Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 12)

Открыв дверь, я снова увидел дивную картину: Хрущёва снова сидела на столе, наклонившись к Эдуарду. На этот раз она решила похоже накалить ситуацию до предела, потому что сняла пиджак и расстегнула несколько пуговиц на блузке.

— Чего ты добиваешься? — спросил Эдуард, глядя на вампиршу недобрым взглядом. — Ты хочешь измерить границы моего терпения?

— Ты удивительно догадлив, мой прекрасный князь, — проворковала Хрущёва. Я опёрся на косяк не без удовольствия наблюдая за этой сценой, а Маргарита тем временем продолжала. — Как ты думаешь, у нас могло бы что-нибудь получиться?

— Ты в своём уме? — ласково проговорил Эд.

— Ну почему сразу нет? Это настолько опасно, что чертовски возбуждает, любовь моя, — она облизнула губы. — Всегда хотела узнать, какова кровь Лазарева на вкус? А в порыве страсти чего только не происходит.

— Какие интересные заигрывания, — я сказал это достаточно громко, чтобы они услышали. Зря старался. Никто не повернулся в мою сторону, значит, и Хрущёва и Эдуард уже знали, что я за ними наблюдаю. — Ольге уже пора начинать ревновать?

— Бросьте, Дмитрий Александрович, — рассмеялась Маргарита. — Какая ревность, когда я вне конкуренции… — послышался звук закрываемой двери, и я резко развернулся в ту сторону. Никто не зашёл, и вообще складывалось впечатление, что кто-то приоткрыл дверь, а потом передумал заходить, захлопнув её. Марго тем временем продолжала. — Никого Эдуард не мечтает прикончить так страстно, как меня. Даже к Гильдиям он относится терпимее.

Она соскочила со стола, подхватила сброшенный пиджак и набросила себе на плечи. После чего подошла ко мне.

— Вы играете с огнём, Маргарита Владимировна, — мягко напомнил я ей о том, кем является Эдуард.

— Возможно. Но когда живёшь на этом свете уже полтысячелетия, то можешь позволить себе маленькие слабости. А князь всегда был моей слабостью и самым страшным кошмаром, — добавила она совершенно серьёзно. — У вас есть дополнительные поручения?

— Пока нет, — я покачал головой. — Продолжайте следить за Леуцким. О любых изменениях и подозрениях сразу же докладывайте мне.

— Хорошо, — и она направилась к двери, не забыв на прощание лучезарно улыбнуться Эду, который только что зубами не скрипел от ярости.

— И часто она так на тебя наседает? — поинтересовался я у брата, подходя к его столу.

— К счастью, довольно редко, иначе я бы точно не сдержался, — довольно холодно ответил он. — У меня начинает складываться впечатление, что Хрущёва приходит сюда только для того, чтобы пощекотать нервы. Как те идиоты, которые в их тематические клубы ходят. Тоже что ли наведаться в подобное заведение, — протянул он и так улыбнулся, что мне стало заранее жалко вампиров.

— Чтобы напомнить им откуда берётся адреналин? — я хмыкнул. — Эд, кровососущим не нужно будет представлять тебя. Некоторые до сих пор помнят, как выглядел Великий князь Эдуард, воочию, так сказать. Кстати, а у вампиров бывают инфаркты?

— Вот и проверим, — проворчал Эд, беря со стола какую-то бумагу. — Кто заглядывал в приёмную? Мне из-за этой стервы не было видно.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Не успел разглядеть, дверь быстро закрылась. Сколько у тебя было людей, когда ты Хрущёвых существенно так проредил? — спросил я как бы невзначай.

— Малая дружина, — рассеянно ответил Эдуард. — Со мной было двенадцать человек. Как ты понимаешь, никаких запретов на пользование магией у меня тогда не было. Вампиры хорошие воины и с ними не было легко, но, Дима, что бы о них не сочиняли — эти твари живые, а любое живое существо можно убить.

— Великий Князь и малая дружина на подтанцовке, — я покачал головой. — А вампиры да, сильные, быстрые, и у них много времени для самосовершенствования. Хорошо, что они крайне редко размножаются.

— И для появления полукровок необходима абсолютная совместимость с партнёром, — добавил Эд. — Вампирши, кстати, чувствуют с кем могут познать радость материнства. Но там всё равно нужна кровь. А Марго вроде ни на кого не смотрит более плотоядно, чем на меня.

— У неё дилемма, — я взял протянутое письмо, пробежался по нему глазами и бросил в мусорное ведро. Даже рассматривать очередной дебильный запрос Кирьянова не буду. — Она хочет тебя убить максимально жестоко, заодно попробовав, насколько хороша на вкус кровь Лазарева, и одновременно не может даже представить себе, что последнее творение императоров исчезнет. Как её ещё не разорвало, вот в чём вопрос. Но в клуб всё-таки не ходи, бойня посреди Москвы — это не то, что повысит наши ставки.

Эдуард поднял голову и долго смотрел на меня, а потом нехотя кивнул и снова занялся бумагами. Я уже хотел вернуться в кабинет, но дверь в приёмную снова открылась. На этот раз заглянул Довлатов.

— О, Дмитрий Александрович, как хорошо, что вы здесь, — быстро проговорил он. — Энкорт явился. Мне самому проводить допрос?

Я даже сначала не понял, о ком он говорит, а потом до меня дошло. Энкорт — это глава четвёртой Гильдии, точно. Быстро просчитав варианты, я ответил:

— Да, Денис, тебе придётся самому его допрашивать. Других вариантов пока не вижу.

— Это мой первый допрос, и я волнуюсь, — признался он. — Может быть, что-нибудь посоветуете?

— Зайди к Роману, он тебе скажет, как лучше вести себя с главой Гильдии. Думаю, там должны быть некоторые нюансы, — подумав, произнёс я, и Денис сразу же выскочил из приёмной. Посмотрев ему вслед, я направился следом. Уже у самой двери меня догнал голос Эда.

— Решил понаблюдать за допросом?

— Да, хочу посмотреть, как Денис справится, и заодно услышать всё своим ушами, а не читать в докладе. Всё равно срочных дел пока вроде нет, — ответил я немного рассеянно, открывая дверь. — Ты присоединишься?

— Да, чуть позже, — сказал Эдуард, разрывая какую-то бумагу и отправляя её прямиком в мусорное ведро. Я же вышел из приёмной и неторопливо направился в сторону допросной.

Глава 5

Дверь в кабинет открылась, и практически сразу же раздался приятный мужской голос.

— Добрый день, можно вас побеспокоить?

Ванда подняла глаза от отчёта наружки, приставленной к Кирьянову, на стоящего перед её столом высокого мужчину. Он был очень хорош собой, элегантно и дорого одет, а самое главное смотрел на неё с неприкрытым восхищением. Ванда внезапно поймала себя на мысли, что никто и никогда так на неё не смотрел. Ромкин взгляд был чаще всего тяжёлый, словно утягивающий её за собой на самое дно. Здесь же… Она вздрогнула и даже оглянулась, словно испугалась, что кто-то сумеет прочитать её мимолётные мысли. А ещё Ванда разозлилась на саму себя за то, что вообще решила подумать в подобном направлении.

— Добрый день, — ответила она довольно резко. — Вы пришли сюда, чтобы признаться?

— Признаться? — мужчина недоумённо приподнял бровь. — В чём признаться?

— Понятия не имею, — она мило улыбнулась. — Но, учитывая специфику нашего учреждения, могу предположить, что признаться вы готовы в измене Родины?

— Что? — мужчина вздрогнул, видимо, представив перспективы. — Нет, что вы, никаких измен, — и он поднял руки, снова улыбнувшись. — Дмитрий Александрович послал меня в научный отдел, чтобы познакомиться с госпожой Медведевой. Так уж получилось, что я буду вести дела именно с ней. Но он не выделил мне сопровождения, и я, похоже, заблудился.

— Да, похоже, что заблудились, — Ванда слегка наклонила голову набок, задумчиво разглядывая его. — На двери написано «Следственный отдел». На «Научный отдел» не слишком похоже, не находите?

— Я просто заглянул, чтобы молить о помощи, — он обезоруживающе улыбался. — И даже не поверил своим глазам, увидев здесь самую настоящую нимфу. Теперь даже не знаю, нужно ли мне искать Лану Андреевну, или пригласить вас на свидание?

— Пойдёмте, я вас провожу, — Ванда решительно поднялась из-за стола. — И не стоит перебарщивать с обаянием. Я замужем, мой муж тоже работает здесь и иногда бывает очень гадким. К тому же он напрочь лишён чувства юмора и не оценит шутку про свидание.

— Вы замужем? — мужчина нахмурился.

— Да, — коротко ответила Ванда, сворачивая в коридор, ведущий к научному отделу, занимающему большую часть второго этажа и часть первого.

— Получается, я опоздал, — в его голосе прозвучала досада. — А ведь я просил редакцию журнала дать мне ваши координаты. Но они не пошли мне навстречу. Хотя я рассчитывал получить хоть какой-нибудь ответ на письмо, которое я просил их вам передать, но не дождался. А теперь выясняется, что кто-то был более удачлив, чем я.

— Какого журнала? — Ванда невольно нахмурилась и посмотрела на него.

— Кажется, это была «Парижская мода». Вы были восхитительны в том свадебном платье…

— Ах вы об этом журнале говорите, — перебила своего собеседника Вишневецкая. — Мой муж от этого выпуска почему-то не в восторге. А редакциям было запрещено давать мои контакты. Как и передавать письма поклонников. Это было отражено в контрактах как в моём, так и в контракте Егора Дубова. Что касается моего мужа, то редакция в его появлении в моей жизни не виновата. Мы были знакомы с детства.

— Вот как, — мужчина задумался, а Ванда остановилась возле довольно неприметной двери.

— Научный отдел, вам, как я понимаю, нужно попасть именно сюда. Всего хорошего и больше не теряйтесь.

Под пристальным взглядом Ванды мужчина быстро зашёл в научный отдел. Дверь за ним мягко закрылась. Вишневецкая развернулась, чтобы вернуться в свой кабинет и столкнулась нос к носу с Тамарой Леонтьевой. Начальница отдела кадров подошла так неслышно, что некоторым волкам могла фору дать. Ванда даже вздрогнула, увидев её у себя за спиной. Похоже, вместе с офицерским званием Оракул наделила её каким-то дополнительными свойствами.