Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 6)

В кухне повисла тишина. Мы с Романом, очевидно, просто не знали, с чего начать разговор, а дети (которым уже полагалось спать!) все еще гипнотизировали мужчину своими серыми глазками. Он для них был чуть ли не диковинкой.

У меня отношений не было уже… в общем, откровенно говоря, после Эдика и не было. Да и знакомить синичек с кем попало я не собиралась. Не дело это! И все их мужское окружение заканчивалось на моем отце, который во внуках души не чаял, но это все равно было не то. Дети ни раз и не два спрашивали меня: а почему за другими в садик приходят их сильные и большие “папы”, а за ними не приходит? Но потом, видя, что меня этот вопрос расстраивает, мои чуткие птички переводили все в шутку. Но осадок легкой грусти все равно оставлял свои зарубки на материнском сердце. А сейчас… тут вот такой большой и идеальный представитель мужского пола сидит напротив. Конечно, как не рассматривать-то? И так бы мы, наверное, все молча и сидели еще долго, если бы Маруся неожиданно не охнула:

– Мамочка, мы забыли! А как же наше письмо?! – испуганно округлив глаза, прикрывая рот ладошками.

Рома

– А что с ним? – передернула плечиками “мамочка”, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке рядом со мной. А я еще и, гад такой, глаз от нее оторвать не могу. Хорошенькая, как ни крути.

От этого совсем девушка стушевалась. Губы свои, бедные, уже истерзала все, покусывая. Они и так-то маняще-полноватые, а тут совсем… ох, в общем. Аж в горле пересохло. Схватил кружку, залпом допивая остатки остывшего чая. Только сейчас с удивлением понимая, что пил я его с сахаром, чего в обычной жизни никогда не делал.

– Ну, как же, мама? Мы же оставили его под елкой!

– Оставили, – кивнула Лада.

А имя-то какое… Услада Синичкина.

Так, бери-ка себя в руки, Бурменцев! А лучше сразу за шкирку и на выход. Если не могу выгнать “залетных птичек”, то придется уехать самому.

А выгнать я их, естественно, не могу. Воспитание не позволит. Совесть загрызет. Да и в целом… нравятся они мне. Забавные такие. Живые. С их появлением даже эта совершенно неуютная дорогущая квартира в новостройке, которую я подумывал продать за ненадобностью, второе дыхание получила. Ожила.

Хотя, конечно, с причинами появления четы Синичкиных в моем доме разобраться все же придется. Завтра. С самого утра начну терроризировать Нинкин телефон, пока трубку не возьмет. А то сегодня что-то подруга не торопилась отвечать ни на один из десятков моих вызовов.

– …и уехали! – продолжала сокрушаться Маруся, активно жестикулируя.

Что там было?

Что я пропустил?

– И все равно я не понимаю причины твоего волнения, Марусь!

– Мам, да я же говорю, а вдруг Дедушка Мороз наши подарки чужим детям под ту елку поставит? – искренне возмутилась мелочь с хвостиками, ножкой топнув, – а как же мы с Левушкой?

– Да, мам, надо ср-рочно забрать елку! – выдал потрясающее умозаключение молчавший до этого пацаненок.

– Какую елку? Что значит, забрать? Дети, сладкие мои, ночь на дворе!

– А мы быстро, мам, – подскочила на ноги девчонка, будто уже вот-вот готова сорваться из дома. Прямо как есть, в пижаме.

Решительная дама растет, однако.

– И на чем я вам ее повезу? – уже чуть ли не взвыла Лада. – На метро? И как я ее тяжелую и огромную с игрушками потащу? Синички, ну пожалейте!

Дети замолчали. Переглянулись и… на меня свои глазенки устремили.

– Дядя Р-рома, а у вас есть машина? – спросил Лев деловито.

Я улыбнулся, кивнув:

– Есть, – кажется, уже понимая, в какую сторону ветер дует.

Смышленая шпана, умны не по годам.

– А вы хороший мамин друг?

Ну, как бы вам, дети, сказать? Насколько вообще можно быть друзьями, впервые в жизни встретившись.

– Хороший.

– А друг в беде не бросит, – заявила Маруся. – Я в песне слышала! А у нас настоящая беда, дядя Рома!

– Какой еще песне? – вздохнула мама бойких двойняшек. – Где вы только этого нахватались? От бабули, да? – сморщила свой вздернутый носик Лада. – Вот говорила я маме при вас слова фильтровать, что вы у меня как губки, на лету все впитываете. Так нет же…

– Не-е-ет, мам! – встал на защиту любимой бабули Лев, насупившись. – Это же из мультика, ты что, не знаешь? Нам его в садике показывали!

– А еще мы все вместе ее поем.

– Так, все! – взмахнула руками Лада. – Время уже почти двенадцать часов. Давайте, синички. Никаких сегодня елок, писем, песен и ночных поездок. По кроватям, оба. Со всем этим будем разбираться завтра! У вашей мамы уже голова кругом!

– Ну, ма-а-а-ам, – законючила шпана, но в этот раз девушка была непреклонна. Решительно с места поднялась, за ладошки детей схватила и под их яростные протесты в спальню гостевую повела, на выходе из кухни бросая, извиняясь:

– Я сейчас, только уложу их и вернусь.

А я тут неожиданно для себя понял, что сижу на кухне совершенно не к месту. В такое время и правда все нормальные люди уже по кроватям, десятый сон досматривают. А я тут мало того, что заявился, так еще беседы беседовать собрался. Лада с ног валится от усталости, дети капризничают, и я тут сижу, памятник собственной беспардонности.

Поэтому прежде, чем успел сам сообразить, сказал:

– Знаете, я, наверное, поеду, господа синички, – сполоснув кружку из-под чая, перевернул я ее на раковину, выходя в прихожую.

– Почему?

– Вам и правда с детьми уже пора отдыхать. Отложим разговоры до завтра.

Удивительно, но спорившие с матерью до этого дети притихли, взгляд снизу вверх на меня устремив. А я в себе сил глаз от Лады оторвать не мог найти. В мозгу происходили удивительные коллаборации под ее виноватым, крайне испуганным и совершенно невинным взглядом. Чистым, как у ребенка. Вот вроде мама, а ощущение, что она сама еще ребенок, который и жизни-то не знал.

Сколько ей лет, интересно? Надо будет у Нинель выпытать. А то ее на каких-то чисто инстинктах сразу же хочется защитить, даже и от себя самого.

– То есть, как поеду? А как же… Ты же… вы, то есть, куда поедете среди ночи?

– У меня есть дом. За городом.

– До него далеко, а вы устали и с самолета.

– Ничего, прогулка перед сном полезна. Даже если гуляешь, сидя в такси, – улыбнулся я, потянувшись к пальто. Обуваясь, накидывая на шею шарф.

– Мне правда очень неловко, Роман, что мы вот так свалились вам как снег на голову. Завтра мы освободим квартиру, даже не сомневайтесь! Я найду, куда нам…

– Завтра разберемся, – перебил я девушку мягко, но настойчиво. Не уверен я, что хочу, чтобы они съезжали. Все-таки такие совпадения – одно на миллион. К чему оно приведет, я еще не понял, но желания спорить со Вселенной не было. Да и интуитивно чувствовал, что неправильно это.

– Хорошо. Спасибо вам, еще раз...

– Ерунда, – отмахнулся я. Сумку свою с вещами, оставленную тут же в прихожей, подхватил, вызывая в приложении такси.

Не водителя же в такое время снова гнать почти через весь город.

Время ожидания высветилось – пять минут. Уже развернулся и за ручку двери схватился, одной ногой покинув квартиру, когда услышал за спиной дружное:

– Спокойной ночи, Роман.

– До свидания, дядя Рома!

И так это в сердце ударило так нехило, что я даже растерялся и ушел молча, не пожелав своим залетным синичкам ничего в ответ.

Лада

Роман ушел.

Синички уснули.

Я же ни уйти, не уснуть не могла, сидя в темноте кухни с чашкой ромашкового чая. Смотрела в окно. Вид отсюда открывался потрясающий. Такой, что дух захватывало. Город, мельтешение огней, фары проезжающих мимо машин и снег. Опять крупные снежинки, медленно кружась в ночном небе, опускались на город, готовя утренний коллапс на дорогах и трудную смену коммунальным службам.

Сидела, вздыхала и тихонько продолжала себя грызть, все прокручивая и прокручивая в голове приезд и скорый отъезд хозяина квартиры, чувствуя себя как-то гаденько. Будто я самолично мужчину за дверь выставила. И даже не покормила уставшего с дороги.

На глаза попался пакет с кашей, которую Роман забыл, и стало совсем грустно.

Лада-Лада…

Отставила кружку, снова покрутив в руке телефон, но он по-прежнему молчал.