Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 4)
— В таком случае можно внести изменения и адаптировать пространство под более классический стиль. Эта квартира как чистый холст, и на нём можно написать любую картину.
На несколько секунд воцаряется тишина. Ярослав щурится, неприязненно изгибает губы.
— Да уж… Можно написать любую картину, придумать любую историю, да? Для меня это неприемлемо. Я предпочитаю честность во всём, а не переделки из одного в другое, чтобы добиться желаемого.
Такое ощущение, что он уже говорит не о квартире, а… о нас?!
Даже начальница выглядит растерянно.
— Но… Ярослав, вы же сами захотели посмотреть эту квартиру! — восклицает она.
Он бросает на неё странный, немного растерянный взгляд, как будто только сейчас вспомнил о её присутствии.
— Да, хотел. Однако она мне не подходит. И вообще… я бы предпочёл ничего не переделывать, а купить готовую квартиру, которая мне полностью подходит. Поэтому Маргарита Андреевна нам больше не понадобится.
8
— Мама, а я умею играть в шахматы? — спрашивает Аля по дороге домой, глядя на меня снизу вверх так серьёзно, будто это вопрос о смысле жизни.
— А как ты сама думаешь?
Аля пожимает плечами.
— Я не знаю, что такое шахматы. Но вдруг я умею в них играть?
Смотрит на меня с ожиданием, будто я могу прямо сейчас достать из кармана доску, фигуры и объявить её вундеркиндом.
— Мне кажется, что нет, не умеешь, но я с удовольствием помогу тебе научиться.
— А это быстро? Мне надо быстро научиться, чтобы играть с Тимой. Глиский я уже выучила, теперь надо шахматы.
Такие разговоры с дочкой по душам — это ежедневная доза радости и улыбок. Все мы рождаемся безгранично уверенными в своих силах и возможностях, так что случается с нами дальше? Кто или что обрезает нам крылья?
— Если захочешь, то вечером найдём обучающее приложение по шахматам.
Малышка вздыхает, царапает ногтем грязное пятнышко на юбке.
— Папа Тимы сказал, что наши игры тупые. Дома Тима играет только в шахматы.
Меня словно внезапно окунают в ледяную воду.
У меня и так сегодня сугубо отрицательные эмоции в адрес Тиминого папаши, а теперь ещё это добавилось. Как будто Ярослав причинил мне мало неприятностей, теперь ещё за мою дочку взялся.
Я ушла сразу после его заявления, что я ему "больше не понадоблюсь". Вообще-то хотела уйти уже после его непонятных претензий насчёт соблюдения традиций и честности, однако я очень старалась сохранить профессионализм, поэтому промолчала. Но когда он уволил меня по липовой и неубедительной причине, пришлось прикусить язык, чтобы не наговорить ему… всякого. Сразу после этого я ушла.
Даже начальница оторопела. Вернувшись в офис, она не стала меня ругать за то, что я не смогла зацепить клиента, а извинилась. Сказала, что власть и деньги оказывают на людей очень сильное влияние, и у них портится характер. Даже похлопала меня по плечу в знак сочувствия. Ей тоже не удалось добиться от Ярослава ничего путного. Сразу после моего ухода он заявил, что ему не нравится ни одна из присланных начальницей квартир, и потребовал, чтобы ему наконец прислали хоть что-нибудь приличное. Описать критерии «приличности» он, увы, не смог.
Начальница перестала восторгаться Ярославом Сабировым и хвастаться знаменитым клиентом на весь офис.
И вот теперь оказывается, что Ярослав не сцедил достаточно яда на взрослых и расстраивает мою дочь.
— Мама, а я тупая? — Вопрос Али звучит так серьёзно, что у меня внутри всё сжимается.
Ба-бах! Как взрыв в голове…
— Конечно, нет. Ты умничка! — Давлюсь от нарастающей ярости. Если этот гад посмел что-то сказать про Алю, то я ему такое устрою… Оторву его личные достоинства и не поморщусь.
— Мы с Тимой и Валей играли в «Смешные слова». Я придумала слово «клакопупс», а они должны были угадать, что оно значит. Тима смеялся, а потом пришёл его папа и сказал, что такого слова нет и что это тупая игра. И что от неё мы все станем тупыми. Тиме можно играть только в шахматы.
Ну, знаете ли…
Что случилось с весёлым, добрым и радостным мужчиной, которого я однажды любила?
Ах да, его же на самом деле не было. Я на секунду забылась, а это недопустимо.
— Это отличная игра. Она развивает воображение и доставляет радость, и если папа Тимы это не понимает, то не пошёл бы он…
Еле заставляю себя замолчать.
Иногда разговаривать с детьми очень трудно. Кажется, что они тебя не слушают, а на самом деле впитывают твои слова как губка и потом воспроизводят в самый неудачный момент. Дословно.
Прикусываю губу, считаю до десяти, потом ещё до двадцати.
— Никогда не сомневайся в себе, солнышко. Иногда люди критикуют то, чего сами толком не понимают, — говорю наконец, когда Аля дёргает меня за рукав, требуя ответа. — Ты придумала очень хорошую игру, и если бы Тимин папа попробовал в неё сыграть, он бы наверняка изменил своё мнение. Возможно, у него просто было плохое настроение, поэтому он так сказал. А если нет, то…
Повожу плечом.
— А если нет, то он клакопупс, — заканчивает мою мысль Аля.
— Совершенно точно!
9
Завтра вся группа детского сада узнает от Али, что я назвала великого и знаменитого Ярослава Сабирова клакопупсом.
Лучше не спрашивать у дочки, что это такое. Спокойнее буду спать.
Но при этом я готова назвать Ярослава словами покрепче. Что сделало его таким неприятным и колючим человеком? Раньше он таким не был, даже наоборот. Восемь лет назад он был приветливым и весёлым… отвратительным лжецом.
Мы с дочкой готовим ужин в четыре руки. Аля моет овощи для салата, пока я делаю пюре. Она накрывает на стол, а я проверяю курицу в духовке. И всё это под музыку. Тем не менее, я хорошо слышу динь-динь оповещений детсадовского чата. Решаю заглянуть в него одним глазком на случай, если понадобится что-то обсудить с Алей во время ужина. Близится летний музыкальный праздник и мини-олимпиада, а значит в чате всегда есть что обсудить и о чём поспорить. Когда речь идёт о детях, родители всегда готовы броситься защищать их интересы.
Так и есть.
Бурное обсуждение, безопасны ли прыжки в мешках для пятилеток. Спор о том, какой предмет детям лучше всего передавать друг другу во время эстафет, — флажок или обруч…
Взгляд застревает на следующем сообщении.
Отправитель — Ярослав С
Вот и клакопупс собственной персоной.
— Мама, мне тоже можно играть на планшете во время еды? — подлавливает меня Аля.
— Извини, дорогая, мне надо было кое-что проверить, но теперь я убрала телефон. Ты уже решила, в каких соревнованиях будешь участвовать во время мини-олимпиады?
— Да, мы с Тимой будем прыгать в мешке и победим. Только нам надо научиться. Ты нас научишь?
Куску курицы на моей тарелке достаётся по полной. Я её и вилкой, и ножом… Курочка нежная, вкусная, однако настроение у меня варварское.
Научу ли я сына Ярослава Сабирова прыгать в мешке? Я бы его папашу в этот мешок… и в реку.
Кошусь на телефон. В чате наверняка уже выдали Ярославу мою информацию. Судьбе явно приспичило сталкивать нас лбами, пока у меня не лопнет терпение. Или не сгорит нервная система.
— Мама, ты меня слушаешь?
— Прости… Я пыталась вспомнить, когда в последний раз прыгала в мешке.
Аля беспечно поводит плечом.
— Я сказала Тиме, что ты всё умеешь и научишь нас выиграть. Его папа не умеет прыгать в мешке. — Фыркает с чисто детским, глубочайшим презрением.
Отодвигаю тарелку. Аппетит необратимо испорчен.
Еле дожидаюсь, когда дочка закончит ужин, и тут же хватаюсь за телефон. Ожидаю, что когда Сабиров узнает, кто мать Али, он вообще выйдет из чата, однако нахожу вполне вежливое сообщение от него. Ярослав представляется, пишет, что наши дети подружились, и приглашает Алю в пятницу в батутный парк. Тут же поясняет, что детей отвезёт няня и что он пришлёт мне копию её регистрации и медицинской книжки.