Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 68)
– Готовы! – поддакнули дети.
Ну, вот и все, дорогая, с этой минуты выкинь из головы все дурные мысли и просто насладись моментом. Здесь и сейчас. Ты, дети и Рома.
Пальчики закололо от волнения, а волоски на руках дыбом встали. Провожая взглядом прячущуюся под колесами заснеженную дорогу, я, подавив восхищенное “ого”, уткнулась взглядом в шикарный… нет! Нереально сказочный дом!
Зато дети не удержались, и мы с Ромой услышали с задних сидений два синхронных, восхищенных:
– Вау…
Бревенчатый, высокий, кажется, двухэтажный, с массивным крыльцом и гирляндами, украшающими фасад. Огоньки мелькали и тут, и там, пряча козырьки и окна. Ночью, должно быть, потрясающее зрелище!
У подъездной дорожки стоят причудливые фигурки в снегу, а на заднем дворике виднеется наряженная елка.
На улице…
Елка!
– Мы ударились головой и потеряли сознание, да? Скажи, что я не сплю и не в коме! А лучше ущипни меня, Ром!
Рома расхохотался, послушно ущипнув за ладошку.
Я ойкнула и вздрогнула.
Мы припарковались у “парадного входа”, и в тот момент, когда я, подбирая слова, пыталась выразить эмоциональную гору комплиментов дому, двери того самого дома открылись.
Рома вышел из машины, и ему навстречу с распростертыми объятиями вышла пара в возрасте. Мужчина и женщина. С приветливой улыбкой и искренней радостью любопытная дама в пестром костюме заявила:
– Ну, наконец-то мы с ними познакомимся!
Похоже, нас с детьми и правда заочно тут уже знали и, судя по взглядам, ждали в самом что ни на есть приятном смысле!
Фух, ну что ж, выдохнули и погнали, Синичкина!
Глава 25
Рома
Ну, вот и все.
Пропала зазноба моя в надежных руках Флоренции.
Совсем пропала!
Стоило Ладе только из машины выпорхнуть и, скромно улыбнувшись, сказать:
– Здравствуйте, – как Фло за сердце схватилась, глаза засверкали, как два бриллианта, а уж эту улыбку “одобрения” вообще ни с чем не спутать! Смотрит на Синичкину, улыбается и громким, доверительным шепотом сообщает мне:
– Какая куколка, Ро-о-ома!
О да!
Улыбаюсь. По-моему, сейчас лопну от гордости. Смотрю на растерявшуюся от такой реакции Ладу, бегающую глазами с меня на чету Нагорных-старших и успокаивающе подмигиваю своей птичке. Соглашаясь, говорю:
– Даже и не спорю, Флоренция.
Синичкина зарделась еще больше. Протянула руку. Кажется, если бы я не приобнял ее за талию, еще бы в реверансе присела, своим дрогнувшим голоском представившись:
– Услада.
– Флоренция, – охотно пожала ладошку Лады женщина, – но для всех просто Фло, дорогая. Свет и радость этого дома. А это, – как обычно, с доброй усмешкой на губах кивнула головой в сторону мужа Флоренция, – бубнеж и ворчание нашей семьи – муж мой, Роман Дмитриевич.
– Не будешь с тобой ворчать, как же. Ты убила все мои нервные клетки. Приятно познакомиться, Услада!
– Успокойся, родной, они у тебя и до меня хромали на одну ногу.
Синичкина хохотнула, прикрыв рот ладошкой. Я как обычно покачал головой, закатывая глаза.
В нашем окружении уже давно все привыкли к пикировкам этой парочки. Своеобразные у них отношения. По отдельности – милейшие люди. Вместе – гремучая смесь. Любят друг друга страшно озвучить, сколько лет, но при этом по десять раз на дню готовы покрошить в капусту друг друга. Короче, если старость, то только такая.
– Не обращайте на нашу экстравагантную Фло внимания, Услада, – отмахнулся Роман, – такой характер мало кто выдержит. Уверяю, она вредный, но совершенно безобидный человек.
– То-то же ты от жены ко мне ушел.
– Что поделать, люблю в одно болото дважды.
– Болото?!
– Не переживай, – улучил я момент, прошептав Синичкиной на ушко, – для них это норма. С этими двумя скучно никогда не бывает.
Лада бросила на меня взгляд, глаза горят, на губах фирменные ямочки, кажется, ей здесь нравится. Первое знакомство – полет нормальный.
– А где дети? Вы без детей, что ли? – опомнилась Флоренция, – Ника будет негодовать, – покачала головой как раз в тот момент, когда из машины выскочили синички.
Дети сначала резко бросились к нам, а потом, заметив Романа с Фло, явно засмущавшись, притормозили. Выглядело это презабавно и премило. Взявшись за руки, двойняшки чинно прошествовали к матери. Вскидывая свой взгляд на незнакомых взрослых, Лев начал первый со своего фирменного рычания:
– Зд-д-дравствуйте, я – Лев!
– А я – Маша. У вас очень красивый дом!
– Как у Деда Мор-роза!
– Ну, Деда Мороза у нас нет, а вот дед Рома есть, – протянул ладонь деловому Левушке Роман, пожимая по-мужски. – Приятно познакомиться, молодые люди!
Фло молчала. Не знаю, можно ли улыбаться еще шире, чем сейчас улыбалась Флоренция, но я всерьез забеспокоился, не шлепнется ли она у нас в обморок от переизбытка счастья.
Хвала богам – нет.
Не хлопнулась, но от произнесенного ею:
– Двое! Две сладких птички! Ты какой магазин с игрушками ограбил, Бурменцев?! Срочно жениться надо! – Лада поперхнулась воздухом.
Роман Дмитрич присвистнул:
– Началось…
А дети явно посчитали, что старушка “с приветом”.
Ну а я, собственно, отреагировал спокойно. Поженимся. Обязательно. Нравится Синичкиной или нет, но фамилию на Бурменцева я ей поменяю. И штамп в паспорте нарисую. И вообще, я, может, еще синичек хочу? Две, три… пять? Узнай о моих мыслях Лада, одного обморока сегодня было бы точно не избежать!
– Так кто же спорит, Фло?
– Я тебе не прощу, если ты такое чудо упустишь. Вот клянусь! Какие щечки, а глазки какие, ох! По-моему, мне пора выпить что-нибудь для сердца, а то оно не выдерживает такого переизбытка чувств! Дети, – наклонилась к малышне Фло, – меня зовут Флоренция, но для сладких птичек – просто Фло!
– Если дедушка Рома, то вы бабушка Фло, да? – поинтересовался с сомнением в тоне Лев.
– Выходит, что так, красивая и молодая бабушка, – щелкнула пальчикам по носу Левушку Флоренция.
– Молодая? – хохотнул муж Фло. – Ты в паспорт давно заглядывала, родная? – спросил, получая в ответ выстрел взглядом в голову от жены Роман.
– Не слушайте этого деда, ничего хорошего он обычно не говорит. Только бухтит и бухтит на заднем плане, как старый телевизор…
Дети захохотали, аж заливаясь.
– Так, кто хочет чай с вкусными конфетами, м? Моя внучка их просто обожает! Идем? – протянула руки к синичкам. Те, не сговариваясь, вложили в ладони Флоренции свои ладошки в варежках:
– Мы хотим!
– Можно, мам, конфет?