Тимофей слушается. Я наблюдал за ними в садике, когда они играли. Там было то же самое. Аля прирождённый лидер, а Тимофей… у него характер и темперамент его матери. Он ведомый. Зависимый.

— Я бы так не сказала. Я здесь уже почти час и слышала, как Тима предлагал игры. Можно лидировать, не доминируя.

Ярослав морщится и закатывает глаза, как будто я сказала несусветную глупость.

— Лидер — это по определению тот, кто впереди всех, а значит, доминирует. А у Тимофея нет никаких качеств лидера. Он не стремится быть первым, побеждать. Ему вообще не нравится спорт. Я пытался заинтересовать его борьбой, атлетикой, футболом, баскетболом, чем угодно. Никакой реакции!

Смотрю на Ярослава в изумлении.

Он признаётся мне, бывшей жене, которую бросил без объяснений, что разочарован в сыне от женщины, к которой ушёл?!

14

В самые тяжёлые минуты прошлого я твердила себе, что расставания не случаются просто так, и что судьба наверняка уберегла меня от беды.

И вот теперь передо мной доказательства того, что, возможно, я была права. То, как Ярослав говорит о своём сыне, для меня неприемлемо. И вообще, мы с бывшим мужем теперь посторонние люди, между нами равнодушие с налётом враждебности, поэтому такие откровения с его стороны неуместны.

— Твоему сыну всего пять лет, — говорю сквозь зубы.

Во мне полыхает возмущение, которое трудно сдержать. Наверное, потому что Тима очень милый мальчик, умный, приветливый, открытый. Я наблюдала за ними сегодня, слышала их с Алей разговоры. В таком возрасте критика ранит ребёнка очень сильно и надолго.

Ярослав напрягается, смотрит на меня сощуренным, недобрым взглядом.

— Твоей дочери тоже пять лет, но ей прекрасно удаётся управлять моим сыном. Это мечта всех женщин, да? Управлять мужчинами? — плюётся словами как ядом.

Возможно, я не права насчёт того, что между нами с Ярославом равнодушие. Он кипит от эмоций, исключительно негативных, конечно.

Отступаю от него на несколько шагов, стена между нами словно становится выше и толще. Мне неприятно даже находиться рядом с бывшим мужем. Похоже, судьба действительно вовремя вмешалась и уберегла меня от больших неприятностей и разочарований.

— Я не знаю, что с тобой произошло, Ярослав, и почему ты стал таким жёстким человеком. Нежные, ведомые женщины тебя не устраивают. Сильные и самостоятельные тоже. Даже в собственном ребенке ты видишь только недостатки, словно специально ищешь повод для критики вместо того чтобы заметить хорошее. Что бы ни случилось с тобой в прошлом, это тебя не оправдывает. Я не собираюсь разбираться в твоих старых обидах или пытаться оправдать твои новые и не стану терпеть твой негатив. Вообще предпочитаю больше с тобой не общаться. Более того, я не желаю, чтобы с тобой сталкивалась моя дочь. Твои слова о тупых детских играх сильно её задели, и я не допущу повторения.

Ярослав хмурится, на его лице недоумение. Он явно не может вспомнить свои слова, которые Аля повторяет до сих пор. Дочка то и дело спрашивает меня, тупые у них с Тимой игры или нет.

— Скажу тебе честно, Ярослав, я тебя не узнаю. Ты совсем не тот мужчина, которого я когда-то… знала.

Любила. Вот, что я хотела сказать, но не смогла.

— Пойдем, Аленька, нам пора домой, — протягиваю дочке руку.

Дети, как обычно, жалуются, просят остаться ещё на несколько минут, но потом, смирившись, подходят ко мне.

— Мы позвоним папе сегодня? — спрашивает Аля.

— Конечно, позвоним.