Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 14)
— Не надо ничего говорить. После такого не оправдаешься. То, что ты считал меня меркантильной, — это оскорбительно. Но это мелочи по сравнению с тем, что ты бросил своего ребёнка.
— Я не бросил его… Я… не знал… Не верил, что ты беременна. Чёрт, я даже не знаю, как вывернуть всё это из памяти, как разложить по полочкам и понять. Я искал… кое-что на твоём компьютере и в телефоне… и нашёл твою переписку с подругой. Ты просила её сделать тебе справку о том, что ты беременна, на случай если я не поверю тебе на слово. Она ответила, что сделает тебе любую справку, какую нужно, чтобы меня захомутать. И ещё она добавила, что такие как я, хотят сыновей, и что она может дописать на справке, что это будет мальчик. Ты мне уже показывала ту справку и намекала, что нам надо пожениться. И до этого ты говорила о браке, когда мы только начали встречаться… Ты никогда не просила меня о подарках, но это не редкость. Если женщина охотится за большим призом, то не станет размениваться на мелочи. Поэтому я уверился, что ты хочешь меня из-за денег и пытаешься привязать беременностью, которой на самом деле нет. Рита… я не понимаю, как всё повернулось таким образом. Теперь уже и не вспомнишь всего… Когда я узнал про Матвея… С тех пор я не могу отойти от шока.
Меня трясёт словно в лихорадке. Зуб на зуб не попадает.
В голове гул. Перед глазами предобморочные тени.
— Нет, Ярослав. Тысячу раз нет. Это не оправдание, это ничто. Ты прочитал мою переписку и всё не так понял. Тебе следовало не делать выводы, а поговорить со мной, и тогда бы всё выяснилось. А вместо этого ты бросил меня без объяснений и без прощания. Но больше всего меня волнует даже не это, а… Что ты искал на моём компьютере и в телефон? С какой стати шпионил за мной?
Он резко выдыхает, с силой ударяет ладонью по рулю.
— Похоже, у нас не получится оставить прошлое в прошлом, да? Ты права, у меня не было права копаться в твоих сообщениях, однако я это сделал. У нашей компании тогда возникли очень серьёзные проблемы. Мы готовились к сделке века, а потом всё рухнуло из-за утечки информации. Назревал грандиозный скандал, который мог навсегда разрушить нашу репутацию и затопить компанию. Это случилось неожиданно и очень внезапно. Я пытался найти источник утечки, но ничего не находил…
— И ты решил проверить меня и для этого влез в мои сообщения?! Серьёзно?! Знаешь, Ярослав, мне кажется, это к лучшему, что мы с тобой разошлись, потому что ты совсем не тот, за кого себя выдавал. Я любила тебя больше жизни, а ты считал меня меркантильной обманщицей, которая продала секреты твоей компании и пыталась захомутать тебя фальшивым известием о беременности. Я… не уверена, что хочу ехать с тобой. Будет лучше, если мы с Алей остановимся в гостинице.
Я обессилена шоком, словно из меня враз выкачали все силы.
Ярослав считал меня предательницей? Решил, что я продала какие-то секреты, которых на самом деле знать не знала. Взломал мой компьютер и телефон, прочитал мои личные сообщения, сделал свои (неправильные) выводы — и бросил меня.
— Мы поедем в дом, который я снял! — категорично говорит Ярослав, сжимая руль до белых костяшек. — Я должен защитить наших детей от слухов и сплетен, и я это сделаю.
— Наших детей? Во множественном числе? Ты прибрал к рукам и Алю тоже? — цежу сквозь зубы.
— А где, скажи, её отец в этой ситуации? Что-то его защита не особо ощущается. Так что да, я буду защищать вас с Алей всем, что у меня есть. А что касается утечки информации, которая чуть не потопила мою компанию, то её причиной была ты. У меня есть доказательства.
27
Мне даже противно думать о том, что это за доказательства и кто их подделал. Потому что я бы никогда не предала Ярослава, да и не знала никаких его секретов. Мы были слишком заняты друг другом, чтобы обсуждать его работу, кроме как на уровне: «Я сегодня устал, ездил чёрт знает куда».
За прошедшие годы я пришла к выводу, что исчезновение Ярослава можно было объяснить вмешательством кого-то из его близких или знакомых. Его семье и их компании было выгодно, чтобы он женился на правильной девушке из семьи с нужными связями и полезным бизнесом. Ради этого они могли придумать что угодно, обвинить меня в любом преступлении. Когда я в первый раз подумала об этом, такое объяснение показалось мне слишком киношным. Однако жизнь Ярослава такая и есть.
Он существует в другом измерении — там, где воздух пахнет дорогими машинами и лицемерием, где подписи стоят больше, чем слова, а рукопожатие и улыбка могут скрывать предательство. Деньги поднимают человека в стратосферу, где холод предательства становится привычным. Ярослав нередко об этом говорил.
И от женщин он не ждал ничего хорошего, кроме как обмана и корысти. Честность и преданность он считал крайней редкостью, поэтому неудивительно, что он с готовностью поверил в то, что я его предала, да ещё и нашла бессовестного врача, подделавшего мне справку о беременности.
Ему было легко в это поверить, и от этого очень больно. Потому что я бы никогда его не обманула, не предала. Я любила его больше жизни.
Хотя я понимаю, что если живёшь среди мастерски притворяющихся предателей, то теряешь способность вообще доверять кому бы то ни было.
Так что да, я полагала, что меня оговорили, и поэтому Яровлав скрылся, не посчитав нужным ничего объяснить. Всё выглядело так, словно кто-то за кадром заранее готовил его исчезновение. Его люди нашли способ оформить развод, и он смог сразу жениться на угодной семье девушке.
Раньше я страдала из-за этого, возмущалась, но теперь мне всё равно. Безумно, отчаянно всё равно. Я не хочу больше копаться в прошлом, очищать моё имя от клеветы и обличать виновного. Прошлое давно исчезло, как следы на песке.
Откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза. Воздух словно дрожит вокруг меня, в висках стучит кровь. Я выдыхаю, пытаясь вытолкнуть из себя кипящую ярость, которая распирает грудь. Её нельзя держать в себе, иначе задохнусь. Но и кричать, ругаться с Ярославом не хочется. Это бессмысленно. Слова ничего не изменят.
Мне и правда всё равно, узнает Ярослав правду или нет. Меня злит не столько несправедливость, сколько возвращение прошлого. Запоздалые обвинения Ярослава, которые он должен был высказать восемь лет назад. Если бы он это сделал, то мы бы сразу всё выяснили, и тогда…
Всё было бы по-другому.
А теперь… зачем всё это? Он покажет мне сфабрикованные доказательства того, как я чем-то навредила его компании… и что дальше?
Да ничего дальше. Потому что прошло восемь лет, и доказать что-либо будет очень трудно. Лучше вообще не видеть его доказательства, чтобы потом ничего не дёргалось внутри, и чтобы по ночам я не жалела, что всё-таки не отмыла свою репутацию.
Слушаю, как вокруг шумит город. Впереди сигналит машина, кто-то смеётся, кто-то перебегает дорогу на красный свет.
Сегодняшняя жизнь продолжается, ничего не изменилось. Мне надо закрыть глаза, вдохнуть глубже и отпустить прошлое. Пусть оно летит к чертям — ложь, доказательства, обвинения. Всё это.
Я не собираюсь ничего и никому доказывать.
— У меня не укладывается в голове, почему вы с подругой переписывались о том, как меня обмануть. Ведь ты действительно была беременна, — наконец подаёт голос Ярослав. Видимо ему тоже было о чём подумать.
— Потому и переписывались об этом, что мы дружили.
— Я не понял.
— Мы шутили об этом, Ярослав. Если ты влезаешь в чужие сообщения, то можешь неправильно понять чужие шутки. Ты уезжал по работе, а у меня внезапно заболел живот, и я вдруг сообразила, что у меня порядочная задержка. Сразу позвонила подруге, она велела срочно приехать в больницу, но всё оказалось в порядке. Я была так рада беременности и так сильно в тебя влюблена, что подруга стала надо мной подшучивать. Сказала, что мне наконец удалось поймать богатого мужчину. Мы с ней так и продолжили шутить об этом, потому что мы всегда иронизируем и смеёмся. У нас такое чувство юмора, и оно не предназначено для чужих глаз.
Мы останавливаемся на красный свет, и Ярослав пристально смотрит на меня. Ловит на моём лице отголоски эмоций.
Мне вдруг становится смешно.
— То есть я даже родила ребёнка, а ты до сих пор мне не доверяешь?
Он качает головой.
— Не говори глупости.
— Я и в остальном тебе не лгала, но теперь уже нет смысла в этом копаться. Никакого смысла. Ты покажешь мне доказательства, что я тебя предала, мне придётся доказывать, что я не верблюд, ты всё равно мне не поверишь… зачем всё это?
Он вздыхает.
— Ты права, это уже не имеет значения. Я вернулся в этот город по работе, а потом увидел тебя и осознал, что это единственное место и время, где я был счастлив. Поэтому ничто остальное уже не имеет значения.
Пытаюсь разобрать его фразу на части, понять её, проанализировать…
Наверное, если бы я была мстительной, я бы порадовалась тому, что Ярослав не был счастлив с его правильной и выгодной женой. Однако мне… никак.
Звонок телефона раздаётся так неожиданно и звучит так громко, что я вздрагиваю.
На экране высвечивается имя сына.
Как же невовремя!
Кошусь на Ярослава, однако отвечаю. Не могу оставить звонок сына без внимания.