Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 23)

Позвонив Томашу и сообщив, что мы нашли его дочь, я отчитался перед Громовым, попросив подготовиться принимать ценный груз. Люди Андрея начали выводить задержанных, и я пристально следил за тем как их рассаживают в специальные машины.

Как только дадут отмашку, мне предстоит сопровождать этих уродов, как сотруднику СБ, производившему арест. Подкатила дежурная бригада криминалистов из Службы Безопасности и труповозка, куда сразу же загрузили тело убитого Вандой наёмника.

Несмотря на успешное проведение операции, меня изнутри грызло предчувствие чего-то страшного и необратимого. Оно не оставляло с той вечеринки у Моро, а сейчас словно усилилось многократно, не давая нормально вздохнуть.

К тому же мне не давали покоя слова Левина о Славике, фактически помогавшу международным преступникам, покинуть страну. Ну да, он не знал нюансов, но о них мало кто знает, и даже дипмиссии предпочитают отмалчиваться и просто получают все положенные разрешения. Так что это? Личная месть? Ни за что не поверю в такой однозначный мотив. Что-то здесь было не так. И я осознавал, что ответ лежал где-то на поверхности, но из-за усиливающейся необоснованной паники никак не мог на него наткнуться.

— Газета «Вечерняя Москва», — ко мне подлетел щуплый мужичок, размахивающий перед собой микрофоном, а следом за ним подбежал и оператор с камерой. — Можете прокомментировать происходящее? Это контртеррористическая операция?

— Без комментариев, — я отвернулся от него.

— Из анонимного источника нам стало известно, что был похищен сотрудник СБ. Какова его судьба? Вы заплатили выкуп, отпустили преступников, нарушили закон? Дмитрий Александрович, вы должны хоть как-то прокомментировать компрометирующие вашу структуру слухи, — журналист оббежал меня по кругу, тыкая в лицо микрофоном.

— Все комментарии вы получите на пресс-конференции после закрытия дела, — спокойно ответил я, ловя взгляд настырного мужичка и давая ему мягкий посыл отстать от меня и забыть об этом деле. — Кто вам вообще сообщил о том, что здесь происходит?

— Был анонимный звонок, потом раздались выстрелы. А потом люди из СБ стягиваться начали, — он пожал плечами и, потеряв ко мне интерес, отошёл в сторону вместе со своим оператором.

— Выстрелы раздались, — фыркнул я. — Если бы вы на каждый выстрел так оперативно прибегали, у вас штат был бы раздут до неприличных размеров. — Я подошёл к машине с заключёнными. Никогда не задумывался над тем, есть ли у нас свой пресс-секретарь. Если нет, то надо завести, потому что Дима Наумов, как тот многостаночник, ещё и пресс-конференции проводит в последнее время. Громов вообще хорошо устроился, я посмотрю. — Всё готово? — поинтересовался я у Андрея.

— Да, можете ехать. Только сразу решите, что делать с тем типом, которого Ванда обездвижила. У него череп раскроен и, кажется, серьёзное сотрясение, — ответил Андрей. — Мы с ребятами прошерстим округу. Судя по показаниям главаря, у нас где-то парочка человек затерялась.

— Жаль, что Левин ни разу с этим Славиком не встречался, я ничего в его голове не смог найти. Может, узнаешь по своим каналам про наёмника с такой харизматичной внешностью, если нам не удастся выяснить, что это за фрукт, — обратился я к задумавшемуся капитану.

— У Ромы первым делом спроси. У них же какие-то проблемы друг с другом, — посоветовал мне Бобров.

— Да, прямо сейчас свяжусь с ним, — вообще-то, я так и хотел сделать, но с Андреем поговорить стоило. Вряд ли Ромка знает о своём бывшем «коллеге» очень много, во всяком случае, он точно не знает, где тот находится, учитывая их «тёплые» отношения.

Забравшись в машину, я обвёл взглядом опасных преступников со всего мира и стукнул кулаком в разделяющую нас с водителем перегородку, давая отмашку трогаться. Вытащив телефон, сразу набрал Ромкин номер.

— Что у вас? — сразу же спросил он напряжённым голосом.

— Всех взяли. Потери среди наёмников, и то до нашего появления. Ванда на славу развлеклась, одного убила, второго практически до комы довела, — глядя на Левина, произнёс я. — Как она?

— Не знаю, Ахметова всё ещё с ней занимается, — подозрительно спокойно ответил Ромка.

— У меня появилась информация об одном наёмнике, который раньше работал на твою Гильдию. Информации мало, есть только имя Слава и приблизительная внешность: метр восемьдесят, чёрные волосы, карие глаза, шрам от наружного края левого глаза через правую щеку…

— Я его знаю, — прервал меня Рома. — Владислав Григорьевич Леуцкий. Один из трёх отморозков, которых я до сих пор не могу найти. Они очень быстро свалили из Гильдии, когда произошли перестановки в руководстве, предварительно умудрившись каким-то образом снять с себя метку Гильдии. Очень опасен, абсолютно без тормозов. Специализируется по массовым убийствам, — коротко проговорил он. — Могу переслать тебе досье на него. По последней информации, полугодичной давности, находится в Российской Республике. По понятным причинам его поисками я с приёма Моро не мог заняться. Откуда у тебя эта информация?

— Он являлся генератором бесплатных ценных идей для тех уродов, которые Ванду похитили, — я не стал скрывать то, о чём мне поведал Левин. — Лично он с этим сбродом не общался. Только перепиской через письма в нашем продвинутом, цифровом обществе, — добавил я.

— Он осторожен, непредсказуем и поэтому очень опасен, — серьёзно проговорил Ромка. — Я сейчас же позвоню Ольге, она соберёт всю информацию о нём и передаст тебе в СБ.

— Да, было бы кстати, спасибо, — проговорил я и отключил вызов.

Наёмники вели себя на удивление покладисто и миролюбиво на протяжении всей нашей длительной поездки. Всё-таки та энергия смерти, преобразованная в простенькую вуаль подчинения, смогла неплохо ударить по мозгам этим смертникам, сделав их удивительно договороспособными.

Сдав всех наёмников в нашу тюрьму, я поднялся к себе, обнаружив на столе дело на этого Леуцкого. Первым делом взглянул на фотографию. Да уж, внешность довольно запоминающаяся. Надо Ванде показать, вдруг узнает. Мы же не знаем, чем она ещё занималась во время своего затянувшегося больничного. Потерев уставшие глаза, я набрал номер Громова.

— Андрей Николаевич, я бы хотел…

— Иди отдыхай. Наёмниками займёмся завтра, никуда они не убегут. Тем более, все они граждане других государств и нам придётся связаться с их дипломатическими представительствами, а это муторная и длительная волокита. Я ею займусь, — проговорил Громов. — Как Ванда?

— Не знаю, ещё в больнице. Думаю, Ахметова вам сообщит в первую очередь. Всё-таки это фактически освидетельствование вашего сотрудника, — не удержавшись, я зевнул.

— Всё, отдыхай. Завтра напряжённый день. Если Вишневецкая будет в состоянии, то её следует опросить официально. Я завтра сам с ней свяжусь, — Громов отключился, и я прикрыл глаза, крутя в руках телефон. Да, мне точно нужно отдохнуть.

Сделав портал из валяющегося на столе карандаша, я сразу же переместился на улицу, где провёл последний час. Перейдя дорогу под противно орущий светофор, зашёл в подъезд и поднялся на второй этаж. Я даже не успел постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появилась испуганная Лена, кутающаяся в мою старую рубашку.

— Вы… Я видела всё, что происходило в том здании из окна. Но я не увидела Ванду и Рому, а там ещё какой-то труп… Я не решилась тебе звонить, чтобы не мешать…

Я сделал шаг и притянул всхлипнувшую Лену к себе, крепко прижимая к груди. Сделав с ней ещё несколько шагов вглубь квартиры, закрыл дверь.

— Всё хорошо. Ванда с Ромкой переместились при помощи портала. Сейчас они в больнице, — она резко отстранилась и посмотрела на меня испуганными глазами.

— Дима…

— Ничего серьёзного. Это просто обычное обследование, — быстро успокоил я Лену. — Можно мне войти или так и будем на пороге торчать?

— Да, конечно. Просто я так сильно за вас всех переживала, — она прикрыла глаза и прошла на кухню, ставя чайник на плиту, то и дело бросая настороженные взгляды в окно, из которого было видно, как до сих пор работали на месте происшествия наши люди. Я молча подошёл к ней и обнял со спины, утыкаясь носом в её макушку.

— Как ты относишься к странным и авантюрным поступкам? — тихо спросил я, глубже зарываясь в её волосы. Мне совершенно не хотелось её отпускать. Почему-то именно сейчас я начал понимать волнение Ромки, и даже не мог представить, что бы со мной случилось, если бы на месте Ванды оказалась Лена.

— Например? По шкале Ванды мой максимум где-то в районе четырёх, — рассмеялась она, прижимаясь ко мне ближе. — Мне стоит о чём-то переживать?

— Ну, раз ты не такая уж и авантюристка, то, пожалуй, пока не стоит, — усмехнулся я. — Может, поужинаем уже где-нибудь? — тихо спросил я, вдыхая цветочный аромат, исходящий от её волос. — В прошлый раз у нас так и не получилось это сделать.

— Я не знаю, — прошептала она. — Не думаю, что это правильно. Ты публичная личность, и все следят за каждым твоим шагом…

— Ты обещала мне попробовать начать встречаться. Поэтому завтра в восемь в «Радости Волка», и мне плевать на то, что говорят другие, — тихо проговорил я ей на ухо.

Лена замерла в моих объятиях, её спина напряглась. Я почувствовал, как учащённо бьётся её сердце сквозь ткань рубашки.

— Дима… — её голос дрогнул, когда мои пальцы медленно разжали её кулаки, сжимавшие всё это время край стола.