Алекс Мара – В разводе я не буду плакать (страница 5)
Он смотрит на меня – усталый, но открытый. Искренний.
Улыбается и проводит ладонью по моему лицу. Нежно.
– Важно то, что лично для меня ничего не изменилось. Ты же знаешь, моя работа вообще никогда не меняется. Я живу в операционной. Считай, родился со скальпелем в руке. Я бы обязательно тебе рассказал, если бы случилось что-то важное, какие-то реальные перемены. А так – просто ещё один виток стресса, который тебе ни к чему.
В кафе уютно, пахнет горячим хлебом и кофе. Мы заказываем горячие бутерброды и чай. Пока готовят заказ, идём к столику в углу – у окна. Не то чтобы свидание, но всё равно приятно.
Даже очень.
Я сижу напротив Кости, смотрю, как он перебирает салфетки, как пальцем очерчивает край чашки. В нём всё привычное до мелочей – и в то же время даже сейчас, после нескольких лет брака, он кажется мне привлекательным, интересным.
Костя берёт меня за руку, поглаживает большим пальцем мою ладонь. Смотрит на меня так…
Не описать.
Вот из-за этого взгляда я когда-то влюбилась в Костю. Не за поступки, не за слова, а за то, как он на меня смотрел. Глубоко, по-настоящему, словно «видел» меня такой, какая есть, и ему всё во мне нравилось. Как будто кроме меня нет никого, и я единственная в мире. Как будто между нами что-то настолько сильное и глубокое, что слов уже не нужно.
И вот сейчас он снова так смотрит.
Я сжимаю его руку в ответ.
– Костя, если у тебя стресс, ты всегда можешь со мной поделиться. Я хочу всё знать. Я не хрупкая, и я хочу за тебя волноваться. Не потому что обязана, а потому что люблю тебя.
Он улыбается чуть грустно, чуть облегчённо, будто хотел услышать это, но не знал, как спросить.
Сжимает мою руку в своей, потом поднимает её к губам и целует.
– Спасибо, Поль. Ты всё для меня.
– А ты – для меня. – Мой голос внезапно охрипший, поэтому откашливаюсь. – Поэтому… давай родим ещё ребёночка. Мне тоже хочется. Ты не думай, что один мечтаешь о дочке. Только мне страшновато, но это пройдёт. Переведи мне всё, о чём вы говорили с врачом, чтобы я поняла детали, и тогда начнём планировать.
– Не сейчас! Давай поговорим об этом позже… – Костя хмурится. – Лучше расскажи мне, что ты выбрала для кухни?
– Ой, лучше не спрашивай! В каталоге столько красоты, но так дорого, что я ещё ничего не выбрала, только мечтаю.
– Нет уж, ты не мечтай, а выбирай всё, что хочешь. А о деньгах не думай. Я что-нибудь придумаю.
– Что ты придумаешь? – Смеюсь, но это от счастья, от нашего тёплого момента вместе. – Изобретёшь машину для того, чтобы печатать деньги на дому?
– Ш-ш-ш! Не выдавай меня! – Костя осматривается с притворным волнением.
Мы смеёмся, держимся за руки.
Нам хорошо.
Может, мы не видимся так часто, как хотелось бы, но «мы» по-прежнему существуем. Сильнее и глубже, чем раньше.
10
Честно говоря, я волновалась, что после разговора с врачом Костя станет меня торопить.
Первый раз я забеременела очень быстро, даже не успела как следует осознать, что мы на это решились. Но, к моему удивлению, в этот раз Костя вовсе не проявил ни спешки, ни особого энтузиазма. Он не только не начал торопить меня, но даже говорить об этом не захотел. Сказал буквально пару фраз о том, что они обсуждали с врачом, и добавил, что ему нужно ещё проконсультироваться с другими специалистами, возможно, даже придётся звонить в Москву. А это, как он сказал, займёт время.
И вроде бы я должна радоваться: всё спокойно, без давления, можно выдохнуть. И я действительно рада, но… не совсем. Может быть, потому что втайне надеялась, что когда решение будет принято, всё изменится в лучшую сторону. Что Костя будет счастлив, станет чаще появляться дома и мы начнём говорить о новом малыше – много, открыто, взахлёб. Будем мечтать. Представлять, каким будет малыш, на кого он будет похож, какие глаза, рост. Может быть, даже купим что-нибудь символическое – пинетку или мягкую игрушку. Начнём обсуждать, где обустроим для него пространство. Придётся разделить гостиную на две части – кабинет для Кости и комнату Илюши. А детскую, возможно, отдать новому малышу.
Но пока что всё это существует только в моей голове. Я думаю об этом одна, а между мной и Костей – тишина.
Более того, он стал отстранённым, каким-то замкнутым. Может быть, он переживает за моё здоровье, чувствует груз ответственности за наше решение. А может – и я не исключаю такую возможность – врач сказал ему что-то важное, но он решил это от меня скрыть.
И вот я застряла между ожиданием и неизвестностью. Между мыслями о будущем и напряжённой тишиной настоящего.
Открываю ежедневник. Листаю почти пустые страницы – редкие пометки, скучные бытовые записи, напоминания, которые можно было бы и не писать.
И вдруг, будто по щелчку, в памяти всплывает совсем другое время. Вроде прошло не так уж и много времени, каких-то три с половиной года, – но ощущение, будто речь о другой жизни. Как будто это было не со мной, а с кем-то похожим на меня. Мой старый ежедневник был до краёв забит делами: заказы, примерки, звонки, встречи, показы мод, поездки, авралы и… бесконечное вдохновение.
Я тогда буквально жила на бегу – в хорошем смысле. В нашем салоне мод я была самой востребованной швеёй. Ко мне выстраивалась очередь, дизайнеры спорили, кому я помогу первой. Мне пророчили успех, говорили, что у меня талант, что у меня свой взгляд, чувство ткани, формы, света. А главное – у меня был сильный характер. Помню, как уверенно я держалась, принимала решения, рисковала без сомнений. Я была самодостаточной и оптимистичной. И верила в свои силы. Безусловно.
А потом появился Костя. Мы познакомились почти случайно – на приёме в мэрии. Кто-то кому-то нас представил, а дальше всё пошло само. Зацепились взглядами, столкнулись характерами –с шумом, искрами. Между нами сразу вспыхнуло что-то ослепительно живое. Наш роман развернулся стремительно, как вихрь. Мы были яркой, дерзкой парой, жили, не щадя чувств. И когда я забеременела, это было счастье. Настоящее, горячее, честное счастье. Не “по плану”, а “по любви”.
А потом...
Когда я вспоминаю то время, ловлю себя на том, что говорю словно про кого-то другого. Кажется, это история другой женщины, которая исчезла. Которую сломало и сломило больницами-болезнями-постоянным страхом и риском.
Сломался мой внутренний стержень.
И осталась новая я.
Медлительная, осторожная, тихая. Ищу опору там, где раньше просто стояла уверенно.
Держусь за Костю, как за якорь. Он стал моей силой.
Листаю страницы почти пустого ежедневника, и в голове будто бы два времени: тогда и сейчас. Та, кем я была, и та, кем я стала. И между ними – провал беды.
Последние три года стали для меня не просто испытанием – выживанием. В них было всё: бессонные ночи, тревога за малыша, неопределённость и… одиночество. Тихое, липкое, ползучее. Я, привыкшая к постоянному движению, к яркому общению, к насыщенным дням, где каждая минута была на счету, вдруг оказалась в мире, где всё сосредоточено в пределах одной квартиры. Где круг задач замыкается на пелёнках, детских кашках и укладывании на дневной сон.
Я посвятила себя малышу полностью, без остатка. Обожаю наши сонные вечера и весёлые утренние часы, когда Илюша смеётся, придумывает игры, строит свои невероятные миры из кубиков и игрушек. Но вместе с тем, моя замкнутая жизнь сделала меня другой. Мои подруги заняты работой, поэтому видимся мы редко, а новых я только сейчас пытаюсь завести. Раньше не могла из-за проблем со здоровьем.
Так и получилось, что единственным взрослым человеком рядом остаётся муж. И это как будто ставит меня в зависимость, привязывает, меняет. Я держалась за него, когда мне было страшно и больно, а теперь… просто держусь? Как будто жду, когда он придёт домой, чтобы снова стать собой. Чтобы вспомнить, кто я.
Словно мой внутренний центр сместился, и теперь я стою не на собственных ногах, а опираюсь на него.
Костя, конечно же, не виноват, что мой мир сузился до него одного. Мне уже намного лучше, и физически, и душевно. Пора вспомнить, какой я была раньше, до тяжёлых событий.
Пора вернуться к самой себе.
Позвоню подругам, договорюсь о встречах…
Минутку…
Насчёт друзей… Какое сегодня число? Переворачиваю страницы ежедневника до сегодняшнего числа… Чёрт возьми! Я забыла о дне рождения Кирюши – сына Олега, Костиного друга. В последние дни только и думала, что о втором ребёнке и словах врача, вот и пропустила важное событие. Ни подарка, ни открытки.
Света, мать Кирюши, каждый год устраивает детские праздники с воздушными шарами, аниматорами… Я что, пропустила приглашение?
Заглядываю в телефон, но от Светы давно уже не было сообщений.
Будет жутко неудобно, если я забыла о приглашении и даже не отправила подарок!
Набираю сообщение Косте. Спрашиваю, говорил ли Олег что-нибудь о дне рождения Кирюши.
Ответ приходит довольно быстро. И, конечно же, в фирменной манере мужа.
Хирурги! Что с них взять…
Дальше я не читаю. Ничуть не удивляюсь, что они обсуждают не детей, не жён и не распродажи, а всякие медицинские загадки.
Делать нечего, придётся звонить Свете. Лучше признаться честно, что забыла, чем молчать и выжидать.
Набираю Свету. Она отвечает только со второго раза. Голос странный – не то, чтобы холодный, но какой-то скользкий, отдалённый. Неужели обиделась?