Алекс Лоренц – Соня (страница 17)
Только обои эти забрызганы кровищей. И стол тоже. И шкаф. А так вполне привычная комната.
Моя.
– Это моя комната! – ору я Алине практически в ухо.
Она всматривается в фотку. Потом смотрит на меня. Глаза по пять рублей.
Меня захлестывает волна ужаса. Тело становится ватным.
– Она убила моих родителей! – говорю я почти беззвучно. Голоса нет.
– Дай сюда. – Алина вырвала у меня телефон и стала увеличивать то один участок изображения, то другой.
Через пару секунд сказала:
– Наложено в фоторедакторе. Точно.
– Уверена? – Забираю у нее телефон, всматриваюсь в мясо и кишки. Да, как-то это все неестественно выглядит. Как приклеенное.
Набираю маму. После двух гудков она берет трубку.
– Алло, мам?
– Алло.
– Ты дома?
– Да, сынок. А что?
– А папа дома?
– Дома. А что случилось?
– Ничего. Потом расскажу.
Вангую, дальше будет серия вопросов, на которые я не хочу отвечать. Отключаюсь без предупреждения.
Павел
Эу! Что там у тебя?
Андрей
Иди в пень. Я занят. Потом.
И тут у меня в голове щелкает: а кому ты вообще рассказывал эту историю? В смысле, про то, как Соня не захотела без презерватива и устроила скандал.
Ты ведь говорил это только…
Пашке!
А уж этот хрен умеет грамотно писать. Да что там умеет! Он глотку перегрызет за сраную опечатку. И за запятые кишки вынет.
Неужели?..
Да ну нах. Ему-то это зачем?
Или они спутались с Соней? Решили вдвоем надо мной поизмываться? Пашка чей-то аккаунт в ВК как-то уже угонял. Давно это было. Мстил кому-то, если правильно помню.
И это ведь именно он посоветовал мне заглянуть на стену К.А.!
Андрей
Планы поменялись. Выходи через 20 мин
– Что там такое? – спросила Алина.
– Мне надо с Пашкой увидеться, потрещать. Пойдем, я тебя провожу.
– Не понимаю, в чем прикол, – говорит. – Думала, мы посидим здесь вместе. – Она явно недовольна.
– Прости, – говорю. – У меня к нему один срочный вопрос.
Всю дорогу до Алининого дома мы молчали.
24
Когда Пашка вышел, я его уже ждал. Рожа довольная, пипец просто. Как будто что-то знает. Здоровается, спрашивает, как дела. Я ничего поначалу не говорю, только смотрю на него в упор.
– Ты чего? – спрашивает.
Я думаю: нечего ходить вокруг да около, надо сразу все сказать как есть.
– Это ты мне пишешь всякую чушь с аккаунта Кирилла Александровича?
– Чего?! – сделал удивленное лицо. Типа, знать ничего не знает.
– Да вот то самое, – говорю. – Стопудово ведь понимаешь, о чем я. Целку-то из себя не строй. Зачем подталкивал меня смотреть аккаунт Кирилла Александровича?
Он встал как вкопанный. Разинул рот. Словно не знал, что сказать. Или притворялся. Горбатого лепил, кароч.
– Эм-м-м-м… ну, знаешь ли… Я просто туда зашел по приколу, и…
– И что?
– И мне показалось странным, что он недавно был в сети…
– Да ладно! – не верю. – Ты был заодно с Соней все это время?
– Слушай, а давай ты с самого начала расскажешь, – предлагает. – Просто я вообще не втупляю, в чем ты меня сейчас обвиняешь.
– Ну ладно, – согласился я. – Только если выяснится, что ты комедию ломаешь, я тебе оторву яйца.
– Договорились.
Рассказывая свою историю, я внимательно следил за Пашиной мимикой. Если бы этот черт что-то знал, он бы спалился – не такой уж талантливый актер. Но он вел себя так, будто и вправду был чист и непорочен, как ангел.
– Значит, Соня может быть живой, – принялся он размышлять вслух, как только я закончил рассказывать.
– Я и думаю, что она жива, – ответил я. – Видать, у девки крышу рвануло.
– Если это делает действительно она, то да – и вправду рвануло. Это ж как моча в голову должна ударить, чтоб захотелось разыграть такой спектакль…
– Я почему-то даже не сомневаюсь, что она нашла себе взрослого бойфренда и прячется у него, – говорю. – Мне только вот интересно, знает ли этот хрен обо всем, что происходит.
– Если и не бойфренд, то кто-то с ней точно заодно. У нее самой не хватило бы мозгов ломануть чужой аккаунт.
– А ты откуда знаешь? – спрашиваю.
– Ну, мы вообще-то общались, – говорит Пашка. Как-то неловко, что ли.
– С Соней? Вдвоем?
– Успокойся, блин! – рявкает на меня. – Мы все вместе общались! ЭТО я имею в виду!
– Ладно, извини. Нервы что-то ни к черту.