Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 15)

– М-да? Я запомню, мам, – заявила уверенно Маруся, снимая с полки праздничную упаковку с блестящими птичками, и, улыбнувшись нам с Ромой, кинула ее в тележку. – А теперь ищем желтые, Лев! – скомандовала принцесса, подхватывая брата под руку и увлекая дальше.

Ну, и конечно все это разнообразие шаров нам было не нужно, и пока дети не видели, я потихоньку отсортировывала их “хотелки”, расставляя ненужные наборы по местам. В компании мужчины пытаясь прикинуть, какие из украшений будут гармонично смотреться на пышном деревце.

Дальше, за шарами и мишурой, был кропотливый подбор гирлянды и обязательно фигурки Деда Мороза со Снегурочкой под елочку. А вот машинок и принцесс, которые так хотели мои синички, мы так и не нашли. Мордашки деток скисли, а плечики поникли, когда мы на второй раз от и до обошли огромные отделы и все безуспешно.

– Чего носы повесили, – приобняла я своих поникших птичек. – Зато смотрите, сколько мы других красивых шариков набрали! У нас будет самая красивая и самая нарядная елка. Такую точно Дед Мороз заметит!

– Это все не то, – буркнул Левушка. – Это все не машинки, мам, ты не понимаешь совсем!

– И не принцессы, – поддакнула брату Маруся. – Какая елка без принцессы?

– У нас есть ты, солнышко. Давай ты будешь нашей принцессой, м-м?

– А Лев? Машинкой? Не, мам, это так не делается! – топнула ножкой моя вредина. – Так будет некрасиво вовсе.

Ситуация начинала пахнуть приближающейся истерикой.

Положение спас Рома, который отвлек детей на фигурку светящегося олененка, ростом как Лев и Маруся. Такая альтернатива моим сорванцам пришлась по душе, а их глазки снова загорелись.

В итоге из магазина мы выкатывали покупки на коляске и грузили в четыре руки, забивая почти все место в просторном багажнике внедорожника, пока дети, вереща, скакали по салону, напрочь убивая белую обивку сидений. Про мое “сидеть тихо и не дышать” уже, естественно, никто не помнил. Внушения хватило ненадолго.

– Ох, – вздохнула я, оборачиваясь, когда Роман вырулил с парковки. – Мне правда неудобно, я оплачу тебе химчистку.

– Лада…

– И не спорь! – подняла я указательный палец, чем вызвала у водителя только легкую улыбку. – Ты и так купил им елку, скупил половину всех имеющихся в наличии елочных украшений, так что мы теперь можем нарядить маленький хвойный лесок этими шарами, и это я еще вовремя вас с детьми от “Детского мира” увела. Даже представить боюсь, на какую сумму ты бы “порадовал” магазин с умением моих двойняшек убеждать…

– Им сложно отказать, это правда.

– Сложно, но нужно. Иначе они разбалуются и не будут знать цену деньгам.

– Жизнь научит их этому. Позже. А пока дай им быть просто детьми, – поморщился мужчина, – слабыми, капризными, живыми. Я о таком детстве мог только мечтать.

– А что было не так с твоим детством? – спросила я, не успев прикусить свой длинный язык. А стоило бы! Еще на базаре я поняла, что тема личной жизни для Ромы не простая. А тут нате вам и прямо в лоб!

Получите – распишитесь от беспардонной Услады Синичкиной.

– Не было у меня его. Чтобы кто-то со мной вот так за руку ходил в магазин покупать все, на что я ткну пальцем… – поджал губы мужчина, покачав головой. – В общем, не будем о грустном.

– Я не хотела…

– Ерунда.

– Так ты так и не ответил, – напомнила я немного погодя.

– Про химчистку? – усмехнулся Рома. – Ладно, как скажешь, – кивнул, послушно соглашаясь. – А теперь, – сказал уже значительно громче, – предлагаю где-нибудь дружно поужинать, Лев, Маруся, как вам план? У нас еще целый час до доставки, а рядом с домом есть обалденное кафе, – спросил, на мгновение оторвав взгляд от дороги и выжидательно взглянув на меня.

– Я за, – пожала плечами.

– Мы тоже!

– Да-да! – заголосили “с задних рядов” притихшие “зрители”.

Обернулась, сидят. Наблюдают за мной и Ромой. Пристально так наблюдают…

Зная своих детей, могу предположить, что в их хитрых пронырливых головках созревает какой-то коварный план.

***

Кафе, и правда, было обалденным. Уютным, стильным и тихим. Ненавязчивая музыка, минимум людей, разрозненно сидящих маленькими компаниями за столиками, и разнообразное меню.

Дети были в восторге и от первого, и от второго, тем более от десерта, которое Маруся обозвала “воздушным облачком”, но особую радость у них вызвала игровая комната здесь же в здании, в паре метров за углом. И пока мы пили с Романом кофе, болтая на отвлеченные темы, синички скакали на детских горках, носились по лабиринту и ныряли в бассейн с шарами под чутким присмотром работника игровой.

Да так дети набегались, что, когда я одевала их перед выходом из кафе, клевали носом от усталости. А в машине, за всего двадцать минут дороги от заведения до дома умудрились дружненько уснуть, головками друг к другу привалившись и сладко посапывая.

– У них вышел насыщенный на эмоции день, – прошептала я, глядя на свое “двойное чудо”, – так жалко их будить, аж сердце сжимается.

Рома тоже повернулся вполоборота, сказав тихо:

– Мы не будем их будить. Перенесем домой так.

– Двоих? – охнула я. – Они тяжелые, таскать их вдвоем на руках.

– Ничего, не плюшевый, не развалюсь, – подмигнул мужчина, покидая салон.

Да уж, точно не плюшевый – подумала я про себя и, подхватив рюкзачки малышни, заранее достала ключи от квартиры, пока Рома осторожно отстегивал Льва с Марусей и подхватывал их на руки.

Оба моих птенчика сонно завозились. Лев тихонько забубнил, а Маруся даже глазки открыла, правда, тут же снова отключилась, удобно пристроив голову на плече у мужчины.

До квартиры детей Рома нес предельно аккуратно и совершенно, как мне показалось, не напрягаясь. А уложив их на кровать, спустился снова на парковку за пакетами и елкой, которую только-только привезла служба доставки.

Я осторожно раздела своих двойняшек, даже умудрившись переодеть их в пижамы, и оставила сладко спящих ангелочков, плотно прикрыв за собой дверь.

Когда все пакеты были сгружены в коридор, а елка на балкон, отправленная на морозец в ожидании своего часа, настал момент прощаться. Вот только было ощущение, что ни мне, ни мужчине делать этого не хотелось. Я все еще считала неправильным, что он вынужден покидать свою квартиру, находясь здесь будто в гостях…

– Может, чаю? – спросила я, неловко топчась на пороге, спрятала ладошки в задние карманы джинсов и улыбнулась так и не снявшему пальто хозяину квартиры.

– Боюсь, после ужина в кафе чай я не осилю. Да и время позднее, ты устала, тебе тоже пора отдыхать, Услада, – потянул лениво уголок губ в улыбке Рома. И так это выглядело соблазнительно, что я ненароком засмотрелась. Только сейчас понимая, как удивительно преображается суровая мужская красота от одной только мимолетной улыбки. Вокруг глаз начинают плясать лучики-морщинки, и мужчина моментально молодеет, теряя сразу добрых два десятка лет…

– … Лада?

– А? Оу? Ты что-то сказал? Я… – засуетилась, приглаживая ладошками волосы, чувствуя, как набегает на щеки “краска”, – задумалась немного.

Рома хитро стрельнул глазами, будто понял, “о чем”, а точнее, “о ком” я задумалась, и спросил, видимо не в первый раз:

– Говорю, когда планируете ставить елку?

– Понятия не имею, но, зная своих детей, скорее всего в ближайшее время. А что? Есть желание помочь? – спросила с затаенной надеждой.

– Если у вас есть желание провести в моей компании еще один вечер, – кивнул мужчина, – я был бы рад, – добавил значительно тише, – уже и не вспомню, когда последний раз я ее ставил на Новый год.

– Да ты что, серьезно?! Какой же праздник без его главного символа?!

Рома пожал плечам, перехватывая брякнувшие в руках ключи от машины.

– У меня обычно праздник проходят либо там, где вместо елок – пальмы, либо в офисе в компании документов. Так что…

Да, точно, а я за этот волшебный вечер успела позабыть, кто с нами все последние часы “возился”. Далеко не простой смертный, который в праздничную ночь нарезает кубиками оливье, пуская скупую слезу над “Иронией судьбы или с легким паром” и пьет не самое дорогое, но почему-то именно тридцать первого декабря самое вкусное шампанское.

– Послушай, Лада, я хотел извиниться, – прозвучало неожиданное в затянувшейся тишине. Еще более неожиданно для меня он делает шаг в мою сторону. А потом еще и еще один. Медленно, будто боясь спугнуть, сокращая между нами расстояние с пары метров до вытянутой руки. Заставляя снова задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– За что? – сама не поняла, почему голос просел до шепота, а по рукам пробежали легкие мурашки. Я их суетливо спрятала за спину, сцепив в замок. Совсем они тут не к месту! Мурашки… не руки.

Хотя и они тоже! Пальчики закололо, ладошки зачесались коснуться упавшей на лоб пряди темных волос Ромы. Смахнуть. Поправить. Прильнуть к нему, а потом…

Суп с котом, Услада! Неловкость, разбитое сердце и новые поиски квартиры.

Но, ох, мамочки-и-и, ну, нельзя же так с бедной Синичкиной…

Еще и запах. Этот запах мужской туалетной воды, он будоражит что-то внутри. Щекочет все рецепторы. Горьковатый и чуточку властный (если аромат вообще может быть таковым!) он пробуждает давно забытое чувство возбуждения.

Я всегда была слегка повернута на вкусно пахнущих мужчинах. Надо отдать должное – Эдик хоть и гад, но всегда за собой ухаживал. А Рома… думаю, и говорить не надо. Он идеален и, похоже, во всем.