Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 12)

— Она это выяснила в то время, когда была отстранена от службы и не помнила, что их связывает. И единственное, чего она хотела в тот момент, чтобы он умер как можно мучительней, — ответил я, передавая одну из папок Громову. — Ванда сделала несколько интересных выводов на основе некоторых наблюдений и потом подтвердила фактами.

— Это дела о привлечении второй Гильдии к силовым операциям Службы безопасности, — пролистав документы, задумчиво проговорил Андрей Николаевич, переводя на меня недоумённый взгляд.

— Да, и она их все проанализировала. Вы знали, что во всех этих делах Рома лично принимал участие? В каждом деле, когда мы привлекали его Гильдию, он лично руководил своими ребятами. И сейчас был просто обязан присутствовать при задержании и зачистке. Мне сначала это всё тоже показалось притянутым за уши, пока Ванда не проанализировала каждый звонок, сделанный наёмниками по известным нам номерам телефонов и ещё по нескольким другим, о которых известно нам не было, — я открыл интересующую страницу и пробежал по ней глазами.

— Обычно Гильдия входила на объекты первой. Они всегда знали, что являются почти пушечным мясом, и соглашались с подобным риском. — Громов всё ещё выглядел задумчивым.

— В этом деле всё изначально пошло не по плану, — я уставился в одну точку. — Рома был не в форме. Он был нестабилен и не так давно пережил клиническую смерть. Я фактически отстранил его от привычной схемы работы. К тому же мы уже получили подтверждение от Рокотова, что они принимают участие. У «Волков» огромный опыт проведения именно контртеррористических операций, поэтому я посчитал, что Гильдии вообще нечего делать в здании, и приказал им через Ромку охранять периметр.

— К тому же террористы заметно нервничали, — встрял в мой монолог Егор. — Эдуард может быть чертовски убедителен, особенно когда задаётся целью кого-то запугать. К тому моменту, когда слетевший с катушек Гаранин вошёл в здание, у них было одно желание — выжить любой ценой. Им резко стало не до побочных заданий, когда Эдуард убил их главаря, не вставая из-за стола на огромном расстоянии, и пообещал, что это же произойдёт с каждым, кто не захочет договариваться, — Егор замолчал и поёжился. — Я бы тоже задёргался на их месте, и мне резко стало бы не до какого-то там Гаранина. Тем более что уже даже самый тупорылый террорист понял — Гильдия в здание не зайдёт.

— Дима, я всё ещё не понимаю, как это поможет нам найти Ванду? — Громов упал на стул и интенсивно протёр лицо. — И почему побочным заданием было убийство главы второй Гильдии, а не… ну, не знаю, не тебя, к примеру?

— Я к этому и веду, — немного подумав, я продолжил. — Финансированием этой операции полностью занимался только один человек — наш бывший министр финансов Юдин, — ответил я. — И это подтверждено выписками с его счетов, которые Ванда смогла к нему привязать, хотя никакого отношения к Юдину они на первый взгляд не имели. Она привлекла кого-то со стороны и называла в своих записях Тимом. Именно он смог выйти на Юдина идя от конечной точки перевода средств: непосредственно наёмникам, — я протянул Громову одну из страниц, где была чётко расписана схема и краткое описание подставных компаний, через которые делались переводы.

— Так, давай всё сначала, — выдохнул начальник СБ, выпрямляясь и внимательно глядя на меня. — Ты же в курсе, что целый отдел, работающий над этим делом, не продвинулся в нём ни на шаг, и сейчас ты мне говоришь, что девчонка без опыта, с подплавленными мозгами, смогла без помощи СБ распутать это дело, находясь на больничном?

— Она просто зашла с другой стороны, — немного подумав, проговорил я. — Мы все исходной точкой брали непосредственно теракт. Ванда же так ненавидела Ромку, что решила разобраться в том, почему его в детском доме всё-таки не пристрелили.

— Мне кажется, это всё-таки болезнь, — пробормотал Егор, прикрывая тут же изменившие цвет глаза. — Вот зря мы её ещё в четырнадцать не попытались вылечить, когда всё было не так запущено.

— Теперь у нас есть Рерих, и мы можем её попросить ещё немного с Вандой поработать, — вздохнул я. — Хотя Рома с этим вряд ли согласится. В общем, Ванда приступила к расследованию от общего к частному. Она пишет, что Полянский, конечно, кретин, но лично не стал бы врываться в здание, где полно вооруженных отморозков, с тремя напарниками и одним Гараниным. Здесь явно шёл приказ свыше, и в этом я с ней абсолютно согласен.

— Как мы уже сказали, — снова перебил меня Егор, наскоро просмотревший записи и мгновенно врубившийся в ситуацию, — это был скорее приказ, отданный впопыхах, как единственный шанс вообще доставить Ромку в здание к террористам. Жест отчаяния, я бы сказал. Как могли, так и сделали, потому что все заготовленные схемы уже полетели коту под хвост. Изначально-то предполагалось, что вторая Гильдия уже зайдёт внутрь, поэтому-то они так долго тянули с требованиями. Похоже, никто их изначально и не хотел предъявлять. А этого придурка, к которому ты, Дима, как на работу летал на рудники, вспомнили и приплели уже потом. Что-то надо же было говорить.

— Да, похоже, так оно и было. Начальник московской полиции был всегда рядом со мной, поэтому он точно не мог влезть в это дело. Остается тот, кто находится выше, — я снова вернулся к концу записей, разглядывая три фамилии, напротив которых стояли вопросы.

— Таких людей немного, — протянул Громов, хватая со стола ручку и начиная крутить её в руке. — Полянский на допросе отрицал, что действовал не по собственной инициативе.

— Но делали вы это без помощи менталиста, — Егор начал массировать виски, а его глаза никак не приобретали естественный голубой цвет, оставаясь напоминать два озерца расплавленной ртути. — Почему, кстати?

— Его адвокат сослался на личную неприязнь между Дмитрием и его подзащитным, и у нас были связаны руки, — поморщился Андрей Николаевич. — Тем более что идиотизм и неопытность мы никоим образом не смогли привязать к государственной измене.

— Это все только догадки, фактами не подтверждено, — я вновь вернулся к докладу. — Но это послужило отправной точкой для расследования Вишневецкой. Ванда начала при помощи всё того же неизвестного Тима пробивать каждого члена нашего правительства, откапывая очень интересные схемы мошенничества. К делу это относится мало, но вот список, с которым можно поработать, — я протянул Громову несколько листов. — Тогда же она вспомнила о конфликте между Ромкой и Юдиным, когда обнаружила странные переводы, и смогла откопать часть переписки между бывшим министром финансов и его секретарём. Тут коротко, но суть ясна. Юдин сказал, что станет спонсором акции при условии, что там пристрелят главу второй Гильдии. Его помощник сообщил, что всё устроит.

— Почему она ничего мне не доложила? — пробормотал Громов, глядя на меня так пристально, будто я смог бы ответить ему на этот вопрос.

— Она в некоторых моментах действовала не совсем законно, — уклончиво ответил я, протягивая ему тоненькую папку. — Например, вот в этом.

— Я не отдавал распоряжения на установление слежки и прослушки на этих людей! — тут же взвился Андрей Николаевич, когда понял, что за бумаги я ему подсунул. — И это не моя подпись.

— Да, возможно, но слежка за министром внутренних дел Кляйном, секретарём президента Кирьяновым и министром транспорта Смирновым установлена и длится уже не полных два месяца. И её никто до сих пор не снял, — сообщал я Громову почти радостно.

— Ладно, первые два понятно, а чем ей Смирнов то не угодил? — пробормотал Громов, вставая со стула и подходя к столику возле входа, где стоял стакан и кувшин с водой. — Теперь я понимаю, почему ты решил поговорить со мной лично. После всего этого я должен не только уволить Ванду, но и арестовать по делу о государственной измене.

— Но вы это не сделаете, — я смотрел на то, как жадно Громов глубокими глотками пьёт налитую в стакан воду.

— Может, лечить её было плохой идеей? — наконец он повернулся ко мне. — При помощи какого-то непонятного Тима и своих странных заключений, она вышла на первого подозреваемого в деле о нападении на детский дом.

— Не думаю, что это смогло бы сделать её хорошим работником. В этом деле ей помогла зацикленность на Ромке, и не факт, что это сработало бы в других делах, — я покачал головой. — И я до сих пор не пойму, причём здесь министр транспорта. Ванда не все свои действия могла объяснить и на самом деле мало что описывала. Единственное, что могу сказать точно, в день её исчезновения у неё была запланирована встреча с Кирьяновым. А после она планировала встретиться с вами. — Закрыв папку, я бездумно уставился в стену перед собой. До меня только сейчас начало доходить всё, что происходит, и начала формироваться мысль, почему с нами до сих пор никто не связался.

— Это не было похищением с целью выкупа, — пробормотал я, прикладывая ладонь ко лбу.

— Девяносто процентов, что у неё хотят получить информацию по её расследованию, — подтвердил мои опасения Егор. — И это полное гадство. В таком случае найти её живой будет практически невозможно.

— Единственное, что нам известно: за нападением на детский дом стоит несколько высокопоставленных чиновников, — мягко произнёс Громов, возвращаясь к своему месту за столом. — Но об этом мы бы и сами в конечном счёте догадались. Мы знаем, что с наёмниками каким-то образом контактировал Юдин. Где он, кстати?