Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 66)

– Часть интерфейса слил в сеть, чтобы мы не смогли использовать его наработку, иначе мигом бы налетели на плагиат, а часть порушил к чертям собачьим. Как итог: все разработки, в которые влили миллионы, можно смело в мусорку спускать.

– Что-что, каким бы дурнем Эдик не был, а программист он всегда был от бога, – фыркаю, нехотя признав очевидное. Говорю, а язык не ворочается.

– Откуда ты знаешь? – косится на меня водитель.

Я пожимаю плечами.

Откуда? Да оттуда, откуда лучше бы я его вообще не встречала!

– Мы познакомились в универе. Учились в одной группе. Я тоже программист по образованию, Ром, – говорю, поймав на себе удивленный взгляд Бурменцева.

– А печенья и тортики?

– Когда родились синички, пришлось что-то быстренько придумывать, чтобы можно было работать из дома и на что-то жить. Попробовала раз, попробовала два – меня втянуло. У нас в городе на эксклюзивные кондитерские изделия оказался неплохой спрос… К компьютеру я уже вечность не подходила!

Пальцы Ромы у меня на ладони сжались сильнее.

– Мне очень жаль!

Я оглянулась, удивленно посмотрев на мужчину:

– За что?

– За то, что, как минимум, не появился в вашей жизни раньше, – прорычал мой мужчина сквозь зубы. – Одной тянуть двоих детей девчонке, которой едва исполнилось двадцать… господи, иногда я думаю, какую никчемную я прожил жизнь, Лада.

На лице такой отпечаток печали, будто все мои проблемы прошлого на свои плечи решил взвалить.

Это не дело.

Непорядок.

– Не надо, – тянусь на светофоре и, чмокнув в щеку, заставляю оглянуться. – Я ни о чем не жалею. У меня классные Левушка и Маруся, я нашла любимое дело благодаря декретному отпуску, а программирование вообще никогда не любила! И после встречи с тобой я думаю, какое счастье, что Красильников еще шесть лет назад остался в параллельной системе координат! Потому что тогда я была наивная дурочка и любила ушами, а не сердцем.

– Любила? – хитро стреляет в меня глазами Рома. – Это признание в любви, Синичкина?

– Это мой длинный и болтливый язык. И вообще, кто знает, как бы все повернулось, встреться мы раньше, – решила “съехать”. – Разве ты посмотрел бы на молоденькую, обремененную двумя детьми, вечно уставшую Синичкину?

– Посмотрел бы, – выдохнул Рома. – На тебя невозможно не смотреть! И может, ты этого не замечаешь, но мой собственник внутри буквально воет, когда я иду с тобой по магазинам. Для моих нервных клеток это стресс.

– Что?!

– Я это заметил, еще когда мы с детьми елку покупали, потом за игрушками поехали, помнишь?

– Ну… да.

– Мужики шеи сворачивают, Синичкина. Все. От восемнадцати до бесконечности. Разве что слюна на пол не капает. Самое забавное, что ты, гордо вздернув свой носик, это даже и не замечаешь. Особенно когда с детьми.

– Ой, да брось! – хохочу я. – Это они на тебя, не вписывающегося в обыденность, косятся. Такие, как ты, при костюмах и в пальто, со взглядом властелина мира, обычно не ходят по магазинам. Разве что по ресторанам.

– Вот значит как? – ухмыляется Рома. – Властелин-пластилин?

– Именно. Я тебя когда первый раз увидела, когда ты на кухне сидел, думала, умру! Нельзя так насквозь людей взглядом прошивать, они могут и не пережить твоей визуальной атаки.

– О да-а-а, – протянул Рома с улыбкой, – первая встреча, – посмеялся, паркуясь у подъезда моих родителей. – А я смотрел на твои ямочки, когда ты улыбалась, Лада, и думал, как сильно хочу тебя поцеловать. А эти красные щеки… м-м. Я впервые за много лет встретил женщину, которая краснела по поводу и без. Мило так. Забавно. Ах, да, еще от тебя безумно вкусно пахло.

– Кухней? – решаю пошутить, смутившись.

– Домом…

Я, потупив взгляд, улыбнулась, не находясь с ответом. Все слова казались такими интимными и откровенными, что язык не поворачивался вставить что-то в ответ.

Значит, еще тогда?

Или, вернее, уже тогда?

Смотрел. А я чувствовала!

Так и знала!

– Я все думал, какую бы найти причину, чтобы никуда не уходить. Но, увы, так и не нашел.

– А я в тот момент думала, какое счастье, что не успела переодеться в смешную пижаму, как у детей. Иначе это было бы полное фиаско!

Рома от души расхохотался. Глаза снова засияли мальчишеской непринужденностью.

Мне удалось.

У меня получилось его отвлечь. И пусть это такая малость – но хоть как-то я ему помогла сбросить с плеч груз резко навалившихся проблем.

– Ладно, пойдем, – киваю в сторону подъездной двери. – Дети уже заждались. Они маме все уши прожужжали после того, как мы днем им сказали, что поедем в гости. И кстати, зря ты им ляпнул про плюшки и лыжи. Теперь не отвертишься.

– Ну и прекрасно. У Нагорных целый парк аттракционов. Дом в лесу, рядом естественный каток на озере, снегоходы, лыжи, плюшки, даже я радуюсь такому, как пацан.

Всю дорогу до квартиры Рома воодушевленно рассказывает мне про выходные, которые нас ожидают, а я замкнулась на мысли: чужие люди – и пытаюсь совладать с неизменно наступающей на пятки паникой от того, что мы впервые куда-то выезжаем как пара. Нет, даже как… семья?

Рома

– Ого, это пр-равда, пр-равда нам, дядя Рома?! – большими от удивления глазами смотрит на меня Лев.

– У нас теперь есть свои кресла, да?! – вторит ему Маруся, запрыгивая в салон.

– Правда-правда, – улыбаюсь, подмигивая довольной малышне, скачущей вокруг своих, персональных автокресел, как вокруг самой огромной и желанной в мире игрушки. Ощущение, будто мы с Синичкиной им, как минимум, Диснейленд купили, а не такую, казалось бы, естественную и обыденную вещь.

Аж с разбегу по больному бьет.

Неправильно это.

– Ва-а-ау, смотри, Лев, у меня розовое! Как у принцессы!

– А у меня? А у меня синее, кр-руто! Как у взр-рослого!

Лада улыбается, приобнимая меня за талию, тихонько шепча:

– Спасибо, Ром.

– Ерунда, – отмахиваюсь, наблюдая за двойняшками, ползающими по салону. – Это необходимая вещь. Безопасность на дорогах никто не отменял, – улыбаюсь, чмокнув ее в кончик носа. – Тем более, я планирую, что мы будем много и часто кататься куда-нибудь вместе.

– В идеале, всегда?

– Так точно. И так, господа, приглашаю на борт, пора выезжать, – командую, убирая сумки с вещами в багажник, а детские рюкзаки возвращаю маленьким владельцам. Жду, пока Лада помогает им застегнуть ремни и удобней устроить свои вертлявые хвостики.

Старательно высунув язычки, мелочь стягивает шапки и шарфы, намотанные заботливой бабулей до самого носа, и отдают их матери.

Я наблюдаю за всем чуть со стороны и ловлю себя на классной мысли – мои. Все трое мои. Смеются, переговариваются, суетятся, шуршат фантиками от конфет…

Мои!

Дорога до загородного дома Нагорных старших плюс-минус три часа по трассе, и еще час по дороге через густой зимний лес. Картинка сногсшибательная, любой эстет позавидует.

Поселок для вылазок за город Роман с Флоренцией выбрали не самый многолюдный и даже более того – почти уединенный. Десять домов на огромной площади в самой тайге. Нетипичное для бизнесменов “место отдыха”, но, как по мне – идеальное после городского шума.

Бревенчатый двухэтажный дом за забором с камином и баней – если рай на земле существует, то это он. А уж за такую цену, за которую батя Демьяна его приобрел пару лет назад, так это не просто “удачное вложение капитала”, а просто сказка.

Все два года дом пустовал. Бывшая жена отца Демьяна не любила это место. Только мы с Нагорным время от времени наведывались туда, когда совсем от города было невмоготу. Устраивали посиделки в сугубо мужской компании за бильярдом, отстраняясь от рабочей суеты. Но этой зимой, после примирения Флоренции и Романа, дом получил еще один шанс на жизнь.

Дети всю дорогу сами себя развлекали, мы же с Ладой тихонько переговаривались. Если Синичкина и волновалась перед предстоящими выходными, то виду не подавала. Улыбалась, сжимала своими пальчиками мою ладонь и то и дело вместе с детьми подпевала песням, играющим на радио.

По крайней мере, так было. До того момента, как неожиданно ее телефон не зазвонил.