Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 69)

– Да… конечно.

– И ты, Лада, пойдем с нами. Мужчины тут с сумками сами справятся.

– И правда, что мы на улице топчемся, – замахал руками хозяин дома. – Давайте в дом. А то заморозили уже гостей! С вещами помочь, Ром?

– Всего две сумки, я занесу. Демьян еще не приехал, смотрю?

– Задержались, заезжали на заправку в области. Уже с минуты на минуту будут.

Я кивнул. Лада оглянулась на меня, будто взглядом спрашивая, остаться ли ей. Я улыбнулся, прошептав одними губами:

– Иди.

Кивнула, торопясь вслед за забалтывающими Флоренцию детьми. Смущается все еще, но уже не так сильно, как это было в первые мгновения. Еще немного, и очарование Фло растопит все ее волнение. Я почему-то прям уверен, что женщины семейства Нагорных Синичкину вытащат из ее скорлупы.

– Раз ты сам, Ром, то я пойду с дровами разберусь. В баню вечером идем?

– Как же, это святое.

– Вот и я так решил. Там в доме, у Флоренции спросишь, куда вещи. Вторая по коридору спальня на втором этаже, если я не ошибаюсь. У нее вечно семь пятниц на неделе, ну, ты знаешь, – беззлобно усмехнувшись, отмахнулся мой тезка.

Мы переглянулись, поулыбались, и хозяин дома, солидный бизнесмен в обычном тёплом ватнике и валенках, обогнув дом, скрылся на “заднем дворе”. Сюр – картинка. Видели бы его подчиненные в такие дни. Люди, которые боятся Нагорного-старшего на фирме чуть ли не вдвое больше, чем нас с его сыном, точно перекрестились бы. Никакого пафоса, никакого лоска, никаких заграниц – лес, банька и бревенчатый домик. Все родное, все к душе.

Или я старею?

Я перепарковал машину ближе к гаражу и, выйдя, только собирался набрать Нагорному, когда ворота снова отворились, впуская новых долгожданных гостей. Черный внедорожник, подмигнув фарами, пристроился рядом с моим. В лобовом стекле мелькнуло три улыбчивых физиономии, и, как только машина остановилась, с заднего сиденья с громким криком на весь лес выскочила бандитка Ника:

– Дядя Лома, мы плиехали-и-и!

С разбегу залетая ко мне на руки, чертенок смачно чмокнула меня в щеку, прыгая с места и в карьер со своим вопросом:

– Ты мне детей пливез?

– Пливез-пливез! – передразнил крестницу, за носик-курносик хватая. – А ты мне ракушки, принцесса, привезла?

– У-упс.

– Забыла, да? – нарочито обиженно вздохнул я. – Вот так тебе потом детей и привози, чертенок. Эх ты.

– Пустая голова, да?

– Ну-ка, – прищурился, пальчиком по той самой светлой макушке в розовой шапке постукивая. – Ну, точно, слышишь?

– Сто там?

– Звенит!

Ника расхохоталась, обнимая меня за шею. А я не сразу и сообразил, что губы уже от улыбки болят.

– О-о, все, эту любовь крестного и крестницы нам, конечно, не затмить, но, черт возьми, я тоже по тебе соскучилась, Бурменцев! – выпрыгивая из машины, улыбаясь, прошествовала к нам с чертенком мама-Анфиса. – При-и-иве-е-ет! – повисла у меня на шее, обнимая. – Ты мне Синичкину свою привез?

– Да что ж такое-то! Тут хоть кто-нибудь вообще ждал лично меня? – расхохотался я.

– Я! – вынырнул из машины друг. – Клянусь, ждал!

– Вот в тебя я даже не сомневался, дружище, – обменялись мы рукопожатиями с Нагорным. – Все черные, загорелые, вы же знаете, как сильно раздражаете глаз среди белоснежных сугробов, да?

– Хочешь, мы тебе абонемент в солярий подарим? А то ты же у нас бессмертный пони, загибающийся на работе и день и ночь.

– Меня от этой болезни под названием “трудолюбие” уже вылечили, – улыбнулся я. – Все праздники на работе не появлялся, да и не тянет.

– Кстати, – вскинула пальчик Ника, все еще вальяжно сидящая у меня на руках. – Дядя Лома, у нас плоблема. Ты долзен мне сино-сино помочь!

– Какая же, чертенок?

– Папа не кочет зыть на остлове. А мезду плочим, я его уговаливала. Ты бы видел, какие там классивые лыбки и песок.

– Угу, – фыркнул Демьян, доставая сумки из багажника. – А в школу мы будем ходить к обезьянам, писать на пальмовых листьях, питаться кокосами, и работать папа будет чистильщиком бассейнов, не жизнь – сказка.

– Мне нлавятся обезьяны, не визу плоблемы.

– В самом деле, – хохотнул я, пожав плечами, – тоже не вижу проблемы, Демыч. Чистильщики бассейнов – престижная профессия. А там накопишь и свой отель отгрохаешь.

– Разве что на пляже из песка, до первого урагана.

– Злюка, – надула щеки Ника, показав отцу язык. – К лыбкам хочу!

– Выластешь и улетишь к лыбкам, – передразнивая дочь, подмигнул Нагорный. – А пока тебя вон, Иван в садике заждался. Потерял уже свою невесту. Вот сразу будущего мужа и предупреди, чтобы деньги на частный остров готовил, чертенок. Я, так уж и быть, вам на свадьбу классный торт подарю.

– Задина-говядина.

– И вот так всю дорогу, – закатила глаза Анфиса. – Ладно, пошли в дом, сказочники, там нас твои синички, – пихнула меня локотком в бок девушка, – уже заждались. А я скоро лопну от нетерпения увидеть ту, которая умудрилась тебя так быстро и крепко очаровать.

– Вы только своим шумным семейством не спугните мне синичек, – вздохнул я, отпуская Доминику Демьяновну на ноги и подхватывая сумки, – а то сами потом по всей области ловить будете. Они у меня шустрые, улепетывают, и глазом не успеваю моргнуть…

Лада

Ладно, признаю.

Я зря переживала.

Рома был прав – Нагорные ни в какое сравнение с Ростовцевыми не идут. Чего стоит одна Флоренция и ее безудержный треп обо всем и ни о чем сразу – фонтан многословия! Такого человека-суету я в своей жизни встретила впервые, маме бы она точно понравилась.

Детей хозяйка дома, больше похожая на добрую фею с “прибабахом” (в самом хорошем смысле) – очаровала сразу же. Хотя к моим синичкам найти подход, когда есть желание, труда совсем не составит. Не ершистые они у меня и очень даже миролюбивые.

Я же другое дело. Но даже моя, вечно смущающаяся больших компаний, тем более новых, натура – выдохнула. Мурашки от волнения схлынули, а коленки перестали ходить ходуном. Я почти что чувствовала себя в своей тарелке!

Нас здесь ждали и нам здесь рады.

Это сквозило в каждом взгляде и слове. А еще Рому тут безмерно любили. Тепло и трепетно, как родного сына. И я была просто обязана подружиться с этими людьми во что бы то ни стало, потому что они, вполне очевидно, играют большую роль в его жизни.

– Та-а-к, ребятня, кто какой пьет чай? Черный, зеленый?

– Чер-рный! Зеленый пьют девчонки.

– Ну и ладно, а я зеленый, можно мне зеленый, мам?

– Конечно, Марусь.

– Лада, – обернулась ко мне хозяйка дома. – Согреться с дороги, м? У меня такой чай вкусный есть, каркаде, закачаешься!

Закачаешься – улыбнуло.

– Да, спасибо, Флоренция. Может, чем-то помочь?

– Да ну, брось! Лучше расскажите мне, как доехали?

– А у нас тепер-рь есть свои кр-ресла в машине дяди Р-ромы! – похвастался Левушка, – новые! Кр-расивые!

Я потрепала сына по кудрявой светлой макушке.

Много ли для счастья надо? Маму, дядю Рому и два автокресла. Главное, последнее и обязательно синее и розовое, а то не комильфо! Хорошие мои, сладкие пирожочки.

Пока Флоренция рассаживала синичек за столом, я увидела краем глаза, как во двор въехала машина. Наверное дети Фло и Романа…

Внедорожник припарковался рядом с Роминым, и оттуда выскочила маленькая девчушка в бежевом пуховичке и смешной шапке с двумя балабончиками. Активно перебирая ногами, малышка залетела к Роме на руки, смачно чмокнув того в щеку.

Забавная такая, судя по всему, то еще шило маленькое…