Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 30)
Замешкавшись на пару секунд, глаза выцепили среди прохожих знакомый пуховик. Девушка стояла у главного входа в бизнес-центр, и я был готов голову дать на отсечение, уверенный, что это Лада. Точно она! Эту шапку я ей на макушку натягивал, пуховик ее, рюкзак. Прохаживается нервно у дверей, ладошки в варежках потирая.
Замерзла Синичкина.
Шагами меряет крыльцо. Подпрыгивает. Вот только кого она тут может ждать? Меня? Зачем? Буквально час назад мы были в одной квартире, если уж на то пошло… Да и на тебе свет клином не сошелся, Бурменцев.
Я резко даванул по тормозам, останавливаясь прямо посреди дороги. Присматриваясь. Девушка обернулась, и теперь сомнений не осталось никаких. Услада. Взглядом обвела снующих мимо нее людей. Поежилась, пряча нос в шарф.
Я чуть порывисто не выскочил из машины, уже даже за ручку схватился, дверь открыть, когда увидел, что к ней кто-то идет. Притормозил. К девчонке подошел какой-то парень. В шапке и светлом длинном пальто.
Что за…?
– Ау, Ромыч, ты тут? – верещит в трубке Ростовцев, но я просто бесцеремонно сбрасываю вызов. Не до него сейчас. Все внимание сосредоточилось на этом торопыге, который ногами еле переставляет по направлению к околевший девушке.
Парень, лица которого я совсем не имею возможности рассмотреть, подходит к Усладе. Походяра и фигура отдаленно кажется знакомыми, но, мать твою, в этом центре сотни компаний и тысячи, если не десятки тысяч человек работают. Обмануться на раз-два. Да и далеко.
Лицо Лады я вижу. Но плохо, не могу понять, улыбается она? Да нет, скорее торопится. Млять, она же совсем промерзла уже на морозе, щеки красные даже тут вижу! Что это за несообразительный чурбан? Хоть в холл центра бы завел!
Сзади задницу моего джипа подпирает какая-то тачка, сигналя. Я стою, перекрыв въезд и выезд. Как олень, признаю. Смотрю, как парочка о чем-то беседует. Лада что-то этому парню отдает. В груди давит, мне интуитивно не нравится эта встреча, и приходится себе напомнить, что никаких прав на девушку я не имею и претензии свои лучше при себе держать, но, черт побери!
Снова сигнал под зад. Блин!
Приходится давануть по газам, залетая на парковку. Машину кидаю на свое место и вылетаю из салона. Закрываю и тороплюсь на выход. Под конец едва на бег не срываюсь, ощущая себя безумным параноиком. Хочу ее догнать. Уход из квартиры если я воспринял спокойно и с холодной головой, то тут не по себе становится. Что скажу и зачем догоню – не знаю. Для начала отведу ее куда-нибудь погреться и выпить кофе. А уже потом… решим по ходу.
Но выскочив на улицу, у входа в центр Ладу я не нахожу. Ни ее, ни парня в пальто нет на крыльце. Оглянувшись, вижу, как от остановки отъезжает автобус.
Упорхнула. Снова?
Лада
– Ну, рассказывай, Услада, – взлетели брови матушки.
– Что рассказывать? – обхватила я холодными ладонями горячую кружку, согреваясь. В смородиновом чае пряча взгляд.
За утренние метания по городу и трехчасовую поездку в междугородном автобусе я промерзла просто жуть как. Теперь носом шмыгала, кажется, горло слегка перши и от усталости закрываюся глаза. Вот что-что, а простыть вслед за детьми мне никак было нельзя.
Они, кстати, чувствовали себя прекрасно. Температура у Маруси спала. Нос уже не хлюпал, горло не болело. А встречали они меня в пороге с радостными визгами. Но еще больше восторга вызвали их новенькие праздничные костюмы, за которые пришлось выложить немаленькую сумму. Все, что заработала печеньем для Анастасии.
Но все это такие мелочи по сравнению с их неподдельным счастьем и гордыми улыбками:
– Ты у нас самая лучшая мама! – приосанился Левушка.
– Спасибо, мой хороший.
– Я люблю тебя, мамуль!
– И я, – бросилась ко мне на шею Маруся, – и я люблю! Сильно-сильно.
Папа нахмурился, когда увидел наряды внучат, и сейчас дети усиленно старались объяснить деду, какие у них "кр-р-рутые" костюмы. Эксклюзивные. Ни у кого таких нет! Так старались, что даже здесь, на кухне, их щебет было слышно.
– Устала?
– Угу.
– Кажется, и не выспалась…
Я покраснела. Кивнула, пробурчав что-то невнятное.
– Ты кушай-кушай, – пододвинула ко мне тарелку с пирожками родительница, подхватывая свою кружку чая. Заходя издалека, сказала:
– Мы с детьми вчера письмо Деду Морозу писали.
– О, правда?
– Правда. Они сказали, дома под новую елку их положат. У нас с дедом оставить категорически отказались.
Я подалась вперед, понижая голос до шепота, спросила:
– Что они попросили? Говорили, что придумали что-то крутое. Честно, – улыбнулась я, – временами я боюсь их желаний. Что не все смогу дать.
– Ну, Ладусь, – пожала мама плечами, – мы бы с отцом помогли, уж втроем бы насобирали денег на эти новомодные игрушки. Но проблема в том, что тут мы бессильны.
– Совсем?
– Абсолютно.
– Убей меня, слишком дорого, да?
– Скажем… бесценно.
– Что это значит?
Мама вздохнула. Кружку отставила и, уперев локти в стол, чересчур внимательно посмотрела мне в глаза. Прищурилась – это плохой знак. Следующим вопросом – еще хлеще загоняя в краску:
– Кто такой “дядя Рома” и почему вы у него живете, Услада?
Ну, вот и “бум”.
Ах, две моих трещотки! Совсем язычки за зубами держать не умеют.
– При чем тут Рома? – замешкалась я, попытавшись съехать с темы.
– Не увиливайте от ответа, девушка, – поправила пальчиком очки на переносице ма.
Я всегда ее “рентгеновского взгляда” боялась. До самого нутра достает. Никогда врать у меня ей не получалось. Складно так точно.
– Что они тебе сказали? – сдалась я.
– Что ты будешь ругаться, если они мне расскажут, кто такой дядя Рома.
– Ох, дети...
– Лада, я же счастья тебе желаю! И переживаю за тебя. Ты же и сама мать, знаешь, как сильно может болеть материнское сердце! Я ведь чувствую, что что-то происходит, но ты молчишь. Хорошо хоть вон, – махнула головой ма, – дети пока врать не научились.
– Я тебе не врала, – пристыдилась я.
– Недоговаривала.
– Есть такое.
– Давай так, расскажи мне все, – упертости маме было не занимать. Вроде творческий человек, мягкий по натуре, но в такие моменты ее решимостью можно самые твердые орехи колоть. А я твердым орешком никогда не была, сдалась и даже не мучилась.
– В общем, Рома – это хороший друг Нины. Нинель, помнишь?
– Конечно! Как у нее дела, кстати?
– Отлично, привет тебе передавала. Я пока в автобусе ехала, созванивалась с ней. И да, она завтра нас заберет утром.
– Чудо человек, – улыбнулась ма. – Так, но ты зубы мне не заговаривай. Роман значит. И? Как вы познакомились?
– Подушкой я его чуть не убила.
– Что?! – охнула мама, за сердце схватившись. – Что ты сделала?!
М-да, Синичкина, рассказчик из тебя, конечно, отвратительный! Из нелепости сделала чуть ли не триллер.
Пришлось успокоить родительницу, заранее сказав, что все остались живы и здоровы. А потом начать с начала. С самого… с момента, когда гад Эдик выставил нас с детьми из квартиры.
Мама слушала молча, местами только охала, иногда хохотала и хлебала остывший чай. А когда я закончила рассказ на том моменте, как Рома привез нас вчера утром к ним с отцом, мама схватилась за сердце.