Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 15)

Я встрепенулся, уставившись на распахнувшуюся дверь. В кабинет влетел Егор и сел на стул напротив меня, внимательно разглядывая моё лицо.

— Что? — проведя рукой по лицу, стараясь очухаться от внезапно накатившей дремоты, я снял наушники, ставя запись на паузу. После чего просто выключил компьютер, понимая, что ничего в таком состоянии точно не смогу найти.

— Да смотрю, как ты себя загоняешь прямиком в психоз, — Дубов покачал головой. — Дима, ты хоть немного поспал за эти двадцать часов?

— Немного, — повел я плечами, стараясь размять затёкшие мышцы. После чего поднялся из-за стола и подошёл к окну, разглядывая улицу, перед зданием СБ.

— Немного, — повторил мои слова Егор с изрядной долей ехидства. — Нашёл что-нибудь?

— Нет. Ничего. Такое чувство, что они знали о слежке и о прослушке. Таких законопослушных и правильных людей, как Кирьянов и Кляйн, в нашем правительстве ещё поискать следует. А ты чего такой бодрый? — я повернулся к другу, рассматривающему в этот момент свои ногти.

— Небольшая разминка и чашка кофе, наверное, десятая за эти сутки, оказывается, может дать не только приступ тахикардии, но и немного энергии, — усмехнулся он. — Я просмотрел все отчёты по Смирнову и прослушал все записи, и понял только одно: этот человек над нами всеми явно издевается. И да, здесь я с тобой полностью согласен, о слежке они наверняка знали.

— Им кто-то сообщил? — нахмурившись, я в очередной раз потёр воспалённые глаза и вернулся за своё рабочее место. Зазвонил лежащий на столе телефон, в который раз уже, и я уже привычным движением сбросил вызов. Ромке пока мне было нечего сообщить.

— Не думаю, скорее всего, подстраховываются, подозревая, что на них могут выйти, — пожал плечами Дубов. — Но Смирнов явно переигрывает. Если бы не тот факт, что он является Министром транспорта, я начал бы подозревать его в том, что он является полноценным жрецом божества, которому поклоняется и строит на месте своего офиса храм с обязательным алтарём. Невозможно быть настолько правильным и честным, — раздражённо процедил Егор. — Что-то слышно о вылетевшей в Мексику группе?

— Ничего. Мне никто ни разу не позвонил и не отчитался…

Меня прервал короткий стук в дверь, и она тут же распахнулась, а в кабинет вошёл хмурый Громов.

— Прибыл Бобров вместе с Юдиным час назад, — с порога бросил начальник Службы Безопасности. Судя по его осунувшемуся лицу и тёмным кругам под глазами, спал он не больше нашего.

— Вы его допросили? Что он говорит? — сразу же начал закидывать Громова вопросами Егор.

— У нас произошла небольшая загвоздка на этом этапе. Юдин требует, чтобы допрос проводил исключительно один человек: ты, Дима, — и он посмотрел на меня, сложив за спиной руки.

— Я? — откинувшись на спинку стула, я внимательно посмотрел на начальника СБ. — Причём здесь я?

— Не имею ни малейшего понятия. Единственное требование, которое предъявил Юдин, чтобы допрос проводил офицер Наумов. Больше он не произнёс ни слова, — сжал губы Громов. — Мне следует что-то знать о ваших личных отношениях?

— Только то, что их нет, — я покачал головой, не до конца понимая, что происходит. Похоже, надо было действительно отдохнуть, а не перегружать мозг ненужной и бесполезной информацией. — Я видел его в живую только один раз, когда произошёл тот злополучный конфликт между ним и Ромкой.

— Пятая допросная, — немного подумав, произнёс Андрей Николаевич и развернулся в сторону выхода.

— Но я ни разу не проводил допросы, — пробормотал я, переглянувшись с Егором.

— Значит, пришло время, чтобы начать учиться, — ответил Громов, выходя из кабинета и аккуратно закрывая за собой дверь.

— Как-то странно всё это, — выдохнул я, поднимаясь на ноги.

— Да уж, не самое лучшее время, чтобы начинать учиться, — закусил губу Егор и резко встал, стукнув кулаком по столу. — Но ты менталист, не забывай об этом.

— Разумеется, — кивнул я, выходя из кабинета и направляясь на нижние этажи, где располагались допросные.

Сказать, что я нервничал — это скромно умолчать о моём состоянии. Ведение допросов требует довольно специфических навыков, которые у меня в зачаточном состоянии находятся. Эдуард уделял этому разделу моего обучения ничтожно мало времени, заявив, что у меня достаточно людей, этими навыками владеющих, и мне не стоит голову ещё и подобными вещами забивать. Как оказалось, он никогда ещё так сильно не ошибался.

Глубоко вдохнув и выдохнув, постаравшись успокоиться, я открыл дверь.

За стеклом в комнате, находящейся рядом с допросной и отделённой от неё большим зеркалом, находились все офицеры, несколько эрилей, ведущий оперативник и Бобров, не обращающий ни на кого особого внимания. Андрей стоял рядом со стеклом, внимательно разглядывая сидевшего в допросной тучного человека.

— Что скажешь? — прямо спросил я у Боброва, подходя к нему и вставая рядом.

— Скользкий тип, — Андрей повернул голову в мою сторону. — Слишком спокоен. Словно ждал, что мы за ним придём. Даже сопротивления для приличия не оказал.

— Думаешь, у него есть что нам предложить? — Юдин действительно выглядел совершенно спокойным. Повернув голову, он улыбнулся, рассматривая зеркало, точно зная, что на него сейчас смотрят через это стекло.

— Уверен, — кивнул Бобров, посмотрев на часы. — Иди, мы итак времени на его возвращение на Родину потратили слишком много.

— Есть что-то, о чём мне нужно знать при разговоре с ним? — спросил я у Андрея, но тот лишь пожал плечами. Понятно, он мне мало чем в этом деле сможет помочь.

Ну что ж, пора вспомнить все те навыки, которые мне «совершенно точно не понадобятся». В голову влезла подлая мыслишка, что не нужно было ничего сообщать Громову, а лично заняться этим типом, отправив за ним «Волков» по частному контракту. Они бы смогли получить информацию от него, не ссылаясь на закон и моральные принципы, которыми руководствуется Служба Безопасности. И да, в этом случае я действительно был бы ограждён от этого опыта.

Тряхнув головой, постарался очистить голову от ненужных бредовых идей. Я всё-таки офицер и должен поступать правильно, действуя исключительно в интересах своей страны, а не в своих личных.

Взяв из рук Громова папку, которую вчера передал ему при нашем разговоре, я зашёл в допросную, где меня ждал бывший Министр финансов.

— Дмитрий Александрович, я рад, что Громов пошёл на некоторые уступки и прислал ко мне вас, — расплылся Юдин в улыбке, увидев меня.

— Антон Фёдорович, не стоит так сильно радоваться, — я усмехнулся, садясь напротив него. — Вы же понимаете, почему вы находитесь здесь и почему вам не предоставили возможность связаться с вашим адвокатом?

— О да, господа, решившие пообщаться со мной ранее, полностью просветили меня в этих нюансах. Не думал, что вы так быстро сможете на меня выйти, — он покачал головой, продолжая широко улыбаться, но его взгляд оставался цепким и настороженным, а сам Юдин был слегка напряжён.

Я поймал его взгляд и тут же погрузился в разум, натыкаясь на чёрную стену, непробиваемую лёгким воздействием. Подобный блок я видел только раз: у своего начальника. Даже у офицеров СБ защита была менее прочная. Становится всё интереснее и сложнее. А ведь я надеялся, что смогу быстро получить необходимую мне информацию, не заморачиваясь на поиск компромиссов. Я, конечно, мог бы попытаться взломать эту стену, но вряд ли после этого Юдин остался бы в здравом уме и дееспособным. А ведь далеко не факт, что мне удалось бы получить все необходимые ответы в его разуме.

— Почему я? — посмотрел я прямо на бывшего министра, стараясь уловить мельчайшие эмоции на его лице. — Почему вы настаивали, чтобы допрос вёл именно я?

— Вы спасли мне жизнь, — он вновь улыбнулся и, наклонившись, положил руки, сцепленные между собой наручниками, на столешницу.

— Да? Не припоминаю ничего подобного, — ответил я, не сумев скрыть удивления.

— На бросьте, — Юдин поморщился, глядя мне в глаза. — Тогда в ресторане вы смогли остановить главу второй Гильдии от сиюминутной расправы надо мной. Хотя я ни в чём не был виноват, и вы это сразу поняли.

— Ах, в ресторане, — протянул я. — Да, вот сейчас я что-то такое припоминаю. И что, по-вашему, этот случай может как-то повлиять на ход допроса и ваш приговор?

— Вы не лишены милосердия, Дмитрий Александрович, — прошептал Юдин, наклонившись ко мне ещё ближе. — А приговор к тем, кто обвиняется в государственной измене и причастен к акциям, подобным той, что произошла в детском доме, в нашей стране только один — смертная казнь. И уже неважно, что я был против этого идиотского демарша.

— Я в курсе того, каким будет приговор, — прервал я его. — И почему вы считаете, что именно я могу смягчить меру наказания? — он немного смутился, но взгляд не опустил. Как бы то ни было, у него точно были какие-то козыри, которые он пока берёг, не выкладывая на стол.

— У меня есть информация и доказательства о причастности некоторых лиц к этому отвратительному теракту, — прямо ответил Юдин, на этот раз слегка откинувшись на спинку стула.

— Ну и что? У меня тоже, — я пожал плечами.

— А также информация, касающаяся вашей подруги, как её там зовут, госпожа Вишневецкая? — он не спускал с меня пристального взгляда, видимо, так же, как и я стараясь разглядеть малейшие изменения в моём поведении.