Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 20)

— Ванда! — Рядом с ней раздался знакомый голос, от звука которого она вздрогнула и зажмурилась. — Поднимайся, это я, ну же. — Крепкие руки подняли её, словно пушинку, и усадили на пол. Ванда разомкнула руки на затылке, тут же закрывая ими лицо, тряхнув головой. — Да что с тобой, открой глаза. Ты ранена?

— Нет-нет-нет, пожалуйста, — прошептала она, едва сдерживаясь, чтобы не удариться в истерику и накатывающую на неё волной панику. — Я же почти выбралась, я не хочу просыпаться. Я почти выбралась…

— Ванда, это не сон, посмотри на меня, — Рома довольно жёстко схватил её за повреждённые запястья, разводя руки в стороны. Ванда вскрикнула от внезапно прострелившей руки боли и широко распахнула глаза. — Прости, — прошептал он, всматриваясь в её лицо. — Если бы ты спала, тебе бы не было больно, — твёрдо проговорил он, снимая с неё браслеты противодействия.

На синяки, покрывающие открытые участки её тела, он старался не смотреть, чтобы не сорваться. Ему и так довольно долго пришлось униженно упрашивать Боброва включить его в группу.

— Рома, — Ванда всхлипнула и схватилась за его куртку, утыкаясь лбом в грудь, стараясь не обращать внимания на знакомый запах, который мерещился ей повсюду после того злополучного сна.

— Тише, всё хорошо, — он осторожно погладил её по волосам, тут же одёрнув руку, почувствовав что-то липкое на ладони. Кровь. Роман закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сейчас он должен быть спокоен как никогда.

— Уводи её отсюда, дальше мы сами, — к ним подошёл Андрей, быстро окинув взглядом свою подопечную, и махнул рукой, отдавая негласный приказ остальным ребятам из своей роты.

— Пойдём отсюда, — тихо проговорил Гаранин и крепко прижал к себе вцепившуюся в его куртку девушку, активируя приготовленный ещё до штурма артефакт.

Резкий рывок, и Ванда почувствовала, как её обнажённых ног коснулось что-то холодное. Запах, окруживший её, был знакомым, но из-за волнения и накатившего страха она не могла его сразу идентифицировать. Она всё ещё прижималась к Роману, не спеша открывать глаза, прекрасно осознавая, что если окажется вновь в той камере, то просто не выдержит.

— Где мы? — тихо спросила она спустя несколько секунд, когда не ощутила привычного головокружения, накатывающего на неё перед тем, как она просыпалась.

— В больнице, — прошептал ей на ухо Гаранин и аккуратно отстранился. — Вэн, посмотри на меня.

— Зачем? — она выдохнула, открыла глаза, начиная озираться по сторонам. Да, действительно, они стояли на кафельном полу хорошо знакомого ей кабинета в Республиканской больнице.

— Доктор Ахметова тебя осмотрит, а потом мы пойдём домой, — Рома ответил сразу на все её вопросы, не дожидаясь, пока она их задаст. — Мы её предупредили, что если найдём тебя, то сразу отправимся сюда.

— Со мной всё хорошо, — тихо ответила Ванда. — Как вы меня нашли? И кто это был? Зачем меня похитили? — Она закусила губу и прямо посмотрела в напряжённое лицо Гаранина.

— Пока это неважно, — он покачал головой. Дверь кабинета распахнулась, и к ним ворвалась Ольга Николаевна.

— Слава всем богам, — воскликнула она. — Как ты себя чувствуешь? — мягко поинтересовалась она у девушки.

— Нормально. Наверное, — Ванда пожала плечами. — Меня не били, не истязали, не пытали и не насиловали, если вы об этом, — тихо проговорила она, глядя на нахмурившуюся целительницу.

— Ты не выглядишь так, будто с тобой обращались как с хрустальной вазой времён Лазаревых, — осторожно проговорила Ахметова, подходя ближе.

— Это только за последний час, — хмыкнула Ванда, начиная приходить в себя. — Не рассчитала силы и немного разозлила одного из похитителей. И до этого сама ударилась, поскользнувшись. Так что я в норме. Ром, я хочу помыться и снять с себя это тряпьё, — проговорила она, поведя плечом. На неё начала накатывать какая-то апатия и усталость, и всё вокруг виделось ей через какую-то туманную дымку.

— Сначала я тебя осмотрю и, если не найду ничего серьёзного, отпущу домой, — строго проговорила Ольга Николаевна. — Рома, выйди.

— Но… — он попытался возразить, но затем кивнул и покинул кабинет, осторожно закрыв за собой дверь.

— Отлично, — закусив губу, Ванда начала раздеваться под напряжённым взглядом главного столичного лекаря и своего бывшего преподавателя.

— Чисто, можете входить, — из здания, возле входа в которое я стоял в сопровождении следователя, вышел Андрей и кивнул мне. — Ванда была здесь, выглядела не очень, я отправил её с Ромой отсюда. Всего внутри девять человек, все наёмники из других государств. Обезврежены.

— Марк Левин? — коротко спросил я, входя в помещение огромного пустующего склада, следуя за капитаном Бобровым. Я не мог сдержать облегчения, когда услышал про Ванду. Даже злость на «Волков», оставивших меня снаружи, мотивировав это тем, что офицеру СБ при штурме внутри делать нечего, ушла.

— В тесном кругу задержанных, — отчитался Бобров, открывая дверь и первым спускаясь по лестнице.

— А что я всё-таки здесь делаю? — неуверенно спросил Анатолий Рыжов. Его ко мне приставил Громов, согласовав операцию по освобождению заложника и задержанию преступников.

— Ты же следователь, — ответил я, спускаясь вниз. — Вся бумажная волокита будет висеть на тебе. Я офицер и оперативник, чтобы вы все не думали о моей универсальности.

Спустившись по лестнице, мы прошли через небольшой коридор и оказались в просторном пустом помещении, где в центре на коленях с сомкнутыми за спиной руками расположились задержанные «волками» наёмники. Меня качнуло, и в голове сразу же зашумело. В груди начало печь, а к горлу подкатил ком.

— Кто умер? — тихо спросил я у повернувшегося ко мне Боброва.

— Иннар Каллас, эстонский подданный, состоящий в группе Левина, — чётко ответил Андрей. — Это не моих рук дело. Он был уже мёртв, когда мы пошли на штурм. Ванда постаралась. Пыталась выбраться самостоятельно, и это у неё практически получилось.

— Ясно, — вытерев пот со лба, тихо проговорил я. — Где Левин?

— Встать! — один из ребят Андрея обратился к наёмнику, стоявшему на коленях прямо напротив меня. Лет тридцати, чёрные волосы, и, несмотря на довольно молодой возраст, с проседью на висках. Наглый взгляд тёмных глаз впился в меня, а губы скривились в усмешке.

— Наумов, СБ, — представился я, садясь на подготовленный для меня стул. Левина усадили напротив меня. Он вальяжно растёкся на стуле, глядя на меня с нескрываемым пренебрежением. — Ну, рассказывайте, господин Левин, что вас занесло в наши края? — спокойно произнёс я, ловя его взгляд и тут же погружаясь в его разум.

Если какая-то защита у него в голове и была, то я её не заметил, прорываясь внутрь с элегантностью тарана. Всё-таки работать тонкими нитями при переполненном источнике не так-то просто. Я взял себя в руки и уменьшил воздействие, хотя, как мне показалось, этого грубого вмешательства наёмник даже не заметил.

— Зачем мне что-то рассказывать? — скривился он. — Вы всё равно ничего мне не сделаете. Меня разыскивает международная ассамблея, которая и будет меня судить…

— Ошибаетесь, — проворковал я, мило улыбаясь, начиная бегло просматривать воспоминания, расположенные в его голове в каком-то странном хаотичном порядке, даже без намёка на систему. — Вы обвиняетесь в похищении сотрудника Государственной Службы Безопасности Российской Республики, а также в террористическом акте на территории этой страны. Судить вас будут здесь за преступления совершенные на этой территории, и по нашим законам.

— Так даже лучше. С вашим продажным судом и прогнившим насквозь правительством я готов поспорить, что отделаюсь лёгким испугом и несколькими годами заключения, — он наклонился ко мне, всё ещё не прерывая зрительного контакта. — Но это мне светит, если я буду держать язык за зубами.

Я прервал зрительный контакт, выныривая из его головы. Он был не просто наёмником, как Ромка или его ребята. Левин был полным отморозком без каких-либо моральных принципов. Он упивался своей силой и наслаждался каждым убийством, совершённым им лично. Те воспоминания, которые первыми попались на глаза, вызывали чувство брезгливости и омерзения, и ярко напомнили мне об Африке, когда я сопровождал команду Рокотова на задании. Я прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках и просто не убить этого урода на месте за все совершенные им и его командой преступления.

— Все вон, — коротко бросил я. — Рыжов, останься. Всё-таки допрос нужно вести тебе либо мне при твоём непосредственном участии, — я прикидывал варианты, потому что всё ещё не умею правильно допрашивать, а Рыжов не владеет всей доступной мне информацией.

Андрей внимательно посмотрел на меня и кивнул своим ребятам, первым выходя из комнаты и плотно закрывая за собой дверь.

— А что, роль хорошего полицейского не получила признания у аудитории, теперь пришла очередь показать себя с другой, тёмной стороны? — ухмыльнулся Левин, откидываясь на спинку стула.

— Вроде того, — я вернул ему ухмылку. — Кстати, о тёмной стороне. Вы знаете, у меня есть знакомый некромант, он такой душка, поваром работает, представляете?

— И зачем мне знать о твоих знакомствах? — в его глазах впервые промелькнуло беспокойство. Всё-таки Тёмные до сих пор вызывают трепет, даже если о них просто упоминаешь. Я отбросил идею позвать Эдуарда. Великий Князь может не сдержаться и просто выпотрошит этого ублюдка, а он, как-никак, нужен нам живым.