Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 28)
Да, я планировала позорно сбежать…
Трусиха, Синичкина, но какая есть.
Набравшись смелости, вытащила ладошку из ладони Ромы. Пальчики, потерявшие тепло, тут же закололо. Осторожно повернувшись на спину, стараясь не шуметь и не шелестеть покрывалом, уткнулась взглядом в безмятежное лицо спящего мужчины. Помедлила доли секунды. Наслаждаясь тяжестью его руки, обнимающей меня, засмотрелась. Так близко и бессовестно я еще не имела удовольствия на него глазеть.
Красивый. Дыхание аж перехватывает. Хочется смотреть и смотреть. Но я решила быть совсем уж безумной и бесстрашной – осторожно пальчиком провела по лбу, где виднелись продольные морщинки. Едва-едва касаясь, разглаживая. Не дыша.
А вот Рома во сне вздохнул, и рука на моей талии сжалась сильнее. Требовательней.
Я замерла.
Ой, дура, Лада!
Уже думала, что вот-вот глаза мужчины откроются и весь мой побег накроется. И за жаркой ночью наступит неловкое утро, когда каждый из нас будет от незнания, что сказать, прятать взгляд. Но Рома не проснулся. Удобней устроился и снова ровно задышал.
Я, не теряя больше ни секунды, ругая себя на чем свет стоит, выползла из-под руки мужчины. Сердце билось уже где-то в пятках от страха быть пойманной. Он не шелохнулся.
Подскочила с кровати, прикрываясь свалившимся на пол покрывалом, и посеменила на носочках вон из спальни, как воришка. Уже в дверях услышала, как за спиной, на кровати завозился Рома. Обернулась. Он перевернулся на другой бок, подмяв под себя подушку, которой я в данный момент ужасно сильно завидовала, уткнулся в нее носом и просыпаться не собирался. Мило до бабочек в животе и точно так же сексуально. А все потому, что одеяло съехало непозволительно низко… кто бы сказал, зачем так же низко за ним поехали и мои глаза…
Усилием воли я заставила себя их поднять и только сейчас с удивлением заметила на спине мужчины татуировку. Стояла далеко, рассмотреть не было никакой возможности, а приблизиться к кровати никакой решимости, но это был рисунок похоже… птицы? На правом боку в районе ребер. Их было три? Или четыре? Черных, вспорхнувших, аккуратных птичек…
Надо же. Неожиданно.
Так, Синичкина, ноги в руки, покрывало до подбородка и помаршировала отсюда! Ночь прошла – солнце встало (хотя, конечно, еще нет), и у тебя масса дел. Печенья, костюмы и автобус до области, который ты вполне можешь проворонить, если будешь стоять столбом и таращиться на чужого мужика!
Мысленный подзатыльник помог.
Я выскочила из спальни, которую прошлые две ночи занимала в отсутствие Ромы, и, плотно прикрыв дверь, потопала в ванную комнату. Умыться, принять душ, а потом нужно разобраться с печеньем, которое (хвала современной дорогой кухонной технике) не сгорело, благодаря таймеру отключения. Правда, вот осталось в духовке и, наверное, высохло совсем за ночь, как бы не пришлось…
Нет, не придется.
Выглянув на кухню, чтобы выключить надрывающийся будильник, я увидела противень, стоящий на кухонном островке. Аромат от него шел просто божественный! Вся гостиная пропахла праздником и имбирем. Рот слюной наполнился, а в сердце защемило… Рома. Видимо, он вытащил печенье вчера, после того, как я уснула.
Нет, нельзя так.
Ну, нельзя быть таким… внимательным!
Его забота режет без ножа.
Прихватив одну из печенюшек, я откусила краешек. В наслаждении прикрывая глаза, тихонько застонала. Это просто идеальное имбирное печенье! Никогда в жизни оно у меня еще не получалось настолько вкусным, что умяла печеньку, чуть с языком не проглотив. Буквально таяло на языке. Удивительно. Вино и воодушевляющая компания творят чудеса.
Может, мне на каждый заказ просить Рому составить мне компанию?
Мамочки, что за мысли, Услада!
Пока мой не проснувшийся до конца мозг не придумал еще какую глупость, я залезла в душ. Холодный. Местами прямо ледяной! Приведя себя в порядок, натянула на себя джинсы с футболкой и, стараясь особо не шуметь и не грохотать посудой, вышла наводить порядок на кухне. Про кулинарный апокалипсис-то мы вчера, увлекшись друг другом, и совсем забыли.
Вымыв посуду и все горизонтальные поверхности, тихонько напевая себе под нос, я приготовила глазурь для печенья. Закончила недоделанный имбирный шедевр, с гордостью констатируя, что это самые идеальные, самые красивые и самые вкусные: елочки, варежки и снежинки из всех, что я когда-либо делала. Разместила блюдо в холодильнике, чтобы глазурь застыла и наконец-то добралась до телефона, поставив себе варить кофе.
Пять пропущенных. Четыре из которых от Эдика. И одно от Анастасии.
Разумеется, первым делом я перезвонила Насте, сообщив адрес, по которому через час можно забрать заказ. И уже только потом набрала Эдику, который сразу с места и в карьер:
– Ты почему трубку не берешь, Лада?
Голос с претензией разбудил легкое раздражение. Но я не Эдик, чтобы рычать. Сказала, даже улыбнувшись своему отражению в окне:
– И тебе утро доброе.
– Доброе, – буркнул бывший. – Я со вчерашнего вечера пытаюсь до тебя дозвониться, Лада. То занято, то недоступно, я что, по-твоему, должен думать?
– Что у меня есть личная жизнь, возможно? – выпалила и сама себе удивилась. Чтобы я да так с отцом своих синичек? Определенно что-то не то.
– Что?
– Ничего, – отмахнулась я. – Ты что-то хотел?
– Возможно, получить обратно свои ключи?
– Ах, да, – вот оно как. Беспокоится, что я нежданно-негаданно заявлюсь в его святая святых? Противно стало, я поморщилась.
– Можешь забирать. Сегодня. Я скину адрес, подъезжай.
– Лада, – вздохнул Эдик в трубку, – прости, что так грубо. В общем, волновался просто, вдруг чего случилось, вот и налетел сразу.
– Не стоит. Тебе есть за что волноваться.
– Что это значит?
– Ничего. Эдик, тебе нужны ключи, давай уже встретимся, ты их заберешь, и разойдемся, как будто друг друга и не знали. Подъезжай…
– Слушай, – перебил парень, – я не смогу подъехать. Я уже на работу мчу. Вот и звонил. Может, ты сама подъедешь?
– На обеде? – предложила я. – Ты мог бы приехать в торговый центр, я пойду за костюмами на утренник и…
– Морозы такие, машину мучить. Сегодня опять минус тридцать. Заводить лишний раз. С места дергать. Тебе проще, села на автобус или метро и на месте. Давай лучше так, а, Ладусь? Ты сама подъедешь к моей работе?
Я горько усмехнулась, присаживаясь на стул. Да уж, вот она разница характеров. Взгляд сам собой в сторону коридора и спальни устремился, где Рома спал. Вроде и тот, и тот по половым признакам мужики, а если один ругается, что мы в мороз по автобусам катаемся, предлагая совершенно чужой женщине забрать ее, то другой, наоборот, машину жалеет, а на мать собственных детей глубоко ему плевать.
Наверное, только в этот момент я совершенно четко поняла, что с Эдиком, даже если бы он не “слился” в свое время, долго мы бы в семью играть не смогли. Зачем он мне, когда я все могу сама, по его словам? И подъехать, и купить, и воспитать…
Я все могу.
– Хорошо. Я подъеду. Кидай адрес.
– Спасибо, Лада. Без обид только, ладно?
– Что ты, какие обиды, – ухмыльнулась я, сбрасывая вызов.
Обижаться на тебя, Красильников, – только нервы себе портить.
Неторопливо выпив кофе в тишине, посмотрела на часы. До приезда водителя Анастасии оставалось еще порядка получаса. Глаза сами собой упали на лоток с яйцами в холодильнике, и я порывисто решила, что было бы неплохо приготовить Роме завтрак.
Я не знала, надо ли ему на работу, завел ли он будильник, и вообще, какие у него планы на день, но будить его точно смелости не хватило. Да и, честно говоря, не знала, завтракает ли Рома утрами дома и чем, но руки сами собой начали жарить глазунью и варить кофе. Я не стала душить в себе этот порыв. Отчаянно хотелось отблагодарить его за заботу и участие, которое он за три дня в моей жизни проявил больше, чем Эдик за семь лет. Так что к девяти часам на столе благоухала глазунья с беконом, которую я, как часто делала Левушке с Марусей, выложила в виде улыбочки, и вазочка с имбирным печеньем. Кофе в кружке ароматно дымился. Я очень надеюсь, что к моменту, когда мужчина проснется, все это не успеет покрыться ледяной корочкой. Обидно будет…
В девять часов, приготовив заказ для Насти, я быстро собралась, упаковавшись так, что видно было одни глаза, выглядывающие из-под шарфа, и, окинув взглядом пустую гостиную, сбежала из квартиры, так и оставшись незамеченной.
Рома
Проснулся я от щелчка.
Щелчка замка на входной двери.
Я давно собирался сменить его – громкий и громоздкий, но все руки не доходили. До недавнего времени я вообще был редким “гостем” в собственной квартире, и такие мелочи меня особо не парили.
Перевернулся на спину, голова тяжелая от недосыпа. Пошарил рукой, исследуя другую половину кровати, очень надеясь, что, если сильно постараться, ладонь нащупает там сладко спящую Ладу – тщетно. Повернулся, открыл один глаз и почему-то даже не удивился.
– Лада? – позвал, для того чтобы окончательно убедиться, что в квартире я один.
Ответа нет.
Вздохнул. Пусто. Остался только едва уловимый запах девушки на подушке и холодные простыни на другой половине кровати. Разве что только они и напоминали о прошедшей ночи.
Собственно, вот кто замками и щелкает с утра пораньше. Больше и некому. Вот зачем было сбегать и портить такое утро? Услада Синичкина… маленькая трусиха. А ночевать она куда пойдет? И вообще, куда она в такую рань подалась?