Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 28)

— Да, я в курсе, что принадлежу к Древнему Роду, — протянул я. — И много ты знаешь о Древних Родах, чтобы так категорично утверждать? — спросил я, снова садясь рядом с ним, предварительно убрав документы подальше от находившегося в крайней степени замешательства Ромки.

— Достаточно. Что бы ты ни думал обо мне, но в детстве я много читал, чтобы немного отвлечься от всего, что происходило вокруг меня, — протянул он, закрыв лицо руками.

— Ну и что тебе известно, например, о Новиковых? — решил проверить его знания и немного отвлечь от самокопания, вернув в реальный мир.

— Это те, кто с кланом вампиров союз заключили, и из-за этого их Тёмные Императоры подчистую вырезали вместе с кланом вампиров? — недоумённо ответил он, открывая наконец глаза и переводя взгляд на меня.

— У меня другая информация о тех событиях, — я провёл пальцем по губам. — Да, наверное, ты действительно много знаешь о Древних Родах.

— Спустя шесть веков история может меняться и трактоваться по-разному, — ответил он, всё ещё прожигая меня взглядом. — И я не могу понять, как Новиковы с вымершим кланом вампиров относятся к тому, что ты решил от меня избавиться, приговорив к смертной казни на Центральной площади, — процедил он.

— Ты, возможно, читал много, но в твоей голове нет ни грамма нужной информации, — произнёс я наставительным тоном, вспоминая, как в четырнадцать лет мне говорили то же самое все, кто только мог.

— Дима…

— Рома, есть три Древних Рода, которые не попадают под тупые законы генеральной международной ассамблеи: Демидовы, Пастели и какого-то лешего Клещёвы, — прервал я его. — Скорее всего, потому что именно последние создали все эти тупые ритуалы Служения и завязки на них Гильдий. Возможно, куда-то ещё залезли, мне не особо интересно этим заниматься. Но факт остаётся фактом. Пастели могут заниматься Гильдиями. Да даже Лео, если ему взбредёт в голову возглавить какую-нибудь Гильдию, не будет иметь с этим никаких проблем. Так что в этом плане тебе ничего не угрожает. Я не для того тебя столько раз с того света вытаскивал, чтобы лично застрелить на потеху публике.

— Я этого не знал, — нахмурившись, пробормотал Ромка. — Но я не понимаю, зачем тебе это нужно. И последней волей Александра Юрьевича в этом случае ты не прикроешься.

— Понимаешь, — поднявшись на ноги, я подошёл к окну, заложив руки за спину. Надо же, я даже и не заметил, как уподобился этой давней привычке Эда. На самом деле подобное положение заставляет сконцентрироваться и ни на что особо не отвлекаться перед важным разговором. — Ты умирал, Рома, когда явился в поместье с дыркой в печени, портя любимый ковёр Николая своей кровью, которую слуги, как ни старались, не могли остановить.

— Ты мне так и не ответил тогда, как вам удалось меня вытащить? — Ромка первым нарушил возникшую паузу.

— Мне пришлось дать тебе немного своей крови, чтобы вернуть тебя обратно, не переходя за Грань, — повернулся я к нему, посмотрев в глаза. В случае с Ромкой это делать было безопасно. Как своего родственника я не мог его прочитать, как не смог бы провалиться в его разум неосознанно.

— Ты что сделал? — уставился на меня Гаранин. — Ты глава Древнего Рода и…

— Я в курсе, — я поднял руку, показывая, чтобы он замолчал и не сбивал меня с мысли. — Но другого выхода у нас с Эдом не было. После того как вы, идиоты, призвали в ритуальной комнате саму Тьму, мы не были уверены, что наша Богиня тебя легко отпустит. Не поделишься со мной, как это у вас, придурков, получилось?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Хотя я помню те странные ощущения после того, как… Неважно, — он махнул рукой, насупившись.

— Важно, Рома. Она не всех Тёмных удостаивает своим вниманием. А здесь явилась к двум пьяным недоумкам, которые даже не Тёмные, — злобно процедил я, прекрасно понимая, что вразумительного ответа от Ромки не дождусь. — В общем, после этого крайне рискованного эксперимента с моей кровью ты стал принадлежать моему Роду процентов на тридцать. И у меня нет другого выхода, кроме как принять тебя в свою Семью. Но не переживай, ты на семьдесят процентов всё ещё Гаранин со всеми вытекающими, — позволил я себе усмехнуться, несмотря на довольно напряжённый момент.

— Меньше чем на половину, — отрешённо поправил меня Роман. — Моя мать тоже принимала участие в моём создании, знаешь ли. Теперь понятно, почему родовые проклятия стали так странно работать, — он резко встал на ноги и приложил руку ко лбу.

— Да, и тебе удалось преобразовать нити Тьмы из накопителя в тёмное проклятье и призвать тёмное пламя, — подтвердил я его слова.

— Кто знает об этом?

— Я, Эд, Егор, Рокотов и Гомельский. Остальным эта информация совершенно не нужна, — быстро ответил я.

— Что теперь изменится? — не глядя на меня, спросил Рома, выпрямляясь.

— Ничего, — я пожал плечами, не понимая, к чему он клонит.

— В прошлый раз ты говорил точно так же, — Роман невесело усмехнулся. — Это того стоило, Дима? — пробормотал он, разворачиваясь в сторону выхода.

— Спасти твою жизнь? Представь себе, да, — раздражённо ответил я. — У меня не так много близких, чтобы лелеять их тараканов, когда они хотят податься секундному порыву и свести счёты с жизнью.

— Ты же в курсе, что теперь, как глава Древнего Рода, именно ты будешь нести прямую ответственность за все мои проступки? — всё ещё не поворачиваясь ко мне, тихо спросил Роман. — Ты думаешь, мой отец из-за вашей атаки, направленной на него, так быстро уехал из страны, когда я возглавил Гильдию, не зная, что он за моей спиной вернул меня в Род?

— Я в курсе, — скрипнув зубами, я снова повернулся лицом к окну. — И я надеюсь на твоё благоразумие. Надеюсь, у тебя получится не встревать в сомнительные истории и пускаться во все тяжкие, нарушая закон.

— Мне надо всё обдумать, — проговорил Роман и вышел из гостиной.

— И не смей больше от нас бегать! — крикнул я ему до того, как хлопнула входная дверь. — Надо обсудить с Эдом, как сообщить этому барану, что он не просто Пастель. Хорошо, что я решил давать ему информацию дозированно, — потерев лоб, я встрепенулся, глядя на часы. — Ладно, всё равно уже на полчаса опоздал, ещё полчаса погоды не сделают, — пробормотав это, я направился в душ, приводя себя в порядок.

Войдя в здание СБ, я первым делом направился к кабинету Громова. Он мне не звонил, значит, ничего страшного за время моего отсутствия здесь не произошло. Постучавшись, я вошёл и увидел, что Громов находится в кабинете один, склонившись над стопкой бумаг.

— Что-то случилось? — спросил он, потирая красные воспалённые глаза.

— Решал вопрос с Романом и его обновившемся статусом в Семье. Точнее, я ему сказал, что он является младшим её членом по крови, — немного подумав, ответил я. — Я думаю, вам следует об этом знать, чтобы не вышло в дальнейшем недопонимания.

— Вот как? — Громов взял со стола ручку, начиная вертеть её в руке. — Это, хм, неожиданная информация. Но ничего не меняет по факту. Я с раннего утра поговорил с Вандой, ничего из того, что нам не было бы известно, она больше не смогла сообщить. Я отправил её к Рерих на психологическое тестирование.

— Хорошо, — кивнул я, начиная включаться в работу. — Что будем делать дальше? Сейчас очень скользкая ситуация на самом деле.

— Не то слово. Я выдернул Дубова в пять утра, чтобы посмотреть вероятности, — выдохнул Громов и протянул мне несколько листов. — Кляйна и Глушкова надо закрывать как можно скорее, пока они не бросили всё и не сбежали из страны. Вся информация по наёмникам держится в строжайшем секрете, но сам понимаешь, полностью утаить ничего не получится. Всё-таки наши подозреваемые, как ни крути, министры внутренних дел и юстиции.

— Понимаю, — я пробежался глазами по написанному. — Вы всё ещё не оставляете надежд на реализацию плана с участием Клещёва?

— Пока нет. Как бы это ни звучало мерзко, но именно этот план является самым лучшим вариантом, — поморщился Громов. — Дима, сейчас любое резонансное дело на благо не пойдёт. Нам не нужны лишние волнения в обществе, а они точно начнутся, если наружу просочится причастность этих тварей к до сих пор обсуждаемому теракту. Тем более, пока по Клещёву ничего не понятно.

— И что вы предлагаете? — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Они хотели вывести из игры всю Службу Безопасности. Вы ведь не будете отрицать, что с моим приходом, а самое главное, с приходом Эдуарда, наше ведомство начало очень сильно им мешать. Да ещё до такой степени, что они руками иностранных наёмников решили атаковать ни в чём не повинных детей. Вы хотите, чтобы это всё сошло им с рук?

— Разумеется, нет, — поджал губы Андрей Николаевич. — Того компромата, что отдал нам Юдин, и того, что нарыла Вишневецкая, хватит, чтобы посадить их лет на двадцать. Государственную измену мы можем пришить им в любое время.

— Я видел карты вероятностей, но смею заметить, что даже такой эриль, как Дубов, может ошибаться, — пробормотал я. Как бы я ни хотел правосудия и казни этих двух министров, считающих себя чуть ли не богами из-за свалившейся на них вседозволенности, я не могу не согласиться с Громовым. Нужно думать о последствиях для страны в целом, а не о выполнении сиюминутных прихотей.

— Нам это известно. Совещание офицеров ещё не проводилось. Я ждал разговора с тобой как с офицером, непосредственно ведущим это дело, — Громов снова перевёл взгляд на бумаги, что-то напряжённо обдумывая.