Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 14)
– Предлагаю взять одну, но самую пышную и высокую, – в свою очередь предложил мужчина.
– И чтобы вкусно пахла, да?
– Обязательно, Лев.
– А игрушки? Я хочу шарики машинки, купим?
– А мне принцесс!
– Купим. Все, что пожелаете, купим.
– Все-все? – восхищенно прошептала Маруська.
– Абсолютно.
Та-а-ак, кажется, пора срочно догонять, пока мои проныры не развели доверчивого Романа на целый игрушечный склад.
Рома
Елку, с горем пополам, мы выбрали. После продолжительного шатания среди рядов с живыми деревьями, дружно сошлись на самой шикарной, пышной, зеленой красавице.
Дети были в восторге. Лада хоть и попыталась протестовать, особенно узнав цену приглянувшегося нам с детьми дерева, но спорить со мной было бесполезно. Девушка сдалась. Хотелось бы верить, что и мысли с переездом оставила.
– Ма-а-ам, а можно написать новое письмо? – деловито поинтересовался Лев. – Я придумал еще одно желание, кр-р-рутое!
– Ну, если крутое, то можно, – поправила съехавшую на лоб шапку сынишки Лада.
– А если мы напишем два, мамуль, то Дед Мороз принесет два подарка?
– Не могу сказать, все зависит от того, как хорошо вы будете себя вести, Марусь.
– Дядя Р-рома, а вы уже написали письмо?
– Написал, Лев, – улыбнулся я, подмигивая синичкам, прячущим ладошками щеки от мороза. Носы красные, глазки горят, скачут вокруг новогодних красавиц, играя в догонялки, чтобы согреться, пока продавец оформляет доставку. Он, кстати, какой-то до жути нерасторопный нам достался.
Я уже оглянулся на мужика в теплом тулупе, собираясь пойти и поторопить, ибо синички мои уже все замерзли, разве что сосульки на носу не свисли, но неожиданно услышал тихое:
– Разве у такого как вы, Роман, есть что еще желать? – от Лады. Без упрека или подоплеки, чистый интерес, скорее, даже вопрос риторический, нежели требующий моего ответа.
Я даже растерялся, посмотрев на девушку. Она улыбалась, глядя на радостно щебечущих детей, а от меня старалась подчеркнуто держаться на небольшой дистанции. И надо сказать – это удручало. Я говорил, что я мудак?
Готов поспорить на что угодно, что поведение Услады объясняется одним простым – обиделась. Мои слова ее задели, возможно, глубже, чем я подумал вначале, и сколько раз за эти полчаса на морозе я ругал себя – не счесть. Однако объясняться было точно не время и не место.
– Возможно, ты удивишься, но да, – киваю я. – Есть.
– И что же? – подняла на меня полный искреннего любопытства взгляд карих глаза Услада. Щеки тоже красные, как у детей, носом шмыгает и ежится от каждого порыва ветра. Она стоит всего в шаге от меня, но почему-то именно сейчас этот шаг кажется пропастью.
– А что, по-твоему, у меня есть?
– Все, – пожала плечами девушка.
– Деньги, Лада. Деньги – вот все, что у меня есть.
Разумеется, я не писал никакого письма, а та невинная шалость в супермаркете вообще была дурацкой шуткой, но почему-то ее вопрос так шибанул. По больному. По самому больному…
Сколько раз за свои три с лишним десятка лет я задавался этим вопросом: собственно, а что у меня есть-то? Я всю жизнь бежал, летел, карабкался, впахивал, как проклятый, чтобы что…? Доказать себе, что я не пойду по стопам родителей, который спивались и забивали на все, в том числе и на сына? Что я не буду никогда жить в нужде и нищете?
Доказал. А дальше?
Слишком велико заблуждение тех, кто думает, что деньги решают все проблемы. Да, они доставляют определенное удовольствие. До поры до времени. А когда приедаются, ты понимаешь, что ты никому с этими деньгами на хрен не сдался. Что все вокруг тебя только продается и покупается, что ты искоренил вокруг себя все тепло, всю искренность и честность. Дальше только жизнь в одиночестве и полный мрак. Поэтому да. Деньги – единственное, что у меня есть, и радости они в моей жизни уже давно не приносят.
Я уже как-то с этим положением смирился, пока вчера ночью на пороге на меня не налетели неожиданные гости, появление которых в моей жизни стало глотком свежего воздуха. Я снова потихоньку начинал верить в существование заботы, ласки и любви в этом продажном мире. Может быть, поэтому и не хотел отпускать от себя Ладу с детьми? Из чисто эгоистичных побуждений?
– Моя жизнь только кажется идеальной, но таковой она никогда не была, – сказал я, глядя на бегающих друг за дружкой детей, – поэтому да, – выдохнул, выпуская облако пара в трещащий от мороза воздух, – у меня есть, что желать, чего хотеть и о чем мечтать. Но, увы, за деньги, которых у меня в избытке, этого не купишь.
Лада, видимо, что-то прочитав по моим глазам или фантастическим образом почувствовав, что для меня это тема непростая – развивать ее не решилась. Кивнула и, нервно передернув плечиком, попросила:
– Застегнись, пожалуйста.
– Что?
– Холодно. Смотреть на тебя холодно, – пожурила, вздохнув, – пальто раздувается, шапки нет и шея вся голая, так и простыть недолго, – сказала с легким упреком в тоне и будто в подтверждение своих слов, протянула свои ладони в теплых варежках, заботливо наматывая на мою шею болтающийся до этого шарф.
Пришлось слегка наклониться, чтобы девушка не тянулась и, откровенно говоря, на доли секунды выпасть из реальности, забыв и про лютый мороз, и про елки, и про все сопутствующее, когда нос учуял запах морозной свежести, смешанный с запахом духов Услады. Совсем ненавязчивых, легких, сладковатых, но таких неожиданно приятных, что захотелось закрыть глаза и вдохнуть полной грудью. Надышаться. Запомнить.
Разумеется, я делать этого не стал. А Лада, чуть дольше положенного задержав свои ладони на воротнике моего пальто, кажется, и сама от себя такого не ожидав, опомнившись, одернула руки, смущенно улыбнувшись:
– Привычка. Лев у меня совсем шарфы не любит. Маленький мужчинка. Говорит, что только девчонки их носят и постоянно на меня ворчит, когда я пытаюсь его укутать, – снова начала тараторить торопливо.
Я, похоже, начинаю привыкать к ее привычке болтать без умолку, когда волнуется. Она в этот момент становится жутко милой.
– Ну, если бы меня так заботливо каждый раз пытались укутать, я бы точно не ворчал, – улыбнулся я, застегивая на пару пуговиц пальто. – И даже шапку бы послушно надевал.
Лада засмущалась еще сильнее, но ответить ничего не успела. К нам подошел тот самый нерасторопный продавец, протягивая чек и наконец-то сообщая долгожданное:
– Елку доставим через три часа по вашему адресу. Раньше не получится, увы, в городе самый час пик, пробки.
– Не проблема, – кивнул я.
– Ну, и отлично. С наступающим, молодые люди! Счастья и удачи, вам и вашей жене с детками, чудесные они у вас! – обратился ко мне продавец.
Лада “ойкнула”, собираясь поправить мужчину, но я вовремя приобнял ее за плечи, пожелав ответное:
– И вам всего хорошего в наступающем году! Банда? Ну что, едем за игрушками?
Лада
Роман точно не подрабатывает Дедом Морозом в перерывах между бизнес-встречами и бесчисленными совещаниями? Чем вообще занимается его фирма?
Я нисколько не удивлюсь, если этот мужчина каким-нибудь боком причастен к компании “Счастье с доставкой на дом”, которая склоняла всех прохожих загадать желание, встречая у входа в супермаркет.
Кстати говоря, это объясняет, почему один из эльфов-промоутеров, девчонка в красно-зеленом платье, так покосилась на мужчину. Хм… Надо будет поинтересоваться у Нинель. А то чем дальше, тем больше я подозреваю, что мы все сильно заблуждаемся в местонахождении его частного дома. Наверняка это не Московская область, а Великий Устюг. И не дом вовсе, а целая резиденция. А на парковке у него не пара дорогих джипов стоит, а лихая тройка лошадей и сани припаркованы. И вообще, в доме у него не горничные работают, а эльфы-помощники с острыми ушками и в треугольных колпаках… стойте, или это из другой сказки?
В общем, как бы глупо это не звучало, но иначе я не знаю, как объяснить даже самой себе его недюжее терпение и щедрость по отношению к моим отнюдь не скромным синичкам.
Оказавшись в магазине, где к Новому году прилавки буквально ломились самыми разнообразными по цвету, форме и размеру игрушками, Лев с Марией были готовы скупить все! Их маленькие, броские на все цветное и сверкающее глазки разбегались и никак не желали собираться в кучу. А загребущие ручки готовы были хватать все! Что, собственно, они и делали с позволения Ромы. Скидывали в корзину упаковки с шариками, деловито бок о бок шествуя между полок и рассуждая друг с дружкой:
– А если мы к кр-р-расным шарикам повесим зеленые, Марусь?
– А еще синие, да? Ой, а желтые, я хочу, как солнышко, желтые, Лев!
Дергая постоянно сползающие им на глаза шапки и размахивая варежками на резинках, держась за руку, задирали свои носики до самых верхних полок, умиляя не только нас с Ромой, идущих за ним следом, но и других заблудших в эти ряды покупателей.
– Ой, смотри, какие птички! Сер-р-рые, – “прорычал” мой Лев.
– Не-е-е, лучше вот эти, зеленые.
– У нас же будут шарики зеленые, Марусь, – вздохнул сынок, совсем как взрослый мужчина, взглянув на сестренку, зачем нам столько зеленого на зеленой елке, ну?
Мы с Ромой переглянулись. И правда, с детской логикой бессмысленно спорить. За пять лет с синичками это правило я выучила железобетонно.
– Ну и ладно, тогда купим фиглетовые.
– Фиолетовые, солнце, а не фиглетовые, – едва сдерживая улыбку, поправила я. Ну, никак ей не давалось это слово, словно заколдованное оно! Рома же тихонько хохотал, пряча улыбку за кашлем в кулак.