Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 13)

— Это был Антон Белевский? — спросила Тамара, с любопытством глядя на закрывшуюся дверь.

— Понятия не имею, — Ванда пожала плечами. — Я не поинтересовалась его именем. А что?

— Да так, ничего, — Леонтьева перевела взгляд на неё. — Ты не знаешь, где Дмитрий Александрович? Эдуарда Казимировича в приёмной нет, и я теряюсь в догадках. Они тебе ничего не говорили?

— Довлатов сказал, что сейчас будет важный допрос проводить, — ответила Ванда, чуть помедлив. — Думаю, что Дмитрий Александрович и Эдуард будут наблюдать.

— О, — протянула Тамара. — В таком случае, я подожду их в приёмной. Мне нужно обсудить с Наумовым очень важный вопрос. Ванда, ты не могла бы подойти туда к моменту окончания допроса?

— Твой важный вопрос будет касаться меня? — Вишневецкая пристально смотрела на неё. С кадровиками у неё дружеские отношения не складывались и многие начинания Тамары она готова была воспринимать в штыки.

— Не только тебя, но и Егора Дубова. И Гаранина. Захвати их с собой, когда пойдёшь в кабинет Наумова, — и Тамара, улыбнувшись краешками губ, направилась к лестнице, ведущей на третий этаж, оставив Ванду стоять посреди коридора, обдумывая её просьбу.

Я шёл по коридору, направляясь к допросной, не без удовольствия осматриваясь по сторонам. Ремонт наконец-то закончился и на прошлой неделе после подписания всех актов приёма, Ваня с превеликим удовольствием вышвырнул отсюда оставшихся рабочих, мастеров и прорабов, закрыв все временные допуски.

Сейчас никого постороннего в СБ не было, если конечно не брать в расчёт посетителей, вроде Белевского. Но за ними вёлся отдельный контроль, и это всех нас вполне устраивало.

То, что за ходом ремонта на каждом этапе следил Эдуард, чувствовалось в каждой стеновой панели. Всё было очень элегантно, и одновременно просто и функционально. Никакой вычурности, и одновременно с этим никакой казённой вульгарности. Даже Лео не мог ни к чему придраться, хотя ему частенько хотелось. Если, конечно, не брать во внимание проклятый конференц-зал. Его Эдуард почему-то не касался, сосредоточившись на защите.

В комнате наблюдения уже стоял Ромка. Он скрестил руки на груди и с каким-то мрачным удовлетворением рассматривал Бороду. Глава нищих же сидел за столом расслабленно, явно не ожидая чего-то серьёзного от этого допроса.

— Ты поговорил с Денисом? — спросил я Гаранина, становясь рядом и так же, как и он, разглядывая Бороду.

— Да, поговорил, — ответил Роман, не глядя на него. — Нищие не герои, и это мягко сказано, я посоветовал слегка надавить на него, и мы получим все необходимые сведения. Тем более, что никаких договоров, скреплённых клятвами служения нищие на слежку не заключают. Все договорённости устные, расчёт обычно наличными, никаких гарантий заказчику они не дают, так что, думаю, проблем не возникнет.

— Хорошо бы, — проговорил я, глядя, как дверь в допросную открывается и входит Довлатов, садясь напротив главы нищих.

В комнату наблюдений зашёл как обычно невозмутимый Эдуард и встал рядом со мной. Таким образом я оказался между ним и Ромкой, словно под охраной. Эд ничего не сказал, внимательно изучая людей находившихся в это время в допросной. А Денис тем временем начал допрос.

— Здравствуй, Анатолий Борисович, — тихо проговорил Довлатов и мягко улыбнулся. — Я глава следственного отдела и меня зовут Довлатов Денис Николаевич.

— У Наумова настолько плохо с людьми? — намного глумливо спросил Борода. — Или же он взял на службу юнцов, себе под стать?

— Я не знаю мотивов Дмитрия Александровича, он их нам не озвучивает, — ответил Денис всё также мягко, а Ромка поморщился. Видимо его тоже не впечатлила манера Довлатова вести допрос. — Вы знаете, это мой первый допрос, и я так волнуюсь, — он нервно хмыкнул, открыл и закрыл папку, лежащую перед ним на столе, и только после этого посмотрел на главу нищих, а потом внезапно наклонился к нему и доверительным тоном сообщил: — Так нервничаю, что мой источник начинает волноваться, я ведь маг.

— И какое мне дело до того, что вы маг, Денис Николаевич? — Борода расслабленно развалился на стуле. Похоже, следователь не произвёл на него никакого впечатления.

— Твою мать, — прошипел Ромка и сжал кулаки. — Ну что ты мямлишь? — он отвернулся от окна и посмотрел на меня, словно спрашивая, пойду ли я туда, чтобы прижать главу четвёртой Гильдии, хотя сам прекрасно понимал, что не имеет на это права. Я продолжал неотрывно смотреть на происходящее действо. Денис никогда не казался мне идиотом, так что надо просто немного подождать. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Ну так я ведь Тёмный, — ответил тем временем Бороде Денис с совершенно несчастным видом. — Знаете, как трудно сдерживать тёмный источник? Он же постоянно переполнен. А какая морока с регистрацией, — он закатил глаза и махнул рукой. — Вы даже не представляете. А ведь Род Довлатовых никогда не был близок к трону. И всё равно приходится страдать.

— Эм, — протянул Борода, выпрямляясь. В его позу уже не наблюдалось расслабленности. Находиться в одной комнате с Тёмным — это было то ещё удовольствие, особенно с Тёмным, который только что тебе признался, что его источник слегка нестабилен. — Я вам, конечно, сочувствую, Денис Николаевич, но зачем вы мне это говорите?

— Просто вы мне кажетесь таким понимающим, — вздохнул Денис и снова открыл папку. — Наумову вот, например, плевать на то, что это мой первый допрос. Дмитрий Александрович так прямо и сказал: «Иди, Денис Николаевич, не трать моё время. Надеюсь, ты умеешь некродопрос проводить, если вдруг что-то пойдёт не так».

— Ик, — Борода икнул и попытался отодвинуться, но стул был привинчен к полу и ему это сделать не удалось.

— Что он делает? — Эд задал вопрос, интересующий и меня. — Рома, что ты ему сказал? Почему Денис так откровенно пугает его и неприкрыто угрожает?

— Я ничего такого ему не советовал, — ошарашенно пробормотал Ромка. — Клянусь, я просто посоветовал Денису надавить слегка на Толика, ничего больше.

— Конечно, чисто теоретически я знаю, как проводится некродопрос, но никогда не проводил его на практике, — продолжал тем временем рассуждать Денис. — Я же уже говорил, что это мой первый допрос? А вы знаете, Анатолий Борисович, как он проводится?

— Нет, — выдавил из себя глава четвёртой Гильдии. — И почему вы мне угрожаете?

— Кто? Я угрожаю? — Довлатов удивлённо посмотрел на него. — Побойтесь Прекраснейшую, я всего лишь делюсь с вами своими горестями.

— Ничем не могу вам помочь, особенно в плане некродопроса, — быстро проговорил Борода.

— Ну, почему же, — задумчиво протянул Довлатов, окидывая его пристальным взглядом. — Прелесть некродопроса состоит в том, что он даёт стопроцентный результат.

— Я ещё живой, если вы не заметили, — в голосе Бороды появились слегка истеричные нотки.

— О, жизнь — смерть, это такие относительные понятия, вы даже не представляете, — Денис снова довольно легкомысленно махнул рукой.

— Денис, похоже, сумеет провести свой первый некродопрос, потому что Борода сейчас получит инфаркт, — задумчиво проговорил Эдуард. — Рома, в следующий раз думай, что предлагаешь.

— Ничего такого я ему не советовал! — Ромка провёл рукой по волосам и хохотнул. — А ведь и не скажешь, что он ему угрожает.

— Так, на чём мы остановились, — Денис в который раз уже открыл папку. — Допрос, конечно же. Анатолий Борисович, — он поднял взгляд на отшатнувшегося Бороду, — надеюсь, вы понимаете, что навлекли на себя довольно большие неприятности, проводя слежку за главой второй Гильдии. Или у вас в Гильдии образовалась такая вот неожиданная традиция — самоубиваться об него.

— Что? — Борода мотнул головой, пытаясь сосредоточиться на беседе. — Мы не следили за Гараниным, это совершенно исключено.

— За Романом Георгиевичем или за его женой — это непринципиально, — Денис посмотрел на него с жалостью.

— Какой женой, что вы несёте? — Борода выпрямился ещё больше. Ему совсем немного осталось, чтобы добиться такой же осанки, как у Эдуарда. — Нам запрещено жениться.

— Не-нет-нет, — Довлатов мягко улыбнулся и погрозил главе нищих пальцем. — Я юрист, и меня не проведёшь всеми этими громкими заявлениями. Такое понятие как «гражданский брак» никто не отменял. Особенно это становится актуально при разводе, даже без официальных отношений. Роман Георгиевич же принадлежит к Древнему Роду Пастелей, а это значит, что для признания его брака законным не нужно даже положенные пять лет проживать вместе, ведя совместное хозяйство. Конечно, у этого вида отношений есть свои минусы, например, сын, рождённый от этого брака никогда не станет главой Рода, но в данном случае, ему это итак не грозило бы. Но на долю в наследстве он вполне сможет претендовать. Так же, как и сама Ванда сможет претендовать на часть совместно нажитого имущества в случае развода или смерти Романа Георгиевича. А вы не знали?

— Нет, — это произнесли и Борода, и Рома одновременно.

— Ну вот, теперь знаете, — развёл руками Денис. — И надеюсь, понимаете, что я всё-таки смогу провести свой первый некродопрос, если Роман Георгиевич посчитает нашу сегодняшнюю беседу малопродуктивной…

— Что вы от меня хотите⁈ — заорал Борода и вскочил на ноги. — Вы же не задали мне ни одного вопроса…

— Зачем вы следили за Вандой Вишневецкой! — рявкнул Денис, и Борода опустился на стул. — Отвечайте!