Алекс Коваль – Невыносимое счастье опера Волкова (страница 42)

Как нахожу ключи и открываю двери – не помню. Как добираюсь до кровати в спальне – тоже. А добравшись, не включая свет, падаю и начинаю громко, от души рыдать. До полного опустошения. До полного выгорания. Заглушая боль там, где когда-то были молодые и наивные чувства, планы и надежды на счастливое совместное будущее. Тогда я не могла сказать Волкову в лицо, попросив прощения за свой выбор, а теперь…

Теперь чувство, будто все эти десять лет в нашей истории стояла предательская “запятая”, которая сегодня превратилась в жирную точку.

Уже многим позже, среди ночи, когда я успокоилась и приняла душ, на телефон пришло смс.

Дьявол: "И все-таки, почему у нас ничего не клеится, Кулагина?".

Я забираюсь с ногами на постель и слишком долго смотрю на это сообщение Вика. Экран тухнет, а я так и кручу в голове его “почему”. От него веет отчаянием. Полная гармония с моим раздраем. Я объяснила ему, “почему”, но ему словно мало было этого. Не убедила.

Все как-то незаметно пошло кувырком. Эмоции, чувства, поступки. До приезда сюда у меня была четкая, ровная дорога, по которой я шла. Сейчас же ощущение, что я закрытая в банке муха. Бьюсь о стены, пытаюсь взлететь, жить хочу, а не выходит. Фигня какая-то получается. Поэтому ответ приходит далеко не сразу.

Конфетка: "Клей, наверное, хреновый". И смайлик улыбочки.

Две галочки. Сообщение тут же прочитано. Но Волков, как и я, долго подбирает слова.

Дьявол: "Прошу прощения за сегодняшнее, конфетка. Сорвался".

Это так мило, что даже смешно. Волков просит у меня прощения за секс. Фееричный, горячий, взрывной секс. Лучший за последние годы, и это я не кривлю душой. Да и тут еще надо разобраться, кто сорвался.

Конфетка: "...." – начинаю набирать очередную колючую дерзость и стираю. Не тот момент, не та ситуация. Пишу в конце концов:

Конфетка: "Я удаляю твой номер, Вик…"

Блокирую телефон и падаю головой на подушку.

На этом все. Так надо. Так правильно.

ЧАСТЬ 2

ЧАСТЬ 2

Глава 16

Глава 16

Нина

– Как ты себя чувствуешь, Синичкина? – присаживаюсь на лавочку, взглядом провожая побежавшую за мороженым Ру.

– Удивительно бодро. Если бы не заключение врача, я бы, наверное, о беременности узнала, только когда роды начались, – хохочет в трубку Лада.

– Этой новостью ты, конечно, меня убила! В хорошем смысле. Представляю, как тебя потрясло в кабинете врача, но вы молодцы, ребят! Так держать, и к моим сорока годам у меня будет целая любимая банда крестниц и крестников!

– А лучше бы детей, м?

– Тю-ю-ю, нет. Я уже смирилась. Жена из меня плохая. Встречать с работы не люблю, нежности не люблю, убираться – убиться легче! Да и я ведь даже готовить не умею, помнишь? Кому такое счастье надо? Это как открыть список идеальной жены и вычеркнуть ВСЕ пункты! – смеюсь, ковыряя носком кроссовка асфальт. На ум почему-то сразу Волков приходит. Взгляд его ошалевший тогда, в машине, когда я сказала, что проблема не в нем, а во мне. А ведь так оно и есть! Но ужасней всего, что я знаю, что он был бы готов принять меня со всеми моими недостатками. Принять и любить. Но как надолго хватит его чувств, когда жена окажется совершенно непригодной для ведения быта? Боюсь, этот “корабль” слишком быстро потонет…

Неделя отмотала, а мы, как и было оговорено, больше не виделись, не созванивались и даже не переписывались. Точку поставили такую, что ее даже из космоса видно. Жалею ли я? Скажем так, успокаиваю себя мыслью, что так надо. Так правильно. Этого достаточно.

– Так что, – договариваю, – вы будете моими аистами. У вас с Ромкой классно получается. Да и карапузы у вас будут самые очаровательные, гены пальцами не задавишь!

Моя лучшая подруга заливисто смеется, а потом вздыхает и сокровенным шепотом выдает:

– Все так закрутилось, Нин… Иногда я до сих пор боюсь, что это счастье у меня кто-то возьмет и заберет. Беременность, предложение, кондитерская своя… Левушка с Марусей безумно Ромку полюбили. Он буквально стал нашим всем! Страшно что-то. Накатывает временами. Это, наверное, гормональное, да?

– Вот именно! Брось эти беременные глупости, поняла? Мысли материальны, Синичкина. Не притягивай к себе всякую гадость. Даже думать об этом не смей! Идет?

– Идет. А ты? Правда даже интрижку ни с каким горячим южанином не завела?

Губу прикусываю. Не люблю я врать Синичкиной, ой, как не люблю! Они с Ромкой – ее уже почти мужем – мои единственные самые близкие люди на данный момент. Вранье с моей стороны смотрится как предательство. Но и говорить сейчас о Вике нет сил эмоциональных.

– Я расскажу тебе как-нибудь позже. Хорошо?

– Это не “нет”...

– Но это и не “да”, – смеюсь.

– Ла-а-адно, – тянет Синичкина-Бурменцева, – я запомнила. Тогда жду тебя и твоего “плюс один” на нашей свадьбе двадцать пятого мая.

– Мая?! То есть, как мая?! Вы же хотели в июне…

– С пузом до подбородка? Ой, не-не, мы с Ромкой, а вернее, Ромка подсуетился, и свадьбу перенесли на месяц. Уже начали приготовления. И я очень, очень сильно хочу, чтобы ты в этот день была с нами, Нин. М-м? Ты же наша фея-крестная! Если бы не ты, этой свадьбы вообще бы не было. Да! И напомню, что нельзя отказывать беременной подруге!

Я улыбаюсь. Синичкина такая Синичкина.

– Я буду. Даже не сомневайся! Думаю, к двадцать пятому уже вопрос с домом решится, еще почти три недели есть. А даже если и не решится, все равно прилечу, ты же знаешь, как я вас с Ромкой обожаю! Но…

– Но?

– “Плюс один”, думаю, можно вычеркнуть. Нет у меня его.

– Ну! – фыркает Ладка, – ты сама сказала, еще три недели есть. Так что времени у тебя навалом.

– Ты на что меня толкаешь, подруга?!

– На счастье в личной жизни. Ты же меня в прошлый декабрь почти под поезд толкнула? Вот, я чувствую, моя очередь.

Перекинувшись еще парой новостей, мы с Ладой попрощались. Я потопала навстречу довольной Ру, летящей ко мне с двумя рожками мороженого.

Погода сегодня была идеальная для прогулок. Солнышко теплое пригревало, легкий ветерок обдувал, и пахло, так волшебно пахло! Приближающимся летом. Вот мы с мелкой и выбрались в город. Сначала по парку пошатались, а теперь вот неторопливо брели по набережной, вкусняшки уминая. Вату, мороженое, булки. Короче, скупали все, что в лавчонках по пути попадалось.

Пока топали в сторону кофе, чтобы уже пообедать основательно, Ру отвлеклась на разговор по телефону. Судя по всему, с Волковым. Я старалась держать максимально беспристрастный вид, но уши все равно навострила.

– Да… да, Чип. Уроки сделала и портфель даже собрала. Кста-а-ати, прикинь, у нас завтра соревнования… Угу. Мы с командой отбор прошли, нам сегодня тренер сказал. Ты меня отвезешь?... Да, пасиб, круть!... Мы? – на меня взгляд косит. – Эм, гуляем, когда домой не знаю, а что?... Забрать?

Я, выпучив глаза, протестующе машу головой.

– Не-не, не надо нас забирать, мы сами! На такси. А ты уже освободился?... Домой едешь?... М-м, круто. Ты сегодня рано…

И снова взгляд в мою сторону, почти что умоляющий. Знаю, что эта мелкая проныра была бы рада, если бы Чип сейчас был здесь, с нами. Из-за его графика им и правда редко удается время вместе провести. Но нет. Руся знала, что мы с ее дядей прекратили всякое общение, и как бы ни пыталась нас “примирить” – я крепко держала оборону.

Так надо.

Так правильно.

В кафе, которое я присмотрела пару дней назад, сегодня было многолюдно. Жители города повыползали из домов встречать приближающийся курортный сезон. Да и туристы нет-нет, а уже мелькали на глазах.

Мы с Русланой заняли один из столиков на открытой веранде, прямо у перил, за которыми тянулась гладь спокойного сегодня моря. Сделали заказ и в ожидании своего горячего развлекали себя игрой в морской бой.

С ней было круто. Руслана росла мировой девчонкой. Вроде бы тридцать и десять – какие могут быть совпадения в интересах у двух разных поколений? Да и иногда ее словечки новомодные, типа: рофл, пруфы или кринж – заставляли чувствовать себя старой перечницей. Но, с другой стороны, я многому у нее училась. Тому, чему ни один взрослый не научит. Жизни радоваться училась, простой, обыденной.

Например, на этой неделе мы змея воздушного на набережной гоняли, смеялись, как сумасшедшие, до упаду. В парке на аттракционах зажигали. На великах катались. Под гитару на набережной танцевали. Подушками дома подрались. Бардак навели несусветный! А потом мульт на их с Виком веранде смотрели до самого приезда хозяина дома. И еще много таких мелочей, на которые одна я ни за что бы не решилась.

Стыдно признать, но даже готовить меня учил ребенок, передавая Волковские знания. Обычно мой рацион состоял из ресторанных блюд. В крайнем случае, мужчины в моей жизни могли что-то приготовить. А теперь вот картошку с грибами жарить научилась так, как Вик любит. Сэндвичи их с Чипом фирменные я теперь на раз-два могу соорудить. Блины… тут я пока не очень преуспела. А вот оладушки, она говорит, что Вик готовит просто божественно, а у нее не выходит.

Короче, целеустремленная малышка. Классная! Глядя на таких детей, понимаешь, что зря трубят пессимисты, что нынешнее поколение – поколение, пропавшее в гаджетах. О девайсах Ру если и вспоминала, то пару раз за день и то, чтобы перед Виком отчитаться.

– "Г-четыре", Тони.