Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 21)

— Говорят, — я наклонился к нему и теперь говорил доверительным шёпотом, — что некродопрос исключает одну важную деталь: допрашиваемый никогда не врёт поднявшему его некроманту. Представляете? А самому некроманту нужен для этого только свежий труп, ну и, возможно, ритуальный кинжал, но это так, по желанию.

— Ты не посмеешь… — прошипел Левин и дёрнулся, попытавшись вскочить со стула.

— Сидеть! — рявкнул я, ногой вернув его на место, и сразу же направил в его сторону несколько видимых только мне тонких чёрных щупов, стремительно проникающих в его голову. Мне некогда было копаться в его мозгах, стараясь понять систему, по которой были рассортированы воспоминания. Щупы как раз ограничат временные рамки и направят меня в нужную сторону.

Рыжова я окружил непроницаемым куполом тьмы, энергоёмким и точечным заклятием, но, к сожалению, единственным, способным защитить его от воздействия низкоуровневых тёмных проклятий. И, на мгновение закрыв глаза, я опустил на комнату вуаль подчинения, тут же окутавшую не только Левина, но и всё ещё сидевших на полу наёмников. Дышать сразу стало легче. Излишки энергии смерти выплеснулись наружу, а источник заработал в полную силу.

В комнате стало темно и холодно. Краем глаза я заметил, как иней стремительно покрывает пол и распространяется по стенам. Но сидящий напротив меня напряжённый наёмник мгновенно расслабился и снова растёкся на стуле, презрительно улыбаясь.

— Эм, Дмитрий Александрович, — Рыжов поёжился, но я поднял руку, показывая, чтобы он помолчал.

— Ну а теперь, господин Левин, пообщаемся по-взрослому. Сколько человек вместе с вами оказались запертыми на территории Москвы?

— Со мной двенадцать, — равнодушно ответил он. Я даже не стал проверять эту информацию, прекрасно осознавая, что под вуалью подчинения он будет говорить правду. Первое время. Потом сможет сбросить, если постарается, конечно.

— Какова ваша цель нахождения в Москве? — задал я очередной прямой вопрос.

— Нас наняли для провокации и атаки на детский дом. Послушайте, вам не кажется, что атмосфера здесь стала какой-то напряжённой? — он попытался улыбнуться. Ай, молодец, быстро понял, что с ним что-то не то, и уже сейчас пытается сопротивляться.

— Кто вас нанял? — а теперь я вторгся в его разум, ища подтверждение его словам.

— Министр внутренних дел и министр юстиции. Возможно, был кто-то ещё, но переговоры я вёл непосредственно с ними. У меня есть доказательства их причастности, — сразу же проговорил он, потирая лоб. Я выхватил блокнот из рук напряжённо сопевшего за моей спиной следователя и быстро переписал адрес банка и номер ячейки во Фландрии, где лежали документы, договоры и другая информация по этому делу.

— Почему вы не вышли на меня раньше? Вы похитили Вишневецкую ради моего внимания, но со мной так и не связались, — я торопился, чувствуя, как вуаль начала постепенно рассеиваться в пространстве, несмотря на количество энергии, которую я вбухивал в её поддержание.

— Сначала мы мешкали, когда увидели членов спецподразделения Рокотова рядом с вами и Гараниным. А потом на нас вышел один человек, предложив более интересный вариант развития событий, не привлекая вас к нашей небольшой проблеме, — тряхнул головой Левин, пытаясь сбросить с себя остатки вуали.

— Юдину вы сказали иное, — пробормотал я, направляя щуп.

— Этот жирный боров совсем зазнался. Не следовало поднимать трубку, когда он звонил, так бы вы на нас никогда не вышли. Сегодня в полночь ни нас, ни вашей девки уже не было бы в стране, — оскалился наёмник, покачнувшись на стуле.

— Подробнее, что за человек, как с вами связался и что именно предложил? — я старательно вёл щуп, стараясь не заблудиться в том бардаке, что наполнял его башку.

— Мне известно только имя. В России в Гильдии Гаранина до того, как он стал главой, этого человека звали Славой. Как он выглядит, мало кому известно, только общие черты: рост — метр восемьдесят, шрам на всю правую щеку, крючковатый нос, сломанный в нескольких местах, и карие глаза. Он связался с нами письмом через обычную почту, — рассмеялся Левин. — Предложил отличный вариант. Мы даже не догадывались, что ваша Вишневецкая — известная по всему миру модель, и её хотят заполучить тысячи богатеньких мужиков, и столько же имеющих определённые связи. Так что, к глубокому сожалению моих ребят, её никто не трогал. Она должна была иметь товарный вид.

— И кому вы её продали? — вуаль спала, а взгляд Левина стал более осмысленным. Я на мгновение прикрыл глаза. В комнате заметно потеплело, и свет от висевших под потолком ламп ярко осветил помещение. Я снял защитный купол с Рыжова и снова посмотрел на наёмника. Щуп убрал, в нём больше не было необходимости. Мне и имя покупателя нужно было только для академического интереса, к нашему делу оно отношения не имело.

— Какому-то французскому дипломату, — замешкавшись, всё же ответил наёмник. — Вылет был запланирован на одиннадцать вечера. Дипломатический рейс, который никто не имеет права обыскивать без специального разрешения. Надеюсь, Юдин перед смертью будет мучиться за такую подставу.

— Себя вини, — пожал я плечами, поднимаясь на ноги. — И да, у вас очень устаревшие сведения. Рейсы сейчас не обыскивают по специальным разрешениям. Этакий жест доброй воли и расположения с нашей стороны, — он уставился на меня, а вся наглость начала куда-то пропадать. — Так что лучше бы вы со мной связались. У меня, как ты понимаешь, такое разрешение есть. Какая выгода Славику была от всего этого? — резко сменил я тему.

— Личная неприязнь и месть. У них с Гараниным тяжёлые отношения, — машинально ответил Левин, похоже, только сейчас осознав, в какую задницу они все попали. — А что может быть приятнее, чем наблюдать за метаниями своего врага, забрав у него нечто дорогое.

— Есть ещё какие-то вопросы? — я повернулся к задумчиво вертевшему в руках ручку следователю.

— Нет, пока нет, — протянул он, делая в протоколе какие-то заметки.

— Отлично, тогда я вас покину, а то во мне так некстати брезгливость к этому отребью проснулась, — и я вышел, сразу же наткнувшись на дежурившего возле дверей Боброва.

— Пакуйте их, я здесь закончил, — он кивнул, а я пошёл на выход, чтобы немного подышать свежим воздухом.

Глава 6

Позвонив Томашу и сообщив, что мы нашли его дочь, я отчитался перед Громовым, попросив подготовиться принимать ценный груз. Люди Андрея начали выводить задержанных, и я пристально следил за тем как их рассаживают в специальные машины.

Как только дадут отмашку, мне предстоит сопровождать этих уродов, как сотруднику СБ, производившему арест. Подкатила дежурная бригада криминалистов из Службы Безопасности и труповозка, куда сразу же загрузили тело убитого Вандой наёмника.

Несмотря на успешное проведение операции, меня изнутри грызло предчувствие чего-то страшного и необратимого. Оно не оставляло с той вечеринки у Моро, а сейчас словно усилилось многократно, не давая нормально вздохнуть.

К тому же мне не давали покоя слова Левина о Славике, фактически помогавшу международным преступникам, покинуть страну. Ну да, он не знал нюансов, но о них мало кто знает, и даже дипмиссии предпочитают отмалчиваться и просто получают все положенные разрешения. Так что это? Личная месть? Ни за что не поверю в такой однозначный мотив. Что-то здесь было не так. И я осознавал, что ответ лежал где-то на поверхности, но из-за усиливающейся необоснованной паники никак не мог на него наткнуться.

— Газета «Вечерняя Москва», — ко мне подлетел щуплый мужичок, размахивающий перед собой микрофоном, а следом за ним подбежал и оператор с камерой. — Можете прокомментировать происходящее? Это контртеррористическая операция?

— Без комментариев, — я отвернулся от него.

— Из анонимного источника нам стало известно, что был похищен сотрудник СБ. Какова его судьба? Вы заплатили выкуп, отпустили преступников, нарушили закон? Дмитрий Александрович, вы должны хоть как-то прокомментировать компрометирующие вашу структуру слухи, — журналист оббежал меня по кругу, тыкая в лицо микрофоном.

— Все комментарии вы получите на пресс-конференции после закрытия дела, — спокойно ответил я, ловя взгляд настырного мужичка и давая ему мягкий посыл отстать от меня и забыть об этом деле. — Кто вам вообще сообщил о том, что здесь происходит?

— Был анонимный звонок, потом раздались выстрелы. А потом люди из СБ стягиваться начали, — он пожал плечами и, потеряв ко мне интерес, отошёл в сторону вместе со своим оператором.

— Выстрелы раздались, — фыркнул я. — Если бы вы на каждый выстрел так оперативно прибегали, у вас штат был бы раздут до неприличных размеров. — Я подошёл к машине с заключёнными. Никогда не задумывался над тем, есть ли у нас свой пресс-секретарь. Если нет, то надо завести, потому что Дима Наумов, как тот многостаночник, ещё и пресс-конференции проводит в последнее время. Громов вообще хорошо устроился, я посмотрю. — Всё готово? — поинтересовался я у Андрея.

— Да, можете ехать. Только сразу решите, что делать с тем типом, которого Ванда обездвижила. У него череп раскроен и, кажется, серьёзное сотрясение, — ответил Андрей. — Мы с ребятами прошерстим округу. Судя по показаниям главаря, у нас где-то парочка человек затерялась.

— Жаль, что Левин ни разу с этим Славиком не встречался, я ничего в его голове не смог найти. Может, узнаешь по своим каналам про наёмника с такой харизматичной внешностью, если нам не удастся выяснить, что это за фрукт, — обратился я к задумавшемуся капитану.

— У Ромы первым делом спроси. У них же какие-то проблемы друг с другом, — посоветовал мне Бобров.

— Да, прямо сейчас свяжусь с ним, — вообще-то, я так и хотел сделать, но с Андреем поговорить стоило. Вряд ли Ромка знает о своём бывшем «коллеге» очень много, во всяком случае, он точно не знает, где тот находится, учитывая их «тёплые» отношения.

Забравшись в машину, я обвёл взглядом опасных преступников со всего мира и стукнул кулаком в разделяющую нас с водителем перегородку, давая отмашку трогаться. Вытащив телефон, сразу набрал Ромкин номер.

— Что у вас? — сразу же спросил он напряжённым голосом.

— Всех взяли. Потери среди наёмников, и то до нашего появления. Ванда на славу развлеклась, одного убила, второго практически до комы довела, — глядя на Левина, произнёс я. — Как она?

— Не знаю, Ахметова всё ещё с ней занимается, — подозрительно спокойно ответил Ромка.

— У меня появилась информация об одном наёмнике, который раньше работал на твою Гильдию. Информации мало, есть только имя Слава и приблизительная внешность: метр восемьдесят, чёрные волосы, карие глаза, шрам от наружного края левого глаза через правую щеку…

— Я его знаю, — прервал меня Рома. — Владислав Григорьевич Леуцкий. Один из трёх отморозков, которых я до сих пор не могу найти. Они очень быстро свалили из Гильдии, когда произошли перестановки в руководстве, предварительно умудрившись каким-то образом снять с себя метку Гильдии. Очень опасен, абсолютно без тормозов. Специализируется по массовым убийствам, — коротко проговорил он. — Могу переслать тебе досье на него. По последней информации, полугодичной давности, находится в Российской Республике. По понятным причинам его поисками я с приёма Моро не мог заняться. Откуда у тебя эта информация?

— Он являлся генератором бесплатных ценных идей для тех уродов, которые Ванду похитили, — я не стал скрывать то, о чём мне поведал Левин. — Лично он с этим сбродом не общался. Только перепиской через письма в нашем продвинутом, цифровом обществе, — добавил я.

— Он осторожен, непредсказуем и поэтому очень опасен, — серьёзно проговорил Ромка. — Я сейчас же позвоню Ольге, она соберёт всю информацию о нём и передаст тебе в СБ.

— Да, было бы кстати, спасибо, — проговорил я и отключил вызов.

Наёмники вели себя на удивление покладисто и миролюбиво на протяжении всей нашей длительной поездки. Всё-таки та энергия смерти, преобразованная в простенькую вуаль подчинения, смогла неплохо ударить по мозгам этим смертникам, сделав их удивительно договороспособными.

Сдав всех наёмников в нашу тюрьму, я поднялся к себе, обнаружив на столе дело на этого Леуцкого. Первым делом взглянул на фотографию. Да уж, внешность довольно запоминающаяся. Надо Ванде показать, вдруг узнает. Мы же не знаем, чем она ещё занималась во время своего затянувшегося больничного. Потерев уставшие глаза, я набрал номер Громова.

— Андрей Николаевич, я бы хотел…

— Иди отдыхай. Наёмниками займёмся завтра, никуда они не убегут. Тем более, все они граждане других государств и нам придётся связаться с их дипломатическими представительствами, а это муторная и длительная волокита. Я ею займусь, — проговорил Громов. — Как Ванда?

— Не знаю, ещё в больнице. Думаю, Ахметова вам сообщит в первую очередь. Всё-таки это фактически освидетельствование вашего сотрудника, — не удержавшись, я зевнул.

— Всё, отдыхай. Завтра напряжённый день. Если Вишневецкая будет в состоянии, то её следует опросить официально. Я завтра сам с ней свяжусь, — Громов отключился, и я прикрыл глаза, крутя в руках телефон. Да, мне точно нужно отдохнуть.

Сделав портал из валяющегося на столе карандаша, я сразу же переместился на улицу, где провёл последний час. Перейдя дорогу под противно орущий светофор, зашёл в подъезд и поднялся на второй этаж. Я даже не успел постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появилась испуганная Лена, кутающаяся в мою старую рубашку.

— Вы… Я видела всё, что происходило в том здании из окна. Но я не увидела Ванду и Рому, а там ещё какой-то труп… Я не решилась тебе звонить, чтобы не мешать…

Я сделал шаг и притянул всхлипнувшую Лену к себе, крепко прижимая к груди. Сделав с ней ещё несколько шагов вглубь квартиры, закрыл дверь.

— Всё хорошо. Ванда с Ромкой переместились при помощи портала. Сейчас они в больнице, — она резко отстранилась и посмотрела на меня испуганными глазами.

— Дима…

— Ничего серьёзного. Это просто обычное обследование, — быстро успокоил я Лену. — Можно мне войти или так и будем на пороге торчать?

— Да, конечно. Просто я так сильно за вас всех переживала, — она прикрыла глаза и прошла на кухню, ставя чайник на плиту, то и дело бросая настороженные взгляды в окно, из которого было видно, как до сих пор работали на месте происшествия наши люди. Я молча подошёл к ней и обнял со спины, утыкаясь носом в её макушку.

— Как ты относишься к странным и авантюрным поступкам? — тихо спросил я, глубже зарываясь в её волосы. Мне совершенно не хотелось её отпускать. Почему-то именно сейчас я начал понимать волнение Ромки, и даже не мог представить, что бы со мной случилось, если бы на месте Ванды оказалась Лена.

— Например? По шкале Ванды мой максимум где-то в районе четырёх, — рассмеялась она, прижимаясь ко мне ближе. — Мне стоит о чём-то переживать?

— Ну, раз ты не такая уж и авантюристка, то, пожалуй, пока не стоит, — усмехнулся я. — Может, поужинаем уже где-нибудь? — тихо спросил я, вдыхая цветочный аромат, исходящий от её волос. — В прошлый раз у нас так и не получилось это сделать.

— Я не знаю, — прошептала она. — Не думаю, что это правильно. Ты публичная личность, и все следят за каждым твоим шагом…

— Ты обещала мне попробовать начать встречаться. Поэтому завтра в восемь в «Радости Волка», и мне плевать на то, что говорят другие, — тихо проговорил я ей на ухо.

Лена замерла в моих объятиях, её спина напряглась. Я почувствовал, как учащённо бьётся её сердце сквозь ткань рубашки.

— Дима… — её голос дрогнул, когда мои пальцы медленно разжали её кулаки, сжимавшие всё это время край стола.

Я перевернул её к себе лицом, прижимая к кухонному столу, и накрыл её губы своими. Лена вскрикнула, когда я посадил её на стол, опрокинув стоявшую там чашку. Её ноги автоматически обвили мои бёдра, а пальцы вцепились в волосы.

— Дима, ты… — она попыталась что-то сказать, но я заглушил вопрос новым поцелуем, чувствуя, как дрожит её тело.

Закипевший чайник засвистел на плите, и незамутнённая часть моего сознания заставила выпустить немного энергии, чтобы погасить под ним огонь, всё-таки пожара в прямом смысле этого слова лучше всего избежать. А потом мне стало резко не до чайника. Лена же, похоже, вообще ничего не заметила, потерявшись в ощущениях.

* * *

— Рома, зайди, — в коридор выглянула Ахметова, кивком головы указав Гаранину, мерявшему шагами пространство перед кабинетом, чтобы он вошёл.

Прошло не меньше часа, как он оставил девушку на растерзание целительницы. Но это было необходимо, учитывая те данные, что пришли из лаборатории Демидовых, о найденных в крови Ванды веществах. Роман зашёл следом за целителем, сразу же встретившись со взглядом серых глаз.

— Что скажешь? — прямо спросил он у Ольги Николаевны, остановившись возле выхода.

— Всё хорошо. Травмы поверхностные, внутренних повреждений нет. Лишь небольшое истощение, — ответила Ахметова, садясь за свой стол. — Я провела комплексную диагностику, так что повода оставлять её здесь не вижу. Ванде нужно отдохнуть и выспаться. Мы её накормили, обезвоживание подлечили. Мази заживляющие у тебя есть?

— Разумеется. А по крови что? — Рома от облегчения выдохнул.

— Остаточные следы подавляющего волю галлюциногена. Ничего серьёзного. Скорее всего, противоядие от яда мантикоры работает и на другие яды и лекарственные препараты, — ответила Ахметова, не отрываясь от своих записей.

— Спасибо, — кивнул Гаранин и подошёл к Ванде, сидевшей на кушетке.

— Я теперь могу уже уйти отсюда? — тихо спросила Вишневецкая у Ахметовой.

— Разумеется, — улыбнулась Ольга Николаевна. — Я вас больше не задерживаю. Отчёт Андрею Николаевичу о состоянии вашего физического здоровья я перешлю завтра.

— Пойдём домой, — сказал Роман Ванде и подхватил её на руки, сразу же активируя портал.

Ванда сжалась в его объятьях и вновь вцепилась в его куртку, закрыв глаза. Ему было знакомо это чувство неуверенности, и он не знал, чем может ей помочь. Нужно дать ей время, чтобы оклематься, а потом решить, что делать дальше. Он сомневался, что те варварские методы Ивана Рокотова в случае Ванды могут сработать.

— Мы дома, всё хорошо, — прошептал ей на ухо Гаранин и аккуратно поставил её на ноги.

— Дома, — Ванда выдохнула, озираясь по сторонам, разглядывая знакомую гостиную Гаранинского особняка. — Дома, — она до конца не верила, что всё позади. Хотя час, проведённый в больнице, начал внушать некоторый оптимизм, что происходящее всё же реально.

В гостиную из прилегающей столовой влетел Егор, остановившись в проёме.

— Наконец-то, — выдохнул он. — С ней всё в порядке?

— Да, Ахметова сказала, что всё хорошо, — пробормотал Рома.

— Ну и отлично, — кивнул Егор. — Я рад, что весь этот кошмар закончился.

— Я могу уже наконец снять с себя это тряпьё и просто принять душ? — Ванда посмотрела на Романа, обхватив себя за плечи руками. Она не хотела этого делать. Но руки немного дрожали, и ей не хотелось, чтобы он видел её в таком состоянии.

Рома снова молча подхватил совершенно не сопротивляющуюся девушку на руки. Она обхватила его за шею и прикрыла глаза.

— Я в состоянии сама дойти куда нужно, — прошептала она, но больше не стала спорить, когда он понёс её вверх по лестнице.

Дверь ванной комнаты закрылась с тихим щелчком. Роман осторожно поставил Ванду на кафельный пол, но она тут же схватилась за раковину, чтобы не упасть.

— Потерпи немного, — его голос звучал неестественно ровно. Он включил воду в душевой кабине, наполняя комнату густым паром. — Тебе нужно прийти в себя.

Ванда кивнула и открыла кран, молча наблюдая, как струйки воды смывают только ей видимую грязь и кровь с её рук. В зеркале отражалось чужое лицо: впалые щёки, синяки под глазами, спутанные волосы.

— Они… — голос неожиданно сорвался, и девушка резко повернула кран, перекрывая воду. — Они подсыпали что-то в еду. Я видела сны. Такие яркие… И я до сих пор не уверена, что всё это наяву.

— Да, в лаборатории Демидовых по тем каплям крови, которые остались в предыдущем месте, где тебя держали, определили, что тебя пичкали каким-то убойным коктейлем, — Рома резко повернулся к ней, закрывая шкафчик и ставя на тумбу какие-то баночки и флаконы. — Именно поэтому мы сразу же показали тебя Ахметовой.

— Я просто последние дни практически ничего не ела, — Ванда говорила, отводя взгляд и начиная расстёгивать грязную рубашку, второй раз за последний час, но сейчас эта простейшая манипуляция давалась ей с трудом. Руки дрожали и почему-то не слушались. Раздражённо дёрнув рукой, она просто оборвала пуговицы, посыпавшиеся на кафельный пол.

— Давай помогу, — мягко сказал Роман, начиная аккуратно снимать с девушки одежду, после того как она согласно кивнула.

Его пальцы осторожно касались её кожи. Он внимательно осматривал каждый сантиметр тела Ванды, чтобы не пропустить ни единой царапины или синяка. Сейчас и он прекрасно видел, что все повреждения были свежими, и синяки только начинали наливаться цветом.

Рома осторожно подтолкнул девушку в сторону душевой кабины, подставляя её под горячие струи. Ванда не удержалась от облегчённого стона, когда вода коснулась кожи, смывая с неё грязь и кровь. Она взяла мочалку и стала с остервенением тереть вмиг покрасневшую кожу.

— Ты так себя покалечишь, — прошептал Роман, забирая у Ванды из рук мочалку.

Его прикосновения были аккуратными, словно он боялся причинить девушке боль, хотя сама она мечтала содрать с себя всю кожу, чтобы не оставить ни единого воспоминания о её похищении. Ванда закрыла глаза, чувствуя, как дрожь пробегает по спине, когда его пальцы скользнули по её шее, задержавшись на начавших проявляться синяках, оставленных надсмотрщиком, едва её не задушившим.

— Рома… — её голос дрогнул, когда его ладонь скользнула по рёбрам. Он резко остановился.

— Больно? — тихо спросил он.

— Нет, — Ванда повернулась к нему, и их взгляды встретились. Она подняла дрожащую руку и коснулась его щеки, а другой потянула его за мокрую майку, заставляя наклониться к ней.

— Что ты делаешь? — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Мне это нужно, — также тихо ответила Ванда.

Она потянула его к себе, и их губы встретились. Рома обхватил её за талию, прижимая к себе мокрое обнажённое тело, но тут же ослабил хватку, вспомнив о синяках.

— Я не хрустальная, — проговорила она и вновь коснулась его губ, тут же углубляя поцелуй. Её руки запутались в его волосах, притягивая ближе. Он сорвал с себя одежду, не разрывая поцелуй, и осторожно прижал её к кафельной стене. — Я не переживу, если снова тебя потеряю, — проговорила она, сразу же застонав, когда его губы спустились по шее вниз к ключице, только сейчас начиная понимать, что всё это точно не сон.

* * *

Егор встрепенулся, отвлекаясь от составления очередной карты вероятностей после всех случившихся событий, когда в дверь постучали. Робко и неуверенно.

— Кого это черти принесли так поздно? — процедил Егор, поднимаясь на ноги, бросая взгляд на часы. Прошло уже больше часа, как Ромка притащил Ванду домой. Надо же, он и не заметил, что проторчал за работой столько времени. — Вот что-что, а гости точно пойдут туда, откуда пришли, если не подальше, кто бы там ни был, потому что вламываться в комнату к Ромке сейчас чревато последствиями. Причём меня контузит Ванда, Гаранин более сдержанный в этом плане.

Он резко распахнул дверь, не боясь, что снаружи может стоять какой-нибудь преступник, решивший поквитаться с хозяином этого дома. Защита, наложенная на особняк, могла выдержать выстрел из гранатомёта.

— Романа Георгиевича нет… Ты⁈ Что ты здесь делаешь? — в наступивших сумерках он смог разглядеть стоявшую перед ним девичью фигурку и от неожиданности сделал шаг назад. — Вот тебя на пороге этого дома я ожидал увидеть в самую последнюю очередь, — взяв себя в руки, Егор усмехнулся, сложив руки на груди.

— Ты должен мне помочь, — встретившись взглядом с Егором, уверенно проговорила Алина, или, вернее сказать, Наталья Гришаева, мошенница, которую так отчаянно искал Дубов последние месяцы.

— Что я тебе должен? — он опешил, разглядывая немного осунувшееся лицо мошенницы. — Ты вообще в курсе, что тебя Гаранин вместе со всей своей Гильдией ищет, не жалея сил и средств?

— В курсе, — скривилась она. — Как и Служба Безопасности Фландрии, первая Гильдия, люди Моро, Первый Имперский банк и ты, — она невесело усмехнулась.

— И ты заявилась сюда, домой к Ромке, чтобы он больше не бегал за тобой по всей стране? У него день рождения уже прошёл, да и на тебе пышного банта я не вижу, чтобы это явление воспринять как подарок, — Егор вышел на крыльцо, закрывая за собой дверь.

— Вот здесь он меня точно искать не станет, — заявила мошенница.

— У себя дома? — решил уточнить Егор, стараясь понять, что именно ей от него нужно. И самое главное, что ему нужно от этой девушки.

— А ты бы искал меня у себя дома? — она вновь улыбнулась, вздрогнув, когда где-то недалеко завыла сирена полицейского автомобиля. — Егор, я устала бегать. И, мне нужно где-то пересидеть в спокойной обстановке, чтобы решить, что делать дальше.

— В доме у Гаранина, — Егор провёл рукой по лицу. — А ты не боишься, что я сейчас позову Ромку и преподнесу ему тебя в качестве арендной платы за несколько месяцев вперёд? — мягко поинтересовался он.

— Ну, ты же не для этого меня искал, — она пожала плечами.

— Ещё бы знать, зачем именно я тебя искал, — пробурчал Егор, открывая дверь и заходя внутрь дома. Было тихо. Ну и понятно, Ромка Ванду сейчас одну не оставит, и вряд ли они решат вообще спуститься в ближайшее время. — Как ты ушла от людей Моро? Я слышал, тебя схватили на том приёме.

— О, это было не так уж и сложно, — она ухмыльнулась. — Они такие… хм… простые. Их просчитать можно и без эриля. Так ты меня впустишь? — невинно поинтересовалась она, вновь встречаясь с Егором взглядом. Долгое время она не решалась на него выйти, хотя постоянно думала о нём. И сейчас, когда её обложили со всех сторон, она всё же рискнула попросить у него помощи, надеясь, что не только она отчётливо помнит каждую секунду, проведённую с ним на том злополучном приёме.

— Рома дома, — коротко ответил он.

— Я знаю. Видела, как зажёгся свет на втором этаже, хотя окна твоей комнаты выходят на другую сторону, — она опустила глаза, разглядывая мраморное крыльцо, на котором всё ещё стояла.

— Ты следила за мной? — Егор слегка наклонил голову, более внимательно рассматривая девушку.

— За домом. Нужно же было знать, когда можно к тебе постучаться, — улыбнулась она.

Егор несколько секунд молчал, после чего приложил ладонь к входной двери, настраивая допуск на вход для мошенницы.

— Если решишь провернуть какую-то свою хитрую схему, я сдам тебя Ромке с потрохами, предварительно напялив на голову бантик, — хмуро проговорил он, посторонившись и пропуская девушку внутрь дома. — И как мне тебя называть? Наташа, Юля или Алина?

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Алиной, — тихо проговорила мошенница, остановившись на пороге. — Мне просто нужно временное убежище. Я не могу показаться на улице, снять номер в гостинице или просто посидеть в каком-нибудь кафе, на меня сразу выходят люди Гильдий. А этот проклятый идентификатор не даёт мне возможности уехать из города. Тогда о моём местонахождении сообщат в Службу Безопасности и в Первый Имперский банк, — словно оправдываясь, проговорила она. — Кто вообще эту дрянь придумал? — добавила она в сердцах.

— Тот красавчик-блондин, от которого тебя тогда колбасило, — Егор не без удовольствия увидел, как сжались её губы, и девушка вздрогнула, видимо, вспоминая пробирающий до костей взгляд Великого Князя. — Похоже, все наши проблемы в последнее время из-за этих идентификаторов, точнее, из-за растерянности преступников всех мастей перед ними, — он покачал головой и махнул рукой в сторону столовой. — Есть хочешь? Там из еды что-то оставалось на ужин, если Соня всё не подъела.

— Не откажусь, но буду рада даже чашке горячего кофе, — улыбнулась Алина и тихо, стараясь не создавать ни малейшего шума, начала красться в указанном направлении. Егор последовал за ней, убирая со стола бумаги, над которыми работал весь вечер.

— Что будешь делать? — поинтересовался Дубов, запуская кофеварку и выкладывая из холодильника то, что было доставлено из ресторана им на ужин.

— Хочу встретиться с Агнешкой, — хватая бутерброд, с готовностью ответила Алина. — Она на меня, конечно, очень зла, но не думаю, что сразу же отдаст в лапы Гильдий.

— Зато, как и я, может отдать тебя Роману, — пожал Егор плечами. — Они должны завтра утром приехать.

— Да? Тогда вообще здорово, — прочавкала девушка, потянувшись рукой к кружке с кофе и тут же замерла. — Слышишь?

Егор выглянул из столовой, услышав, как хлопнула дверь где-то наверху, а затем раздались тихие шаги на лестнице.

— Ну что я могу сказать, не повезло тебе, Алина, — прошептал он. — Я же говорил, что опасно входить в дом, хозяин которого находится внутри.

— Да что же мне так не везёт в последнее время? — простонала мошенница, начиная метаться по кухне. Подбежав к окну, она открыла створку и хотела перелезть через неё на улицу, но словно уткнулась в прозрачную плотную стену. — Что это?

— Я не открывал тебе полный допуск, — спокойно ответил Егор, вставая в проёме и наблюдая за метаниями мошенницы. — Видимо, выйти при таком частичном допуске не через входную дверь невозможно. Буду иметь в виду.

— Егор, ты… — она всплеснула руками и юркнула под стол, накрытый длинной белоснежной скатертью, практически полностью скрываясь из вида. Егор, выразительно хмыкнув, прошёл обратно в столовую и сел, беря в руки чашку.

— Не спится? — деловито уточнил он у вошедшего Гаранина, облачённого в длинный домашний халат. Рома неопределённо пожал плечами и подошёл к столу, садясь на то самое место, где совсем недавно сидела мошенница. — Как она?

— Не знаю, спит пока, — тихо ответил Рома. — О, ты мне кофе сварил, спасибо, — он протянул руку и схватил чашку, стоявшую возле него.

— Да, услышал шаги и решил тебе налить, — как можно непринуждённее ответил Дубов, едва не вскрикнув, когда Алина поставила руку на его ногу, навалившись на неё всем весом, стараясь, видимо, принять более удобное положение. — А ты чего такой довольный? — поинтересовался он сквозь стиснутые зубы, глядя на развалившегося на стуле и отрешённо смотревшего прямо перед собой Романа.

— Я расслабленный, — хмыкнул Гаранин.

— А, ну это подразумевается, — протянул многозначительно Дубов, пнув мошенницу ногой, когда услышал напряжённое сопение из-под стола.

— Я слышал голоса, — неожиданно проговорил Рома, ставя кружку на стол и закидывая ногу на ногу, начиная ей раскачивать под столом из стороны в сторону.

— Это я с Соней разговаривал, — ответил Егор.

— И она тебе отвечала? — серьёзно произнёс Гаранин, нахмурившись и замерев, когда его нога коснулась чего-то твёрдого. Из-под стола сразу же вынырнула мантикора, бросившись на Романа и начиная вылизывать ему лицо. — Ты что творишь? — он попытался сбросить с себя тушку кошки, но Соня явно пыталась привлечь его внимание, прыгая на Ромку и сразу же скрываясь под столом.

— Прекрати, — прошипел Егор, отдавая мысленный приказ своему фамильяру. Соня жалобно мявкнула и выползла из-под стола, преданно заглядывая хозяину в глаза. — Ты же эриль, она, когда хочет, конечно, может формировать свои мысли не только в образы, но и в слова, доступные твоему пониманию. Скорее всего, именно поэтому ты её и «слышал», — Егор нашёл, что ответить задумавшемуся Роману.

— Не знал, что это так работает, — немного расслабился Рома, тут же вздрогнув и вскочив на ноги, когда сверху раздался короткий вскрик. Он, не обращая больше внимания ни на встрепенувшуюся кошку, ни на Егора, бросился наверх к проснувшейся и чего-то испугавшейся Ванде.

— Кажется, пронесло, — спустя несколько секунд пробормотала Алина, выползая из-под стола и начиная глубоко дышать.

— Ты что, дыхание задержала? — поинтересовался Егор, потирая глаза.

— Конечно. Если бы он почувствовал своими голыми лапами колебания воздуха, то мне пришёл бы конец. Что нашло на твою кошку? — Алина посмотрела нахохлившейся мантикоре в глаза.

— Она учила его охотиться, — Дубов негромко рассмеялся.

— Что? — девушка уставилась на него. — Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. В противном случае она бы сразу показала ему, кто именно находится под столом. Кстати, о кошке, — Егор поднялся со стула и, открыв холодильник, достал оттуда шприц. — Надо тебе противоядие воткнуть. Соня у нас не слишком аккуратная, может тебя случайно поранить. — Он подошёл к ней, закатал рукав рубашки и воткнул иглу в плечо вздрогнувшей Алине. — Не боишься, что я тебя решил отравить?

— Ну, ты же не решил этого сделать, — чтобы смотреть в глаза высокому парню, ей пришлось запрокинуть голову.

— Идём спать, завтра утром будем думать, куда тебя отправить и какой посылкой, — тихо произнёс Егор, отпуская руку мошенницы.

— Я же в твоей комнате буду спать? — деловито поинтересовалась девушка, отстраняясь, чтобы выровнять сбившееся дыхание. — Это будет логичнее всего, туда он без стука вряд ли сунется. Если что, я и на полу могу…

— Да пошли уже, — Егор схватил её за локоть, выводя из столовой. — А то ещё кому-нибудь что-нибудь здесь понадобится. Кстати, забыл предупредить: Ванда хочет тебя убить не меньше остальных.

— Это понятно, — буркнула Алина, тихо поднимаясь по лестнице вслед за ним и входя в просторную тёмную комнату. — Надеюсь, им сейчас точно не до меня.