Алекс Лоренц – Соня (страница 15)
Она послала мне воздушный поцелуй, и картинка пропала. Несколько секунд я слышал шум помех на фоне черного прямоугольника. А потом видео закончилось.
Твою-то мать!
С кем она там? Охренела в край. Уже даже не скрывает! Вот же шлюха малолетняя. Дразнит меня.
Андрей
Что за хрень??????!!!!!!! Ты совсем что ли
Но она уже вышла из сети и…
…удалила аккаунт. Вместо авы эта бесячая вконтактовская побитая собака.
Меня трясет от обиды и досады. Да, я ей тоже изменял. И изменяю, блин. Но я ведь не присылаю ей видосы, чтобы этим похвастаться!
Мразь. Ненавижу тебя. И твоего этого Найка Смирнова, кто бы он ни был…
Следовало бы сообщить об этом, конечно. Хотя бы ее родителям. Но не буду. Пускай убьют ее на хрен, когда объявится. Пусть разобьют ей башку об стену. Заслужила.
Пишу Алине.
Андрей
Надо встретиться, есть новости
Алина
Ок. В 6 на обычном месте
23
Оставшееся до встречи время я метался по комнате, как тигр в клетке. Сонливость словно вымели поганой метлой. Нутро кипело вонючим супом горьких эмоций. Руки тряслись. Гребаная лихорадка…
Посмотрел, что задали на завтра. Попытался поковыряться в домашке – толку ноль. Каждые несколько минут вскакивал и опять метался по комнате. Проклинал вслух Соню. Раздумывал, как быть дальше. Пересмотрел это чертово видео еще раз двадцать.
Когда пришел на площадь, Алина уже меня ждала. Пожалуй, только ее я и хотел видеть. Больше никого.
Она казалась подавленной. И выглядела не как обычно – после школы умылась, но потом не накрасилась. Не то чтобы ее внешний вид от этого сильно испортился, но как-то непривычно все равно. Как будто подменили.
Я где-то читал (или слышал), бывают у людей такие психические расстройства: вроде человека знаешь, а тебе кажется, что его подменили. Подослали кого-то под личиной близкого родственника или друга, чтобы не спускать с тебя глаз.
Может, у меня тоже это самое началось?..
Я поздоровался, изобразил улыбку. Получилось, наверное, хреновато. Она в ответ бросила безжизненное «Привет». Мрачное выражение лица не поменялось. Только рот раскрылся и закрылся.
В такие моменты, блин, внутри как будто начинается какая-то особая, усиленная разновидность гравитации. Все сваливается в гребаную черную дыру. Остается одна пустота, которая тебя вот-вот разорвет.
Хочу ее обнять, но не могу: ее холодные глаза вырастили между нами ледяной барьер. К тому же люди кругом. Рядом могут быть знакомые из школы. Пока вся эта бодяга с Соней не утихла, лучше так не делать.
– Куда пойдем? – спрашиваю, не глядя ей в глаза.
– Ты это
В итоге пошли туда же, куда в прошлый раз, – в овраг за площадью, на поляну с бревном для сидения.
Первое, что я сделал, – это продемонстрировал Алине Сонин «подарочек» – медведя с сердцем, проткнутым гвоздем.
– Оу! Это тебе сегодня утром преподнесли?
– Не язви.
– Почему ты сбежал с химии? Кто тебе звонил?
Вот теперь-то я начал потихоньку врубаться, почему у нее настроение такое поганое.
– Щас все расскажу…
– У тебя еще кто-то есть?
Вот же чертова самка, – думаю. Из любой мелочи сделает громадную кучу навоза, а разгребать заставит тебя.
– Не истери, ладно? – говорю спокойно и чувствую в своем голосе усталость. – Мало и так проблем, так ты еще со своими этими…
– Со своими этими ЧЕМ? – спрашивает с вызовом. И смотрит в упор.
Я выдерживаю недолгую паузу и произношу:
– Ты мне дашь сказать или нет?
Не удивился бы, если б она ответила, что нет, и продолжила нести всю эту чушь про других баб. Смотрю я на ее агрессивное выражение лица, сдвинутые в ярости брови… и тут уж меня прорвало конкретно:
– Когда мы за спиной у Сони встречались, тебя это не особо напрягало!
Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я пресек попытку на корню.
– Это Соня звонила! И медведя этого я ей когда-то давно подарил!
Агрессивность Алины быстро сдулась.
– Она все-таки жива?
– Да. Похоже, она над нами изощренно издевается.
Я рассказал, что со мной приключилось утром. Описал в красках весь квест. А заодно показал видео, которое прислала Соня.
– Кстати, ты эту фразу – «Дом скорби» – разве не помнишь? – спросила Алина.
– Что-то знакомое, но точно не припомню, – говорю.
– Это Кирилл Александрович как-то сказал про наш класс. Года два назад.
– Уверена, что именно это словосочетание?
– Да, точно.
– И в каком контексте?
– Ну, у нас тогда куча нового народу появилась, с математикой у них у всех как-то не очень было. Он и сказал, что типа наш класс превратился в дом скорби. Что-то типа того. Фразочку потом долго цитировали. Наверное, до сих пор вспоминают. Все, кроме тебя.
– Но ты же не думаешь, что это
– Нет конечно. Просто Соня, похоже, совсем с головой раздружилась…
Из кармана моих джинсов послышался сигнал: сообщение в ВК.
Я на автомате сделал вид, будто не слышу. Вспомнились сразу несколько неприятных ситуаций из тех времен, когда я одновременно встречался с Соней и Алиной. Так-то я обычно звук на телефоне не выключаю, только на уроках, а как повел игру на два фронта – стал выключать. Бабы – они же выходят из себя, чуть что. Легко представить: полезу я без всякой задней мысли в карман за телефоном, чтобы ответить на сообщение, а окажется, что Алина пишет. Соня такая внезапно: кто это там тебе строчит? И что отвечать? Сразу почувствуешь себя виноватым, растерянным, беспомощным. Будешь думать, что бы такое соврать поубедительнее. А она на тебя в упор посмотрит и по дрожанию твоих губ все поймет.
И пару раз почти так оно и получалось, потому что я забывал поставить на беззвучный. Конфуз. Но мне каким-то волшебным образом удавалось заговорить ей зубы. Это странное чувство облегчения – когда сумел увести разговор на достаточно безопасное расстояние от щекотливой темы. И от своего позорного разоблачения. Как будто только что перетащил тяжеленный мешок с кирпичами – слабость во всем теле.
Алину я тоже в те времена старался не раздражать подобными вещами – не переписывался и не созванивался при ней с Соней. Понятное дело, она в любовный треугольник впуталась добровольно, но все равно.
Вот и сейчас. У меня первым делом сработал рефлекс сделать вид, что я глухой и не слышу сигнала. Продолжил что-то говорить. Даже не помню, что именно. Набор несвязных фраз, скорее всего. Бубнил и смотрел в Алинино лицо. Мне казалось, она глядела на меня с подозрением и укором. Хотя, конечно, на самом деле ничем подобным там и не пахло.
Так вот, я продолжаю молоть языком (сам с собой, можно сказать), а она прерывает:
– Тебе сообщение в ВК пришло.
Я замялся.