Алекс Ключевской – Новый путь (страница 23)

От статуи отделилась едва заметная в полумраке комнаты тень. Она приблизилась к сидевшему неподвижно Роману и облетела его, обжигая обнажённую кожу могильным холодом. Именно такие ассоциации возникли у него, когда он следил за тенью Оракула, кружившейся вокруг него.

— Если бы не твои слабости и нелепые привязанности, ты мог бы быть идеальным Тёмным, — тень метнулась к статуе и растворилась в ней. Плащ, накинутый на Оракула, несколько раз колыхнулся, словно под порывом ветра, и вновь принял вид белого камня, засиявшего матовым розовым светом.

— Но я не Тёмный, — сжав зубы проговорил Роман, глядя в лицо статуе, верхняя часть которого была скрыта под плотной повязкой.

— Да, это небольшая недоработка, — голос разнёсся по залу, отражаясь от стен. Огонь на расставленных по периметру комнаты свечах задрожал, и наступила тишина. В этой тишине пламя выровнялось, а в помещении стало заметно теплее.

— Ты могла бы сказать, что требуешь встречи с Романом, — нарушил тишину Эдуард, вертя в руках свой ритуальный кинжал. — Сам он этого не понял, но ты должна была связаться либо со мной, либо с Димой.

— Дима от меня закрылся, а ты… Она до сих пор на тебя очень зла за вопиющую непочтительность, — раздражённо ответила Оракул.

— О, ради всего святого, сколько можно дуться? — Эд закатил глаза, но тут же выпрямился. — А разве от тебя можно закрыться? — он нахмурился, наклоняя голову на бок. — Дима — офицер, а теперь ещё и глава Службы Безопасности. Он связан с тобой напрямую.

— Да, оказывается, так можно. Дмитрий очень талантливый мальчик, правда, иногда его способности проявляются бессознательно, — задумчиво протянула она. — Ему сейчас очень тяжело, и он частично винит в этом меня. Скажи ему, что я не могла предотвратить то, что произошло. Она и так часто вступает в конфликт с богинями Судьбы, когда кто-то из вас ступает за Грань, чтобы вытащить очередного неудачника в реальный мир. Этот взрыв — так было предначертано. Это ключевая точка, такая же, как гибель Империи, и эту нить невозможно было разорвать.

— То есть чтобы я ни делал, как бы ни старался защитить людей — всё окажется тщетным, если три взбалмошные сестрицы соткут особо идиотскую нить? — зарычал Эдуард, подавшись вперёд.

— Нет, любое твоё действие, как и любое действие других людей, может минимизировать ущерб. Ты не знал о некоторых вещах и никак не мог оградить этих людей от подобного яда. И это — именно та нить, которую невозможно было разрушить, чтобы переписать книгу Судеб. Если бы дело касалось только взрыва, то большинство из них выжили бы, — мягко проговорила Оракул. — То, что случилось — это начало новой Эры, Эпохи Возрождения. И ты, как никто другой, должен это понимать. Ты знаешь, что Диме суждено исправить ошибки прошлого, и тебя вернули именно сейчас, чтобы ты стал его надёжной опорой. Как бы он ни сопротивлялся, это неизбежно. И будет лучше, если он наконец уже смирится.

— Лучше для кого? — в голосе Эда прозвучала горечь.

— Для всех. Прежде всего для него самого.

— Зачем ты чуть не убила Романа, раз так жаждала с ним встретиться? — Эд резко сменил тему, указав кинжалом на всё ещё сидевшего на одном колене Романа, внимательно слушавшего разговор Оракула и её создателя.

— Я его спасла! — возмущённый голос ударил по ушам набатом, а Эда вновь прижало к полу. — Глупый мальчишка, однажды оступившись, предал то, во что верил, то, что в нём было заложено с самого рождения. А потом, дав волю тому, что составляет саму его суть, он позволил своим мыслям активировать эту мерзость, что связывает его с Гильдией! Он искренне верил в то, о чём в тот момент думал, и это его едва не убило! Мне с трудом удалось перехватить влияние, не дав ему погибнуть от какого-то жалкого проклятья.

— Ритуал Служения, — Гаранин перевёл взгляд на метку, всё ещё украшающую его руку, после чего пристально посмотрел на Оракула. — Но я не хотел навредить Гильдии, мне прекрасно известны последствия.

— Да не хотел, только ты начал выбалтывать все её секреты сразу после взрыва, — покачал головой Эдуард. — О чём ты думал тогда, в подворотне, когда рассказывал Диме про яд и методы работы твоих людей?

— Леуцкий не работает на меня, — ответил глава второй Гильдии, вспоминая всю ту череду мыслей, мелькавших у него в голове и сменяющих друг друга эмоций. — Но яд был разработан в Гильдии и считается одним из её секретов, — добавил он с досадой.

— О чём ты думал, когда активировал метку? — прямо спросил Эдуард у Романа, поднимаясь в очередной раз на ноги, постукивая по ладони кинжалом и бросая недобрые взгляды в сторону Оракула.

— Я думал, что подобного не должно происходить. Люди не должны погибать просто так, потому что кому-то это выгодно, чтобы приумножить свой и так огромный капитал. Не должно быть всего того, что происходит в Республике, как и не должно существовать Гильдий, всех, без исключения! Преступность всегда будет, но она не должна быть узаконена и принята благосклонно на самых верхах, — говоря всё это, Роман не сводил взгляда с вновь вспыхнувшей метки на своей руке. Боли не было, но он прислушивался к ощущениям, надеясь, что не начнёт истекать кровью прямо здесь, в этой комнате, за подобные мысли.

— И ты его спасла. Прекраснейшая, почему никто, включая этого идиота, не вспомнил про этот проклятый ритуал? — Эдуард закрыл глаза, приложив ко лбу кинжал. Холодное лезвие остужало разгорячённую кожу, приводя мысли в порядок и успокаивая.

— Потом он отошёл слишком далеко от меня. Только благодаря твоему артефакту, применённому на нём, я смогла вернуть через связывающие нас с тобой нити частичное влияние, но ритуал был уже запущен, — голос Оракула звучал снисходительно, словно она объясняла прописные истины. — Единственное, что мне оставалось делать, это сдерживать его перемещения, и то он периодически сбрасывал мои привязки, покидая здание.

— Что вы от меня хотите? — прямо спросил Роман, воспользовавшись небольшой паузой, не решаясь, тем не менее, подняться на ноги перед Оракулом.

— А чего хочешь ты? — этот вопрос немного сбил Рому с толку, но он понимал, что должен отвечать честно и искренне.

— Я не знаю, — он прикрыл глаза, усмехнувшись. — Каким должен быть правильным ответ?

— Его нет, — девушка рассмеялась. — Ты слишком эгоистичен, но одновременно с этим предан тем, кому доверяешь и кого любишь. Ты практически идеальный исполнитель, и в этом ты слишком похож на Эдуарда, к сожалению, — она ненадолго задумалась, и в полутёмной комнате наступила идеальная тишина. — Я ожидала немного иного, и даже слегка разочарована. Во время первой вашей встречи ты был совершенно другим. — На этих словах Роман прикрыл глаза и затаил дыхание, ожидая сейчас всего чего угодно. Ещё в первый раз, когда собирался на встречу с Оракулом, он мысленно готовился к тому, что может здесь умереть, но готовиться и очутиться на самом краю — всё-таки разные вещи.

Поднялся ледяной ветер, несущий в себе яркий фруктовый аромат. Он словно проникал через кожу Романа, окутывая каждый нерв, простреливающий едва уловимой болью. Некоторые свечи потухли, а те, что остались гореть, ярко вспыхнули, образуя чёткую пентаграмму, в центре которой находился он сам. Эд сделал несколько шагов в сторону, выходя за пределы очерченного пламенем рисунка, с любопытством глядя на то, что сейчас происходило в этой комнате.

— Ты ему нужен, и я принимаю тебя, — ударил набатом властный голос Оракула. Гаранин резко открыл глаза и удивлённо уставился на Аватар самой Прекраснейшей. — Произнеси клятву, — в мелодичном голосе появились стальные нотки, и ему невозможно было не повиноваться.

— Но я не знаю… — Роман прервался на полуслове, потому что внезапно осознал, что все слова, которые должен был сейчас произнести, словно отпечатались в его сознании. Он замешкался. Посмотрев на свою руку, где горела под кожей метка второй Гильдии, её глава отбросил все сомнения. — Я, Роман Георгиевич Гаранин-Лазарев, клянусь всегда стоять на страже интересов своей страны, ставить эти интересы превыше интересов своих близких и своих собственных. Я клянусь делать всё для того, чтобы никакой враг ни внутри страны, ни пришедший извне не смог как-то навредить ей ни напрямую, ни опосредованно через сторонних лиц, преследуя любые цели. Я клянусь, что буду стоять на защите вновь созданной структуры и оберегать её главу, исполнять беспрекословно все приказы, относящиеся к безопасности своей страны, и быть мечом в руках правосудия. И пусть мои кровь и магия будут свидетелями искренности и нерушимости моей клятвы, — закончил он свою клятву, принимая каждое произнесённое слово.

Перед ним опустился кинжал, который Оракул держала за спиной. Роман нерешительно взял его в руки и полоснул им по ладони, чтобы скрепить кровью свои слова. По комнате разлился поток силы, той же самой, что совсем недавно давила на них с Эдом. Роман почувствовал жжение на правой части груди, и как зачарованный смотрел, как на коже над ключицей проступает отличительный знак: око Гора с мордой волка вместо зрачка.

Рома перевёл взгляд на изображение метки, начинающее словно отделяться от кожи, приобретая объём. Прошло несколько секунд, и красноватое свечение потускнело, оставляя после себя небольшое жжение. Свечи в очередной раз ярко вспыхнули, и витиеватое изображение метки Гильдии вернулось на место. Свечи потухли, линии пентаграммы погасли, а кинжал из руки Гаранина исчез.