Алекс Мара – В разводе я не буду плакать (страница 6)

Я сходу поздравляю Кирюшу, обещаю срочно обеспечить подарок, ссылаюсь на замотанность – рассказываю про планы на второго ребёнка и про поход к врачу.

Про праздник ничего не говорю, иначе получится неловко, как будто напрашиваюсь на приглашение. А это не так. Вообще, детские праздники – это, прямо скажем, работа для взрослых. А вот для детей – радость и волшебство.

Света благодарит за поздравления. Заверяет меня, что никто не в обиде, но при этом запинается на каждом слове, слишком долго подыскивает слова, не договаривает...

– Извини, но в этом году мы… решили не устраивать большой праздник, как раньше… только для близких… родных… близких…

– Ага, да, я тебя понимаю...

Хотя я совершенно её не понимаю. Мы прощаемся, обещаем друг другу скорую встречу – и это звучит фальшиво. Как будто обе знаем, что встреча вряд ли случится скоро, и уж точно не по обоюдному желанию.

Между нами никогда не было такого холода.

Я всё ещё держу телефон в руках. Смотрю на экран, как будто он может дать ответы. Света только что солгала мне, я чувствую это всей кожей. Но не понимаю – о чём она солгала и зачем.

На день рождения Кирюши они обычно приглашают максимум восемь-десять человек, так что назвать это «большим праздником» нельзя. А в этом году, значит, «только для близких». Куда уж ближе, чем Костя? Он ведь один из ближайших друзей Олега. Они вместе учились, оперировали бок о бок, звонили друг другу среди ночи обсуждать пациентов. А из родных у них, насколько я помню, – только родители на Дальнем Востоке, и с ними отношения сложные.

Почему нас не пригласили?

В груди расползается странное ощущение.

Словно передо мной только что захлопнулась дверь, а я даже не понимаю, стоит ли в неё стучать.

11

Вечером я спрашиваю Костю, не поругались ли они с Олегом.

Мало ли, что могло случиться на работе. Даже у самых закадычных друзей могут возникнуть разногласия. Это было бы хорошим объяснением того, как странно вела себя Света во время нашего разговора.

Удивлённый взгляд мужа становится достаточным ответом. Когда я рассказываю о разговоре со Светой, он пожимает плечами.

– Забей! Может, она в ПМСе. Начнутся месячные, и снова станет нормальной.

– Костя, как ты можешь так говорить! Честное слово…

– Не честное слово, а объективная физиология. – Фыркает.

Подхватывает Илюшу, сажает себе на плечи и ходит по квартире, притворяясь поездом. Малыш доволен, хохочет в голос. Костя встречается со мной взглядом и говорит.

– Хочешь, скажу честно?

– Ч-ч-что? – У меня почему-то вдруг пересыхает во рту.

– Я терпеть не могу детские праздники. Такой визг стоит, что хоть вешайся. И пахнет тоже… памперсами всякими. А потом дети дружно начинают плакать, каждый по своей причине… Кошмар!

– Ага, а взрослые праздники, конечно, намного лучше, да? Особенно если в клубе. Такой ор стоит, что хоть вешайся. И пахнет… ой, об этом вообще промолчу. А потом все дружно напиваются, и такое начинается…

Костя смеётся, обнимает меня. Илюша сгибается на плечах отца и тоже обнимает меня за голову. Так мы и стоим все вместе – маленькая, но счастливая семья.

– Поль, может, тебе на работу пора? Тогда будешь слишком занята, чтобы обращать внимание на то, кто кого не пригласил на детский праздник?

Вздыхаю, обхватываю мужа за пояс и прижимаюсь сильнее.

– Ты прав, Костя. Я и сама тоже об этом думала. Уже год прошёл после последней операции, и я готова. Завтра позвоню в салон и узнаю, возьмут меня на полставки или нет. Временно, конечно.

– А почему временно? – Хмурится.

– Как почему? Так потом же я буду со вторым ребёнком?

Костя закрывает глаза, какое-то время стоит так, потом говорит.

– Давай так: пока я советуюсь со специалистами, ты найди работу, а дальше посмотрим. Тебе пойдёт на пользу поработать какое-то время, пообщаться с бывшими знакомыми, а потом мы поговорим о ребёнке. Как тебе такой план?

Сконфуженно смотрю на мужа. Такое чувство, что кухонный разговор о том, как сильно он хочет дочку, мне приснился. Я наконец согласилась, даже загорелась этой идеей, мы сходили к врачу, а теперь Костя жмёт на тормоза?!

Что вообще происходит?!

– Костя, ты что-то от меня скрываешь, да? – спрашиваю шёпотом.

Муж замирает на несколько бесконечных секунд.

– Ты о чём, Поль?

– Врач сказал что-то такое, что тебя напугало?

Какое-то время он смотрит в окно, задумчиво щурится, потом вздыхает.

– Я не уверен, что готов тобой рисковать.

Сказав это, он отворачивается.

Поезд из Кости и Илюши едет на кухню, а я смотрю им вслед.

Утром просыпаюсь с выводом, что мне точно пора выходить на работу, потому что я всю ночь в полусне гадала, что не так со Светой, и почему нас не пригласили на праздник. Тот самый случай, когда знала, что эти мысли мучают меня во сне, а проснуться не могла.

Поднимаюсь с постели с решимостью выяснить, что происходит.

Когда Илюше исполнилось два года, я восстанавливалась после операции, поэтому праздник пришлось отложить. Тогда Света с Олегом и Кирюшей заехали к нам без предупреждения и привезли подарки, воздушные шары и всякие вкусности. Заходить в квартиру наотрез отказались. Сказали, что просто заехали оставить подарки, а отпразднуем мы вместе потом.

Вот и я сделаю то же самое, просто завезу подарок. Если позвоню заранее, то Света наверняка откажется и будет вести себя странно, как вчера. А так… хотя бы будет жест доброй воли с моей стороны. Возможно, после этого мы нормально поговорим, и я узнаю у неё, что случилось.

12

После завтрака собираю Илюшу, и мы едем в детский магазин. Покупаем магнитный конструктор, машинку с радиоуправлением и пять воздушных шаров для Кирюши. Ну и, конечно, подарок для Илюши тоже, за то, что он хороший мальчик, – именно так он обосновал своё желание купить пожарную машину.

Света с Олегом живут в отдельном доме, так что даже если никого сейчас нет, можно оставить подарок на крыльце. Но, пока едем, я всё-таки отправляю Свете сообщение. Пишу, что мы сейчас просто завезём подарок, а отпразднуем потом.

Ответа не получаю.

Выходим из автобуса, идём вдоль их ворот, когда слышим громкие женские голоса из сада.

– Я не буду больше этого терпеть!

– Подожди… Ты спросила его об этом?

– Конечно спросила! Он сказал, что это неправда, и у них не будет больше детей. Но ведь она сказала тебе, что ходила к врачу… Что они ходили вместе!

Один женский голос незнакомый, высокий, истеричный, с пробивающимися в нём слезами. Второй успокаивающий, но тоже взволнованный. Это Света.

– Я уже сожалею, что сказала тебе об этом…

Женщины выходят из-за кустов и видят нас с Илюшей.

– Привет! Извиняюсь за вторжение, мы просто заехали оставить подарок. Вот… Не будем вам мешать… Оля?!

Пока объясняю причину нашего приезда, смотрю на вторую женщину с покрасневшим, заплаканным лицом и узнаю в ней няню, которую нам с Костей пришлось нанять после родов и потом ещё раз, после моей последней операции. Приятная, совсем молоденькая, симпатичная Оля. Мы тогда почти подружились, хотя мне за тридцать, а ей всего двадцать.

Надо же, а я не знала, что они со Светой знакомы… похоже, что они подруги… но Света никогда об этом не говорила, хотя встречала Олю у нас дома… и на праздники она Олю раньше не приглашала…

Мысли роятся в голове шумным беспорядком, а потом внезапно застывают.

И в следующую секунду в моей голове словно образуется вакуум.

Абсолютная пустота.

Потому что лицо Оли внезапно искажает ярость, и она бросается ко мне со звонким истерическим плачем.

Моих инстинктов хватает на то, чтобы подхватить Илюшу и повернуться к нападающей женщине спиной. Однако Оля не успевает до меня добраться, Света перехватывает её на полпути. Хватает за руки и силой заталкивает в дом.