Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 7)

Почти сразу после ухода Романа я опомнилась и даже в подъезд выскочила, чтобы мужчину остановить. Но ноги у него были длинные, и ходил он явно быстрее, чем я, со своими метр шестьдесят от пяток до макушки. В общем, след его простыл.

Пришлось вернуться в квартиру и, усыпив трещащих без умолку про елку Левушку с Марусей, набрать Нинке. Попросить номер ее друга хотела и заодно подругу отчитать, за своеволие. Потому что, судя по реакции мужчины, ни черта-то он и не знал! Ни про наш приезд, ни вообще…

Но Нинель сегодня была “абонент не абонент”. И уже во втором часу ночи точно можно было не ждать от нее ответного звонка или сообщения.

– М-да, Синичкина, – прошептала я, – как не умела ты с мужиками общаться, так и не умеешь. Годиков жизнь накинула, а ума нема… Грустно.

Но да ладно, времени отчаиваться нет, Услада.

Пострадала и хватит на сегодня.

Судя по времени, мне уже через четыре часа вставать и бойко врываться в новый день. В идеале с открытыми глазами и с полностью заряженной “батарейкой”.

До сада детей отсюда пилить и пилить, с содроганием представляю, как мы переживем завтра две пересадки на общественном транспорте, а потом еще встреча с клиентами в кафе… которое, как назло, я искала поближе к нашему прежнему месту жительства. А там и новую квартиру искать надо… у-у-уй, пошла-ка я спать. Авось просплюсь, проснусь, и весь сегодняшний день окажется одним длинным кошмарным сном!

Глава 4

Лада

Чуда не случилось.

Мало того, что, с трудом разлепив веки, я проснулась в чужой спальне, тут же вспоминая прошедший авральный день, так еще и снилось мне всю ночь что-то… неприлично-непонятное. Такое, что при воспоминаниях аж в жар бросает, а щеки начинают гореть от стыда.

Ничего не помню в деталях, а вот его помню. Романа этого. Ярко и отчетливо! И как назло, в голову присказка мамина лезет: на новом месте приснись жених невесте. И дурней становится вдвойне!

Я же говорила, что такой впечатлительной, как я, нельзя подходить ближе, чем на километр, к таким впечатляющим мужчинам, как Роман!

Но и это было полбеды. Самые ягодки начались, когда мои сонные “ягодки” залетели в комнату с визгами:

– Мамочка, мы пр-роспали!

– Мама, мы опаздываем!

Я схватилась за телефон, который, совсем не жалея моего бедного сердца, показал кощунственные семь двадцать, и вот тут и начался настоящий тихий ужас. Вернее, обычное утро в семье Синичкиных, которые совершенно не умели правильно планировать время и не знали такого слова, как “пунктуальность”.

И это хорошо, Левушка с Марусей умудрились проснуться, а если бы нет?

– Т-а-ак, банда моя, в ванную, умываться! На старт, внимание, марш! – скомандовала я, барахтаясь, запутавшись в одеяле.

Дети рванули наперегонки к раковине, а я, буквально свалившись с огромной кровати, полетела на кухню, проскальзывая носками по полу.

Чашка кофе, пара бутербродов, сладкий чай – до завтрака дотерпим.

А дальше с криками, спорами и скандалами, выдать одежду сначала одному ребенку, проследив, чтобы колготки не надел на голову, а майку вместо штанов. Потом найти злосчастные рейтузы, которые они весь вчерашний день делили, второму чудо-чаду, и уже в пороге, натягивая пуховик, опомниться, услышав от Левушки:

– Мам, а ты что же, пойдешь в пижаме?

– А почему ты нам не разрешаешь ходить в садик в пижаме? – поинтересовалась надув щеки Маруся.

– Что? – удивилась я, прыгая на одной ноге, в одном ботинке. – Как в пижаме? В какой… – опустила взгляд. – Блин!

– Это плохое слово, – вздохнули дети, а я полетела обратно в комнату, натягивая на себя первое, что попалось под руку. Перевернула весь чемодан, выкинула из него все вещи на кровать, но с горем пополам в восемь часов утра мы с детьми вывалились из квартиры – три закутанных по самые брови колобка.

На улице трещал крепкий морозец, снег хрустел под ногами, ветер кусал за щеки. В такие моменты я жутко жалела, что в свое время отказалась получить права и купить хоть подержанную, но машину, успокаивая себя тем, что бег за автобусом – тоже фитнес.

Кстати, единственным светлым пятном в наше сегодняшнее безумное утро был вовремя подошедший автобус, в который мы с малышней втиснулись первые, радуясь, что хоть где-то все прошло удачно.

Правда, за этим автобусом был холодный второй.

А затем совсем дребезжащий и хиленький третий.

На остановке у садика мы вышли уже изрядно помятые. А в группу бежали сломя голову, залетев туда ровно в восемь пятьдесят, когда у нормальных, умеющих приходить вовремя детей уже заканчивался завтрак.

– Степанида Васильевна, очень сильно просим прощение за опоздание! Доброе утро!

– Доброе утро, Услада. Проспали? – понимающе кивнула наша воспитательница. Милейшая женщина средних лет, любящая моих синичек до луны и обратно.

– Мама проспала, – “заложил” меня Левушка, деловито стягивая с макушки шапку.

– Ну, проходите, попрошу нашу нянечку не убирать ваши каши.

– Опять манная? – поморщилась Маруся, вяленько снимая ботинки. – Я не люблю манную, мам. Там комочки! Бе…

– Не переживай, Машенька. Каша у нас сегодня вкусная, овсяная, – улыбнулась Степанида. – Ну, давайте, я жду вас, дети! А вам хорошего дня, Услада Валерьевна. Не забудьте, что в пятницу у нас утренник, – кивнула мне воспитательница малышни, возвращаясь в группу, строить разбушевавшуюся шпану.

Черт! Утренник! Нам срочно нужно найти костюмы. Маша изъявила желание быть Эльзой, а Лев – снеговиком Олафом из их любимого мультфильма “Холодное сердце”. К слову, еще одна жирная галочка в мой мысленный ежедневник.

Такими темпами придется заводить вполне себе реальный, потому что с моей рассеянностью в последние дни и навалившимися проблемами, я не то, что про утренник, я про собственную одежду начала забывать.

Я торопливо развесила вещи детей по их шкафчикам, раздав приготовленную заранее сменку.

– А ты сегодня нас пораньше заберешь, мам? – спросил Левушка, застегивая свой сандалик, пока я возилась с туфельками Маруси.

Он вообще у меня парень рос самостоятельный. Взрослый такой и смешной. Даже колготки натягивать никогда не позволял помогать, считая, что мужчина все должен делать сам. А вот Маруська, напротив, была капризуля и истинная принцесса, которая лишний раз и пальчиком не хотела шевелить, если это не было напрямую в ее интересах.

– Не могу обещать, сынок, но постараюсь.

– А ты сегодня снова будешь печь красивый торт, да?

– Буду, Марусь.

– А нам покажешь?

– Покажу, обязательно. Вечером.

– А мы заберем свою елку после садика? Я договорился, мам, дядя Р-рома нам поможет, – важно приосанился Лев. – У него машина есть!

Я улыбнулась, сомневаясь, что “дяде Роме” это будет интересно, у него помимо нас есть куча своих дел, и покачала головой:

– Нет, к сожалению, ту елку забрать мы не сможем, дети.

– А новую? – встрепенулся сынок, хватая свой плюшевый рюкзачок в виде самолетика.

– А о новой поговорим потом. Все потом. Все, – чмокнула я в лоб сначала одну птичку, потом вторую, – я вас очень-очень сильно люблю! Ведите себя хорошо, увидимся вечером! Идет? – подмигнула детям. Те переглянулись и, улыбнувшись, по очереди мне “дали пять”, крикнув уже из группы:

– И мы тебя любим, мам!

Я проводила светловолосые макушки взглядом, поймав себя на том, что впервые с момента пробуждения вздохнула полной грудью и улыбаюсь. А потом, опомнившись, схватила свой рюкзак и, прибавив скорости, побежала в кафе за углом, рискуя опоздать на собственную встречу по работе.

Вот еще только заказа лишиться мне не хватало до кучи!

Рома

Мое сегодняшнее утро ничем не отличалась от утра любого среднестатистического человека, встающего со звонком будильника на работу. Кто легко вступает в новый день, кто еле переваливает свое тело с кровати – это уже другой вопрос.

В моем случае бизнес был делом всей моей жизни, а сформировавшиеся за годы привычки уже позволяли действовать на автопилоте хоть в семь утра, хоть в пять. Контрастный душ, заправленная кровать, костюм, часы и чашка крепкого кофе перед выходом. А дальше пальто, ключи, гараж – все, как обычно. Все как всегда.

С самого утра снова вьюжило. Водителя я предупредил еще вчера, что “нелегкая” занесла меня в свой дом. Поэтому за рулем сегодня сидел сам. Трассы, даже загородные, были забиты, а приборная панель показывала страшные минус тридцать градусов. Толкаясь в медленном потоке спешащих на работу горожан, бесцельно рассматривал “пританцовывающих” от холода на остановках людей и думал. Кто бы еще вчера утром угадал о ком?

О Синичкиных.

Как интересно, они там? Не проспали? До детского садика добрались? Ведь Лев и Мария наверняка ходят в садик. И я очень надеюсь, что у Лады есть машина. Или, по крайней мере, что сад малышни недалеко от дома. Ибо я совсем не завидую околевшим на морозе ждунам маршруток, которые тоже из-за пробок и наваленного на дорогах снега сегодня задерживаются.

Задумавшись, чуть не пропускаю загоревшийся зеленый сигнал светофора. Опомнился, только когда позади начали сигналить нетерпеливые водилы. Пришлось выругаться и давануть на газ, срываясь с места.

– Что-то ты сегодня, как никогда, рассеянный, Бурменцев, – бурчу себе под нос и будто в подтверждение собственных мыслей не сразу обращаю внимание на разрывающийся телефон.

Зато когда наконец-то нащупал его в кармане пальто и посмотрел на экран, бровь сама собой дугой изогнулась. Ответил сразу же, начиная со слов: