Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 3 (страница 26)

Позволив телу упасть на землю, он позволил себе застонать и опустился рядом. Рана на бедре сильно кровоточила, и Дерешев не был уверен, что лезвие ножа не обработано ничем ядовитым. Но сидеть долго было нельзя. Тогда он вытащил ремень и как мог перетянул рану. После чего схватил толстый сук, валяющийся рядом, и поднялся, тяжело опираясь на него.

Возле его ног всё это время вертелся кот, заглядывая ему в глаза. Он словно пытался что-то сказать Олегу, но тот его не слышал, он же не Громов. Это хозяин замка с котами умеет разговаривать. Некоторое время они с котом шли вместе, выбираясь из леса. С каждым шагом Олег всё больше слабел, и тогда Савелий обогнал его, бросившись к замку.

— Ну, он меня никогда не любил, — усмехнулся Дерешев, делая очередной шаг. — Спасибо ему, что вообще вмешался и не дал меня на месте убить.

Он сделал ещё с десяток шагов, как со стороны замка послышался раздражённый женский крик.

— Да куда ты меня тащишь? Не трогала я твою колбасу! — и прямо к Дерешеву выбежала Катерина, которую Савелий тащил к нему, уцепившись зубами за юбку. — Олег Яковлевич, — она уставилась на него, а потом всплеснула руками и подбежала, обхватив за талию. Сделала Катерина это вовремя, потому что без поддержки командир охраны замка точно свалился бы.

Савелий, видя, что до людей наконец-то дошло, что он хотел до них донести, совсем по-человечески закатил глаза, а потом задрал хвост и побежал к замку, провожая взглядом подбежавшего к своему командиру Бурова, обхватившего Олега с другой стороны. Им ещё предстояло многое сделать, обыскать трупы, попытаться выяснить, к какому крупному отряду принадлежали эти самоубийцы, а самое главное, доложить о произошедшем Громову. И вот тут-то Савелий сам себе пообещал, что мелочиться не будет и выскажет хозяину всё и обо всех!

Глава 15

Как оказалось, ни Ирина, ни Свиридов не видели, что это именно я вытащил нас на берег, применив… Что-то, в общем, применив, пусть будет дар, которого у меня по идее нет. Вроде бы они тонули, а потом бац, и уже не тонут, а сидят на берегу и отплёвывают воду. А я сижу рядом, и о чём-то разговариваю с водяным.

Подумав немного, я решил ничего не говорить, потому что у Ирины обязательно возникнут вопросы, на которые я не смогу ответить. Свиридову-то всё равно, он не одарённый и понимает в магии примерно столько же, сколько и я, хотя и живёт с ней бок о бок всю жизнь.

Староста Василий ждал нас возле машины, с обеспокоенным видом глядя, как мы подходим к нему.

— Что там случилось? — спросил он, глядя при этом на Ирину. Это не удивительно, всё-таки именно она здесь хозяйка, а мы со Свиридовым так, нанятые работники.

— Не успели мы подойти к озеру, как озёрная нежить напала, а потом Андрей Михайлович поговорил с водяным, и нас отпустили, — немного сумбурно ответила Ира. — Нам бы переодеться, Вася, не видишь, мокрые мы все, как те мыши.

— Да-да, ко мне домой поезжайте, вон он, отсюда видно, — и староста указал на стоящий неподалёку добротный двухэтажный дом. — Я за вами быстро добегу, даже не сомневайтесь, Ирина Ростиславовна.

Добежал он действительно быстро. Мы только-только вышли из машины, как Василий уже был перед нами, открывая дверь. Я невольно оглянулся, прикинув расстояние от дороги до дома и внимательно посмотрел на старосту.

— Признайтесь, у вас есть брат-близнец, встретивший нас там, — и я махнул рукой в направлении того места, откуда мы приехали. — Или же вы имеете какой-нибудь артефакт мгновенного перемещения?

— Что? — Василий моргнул, посмотрев на меня, а потом проследил за моим взглядом и замотал головой. — Нет, ваша милость, ну какой артефакт перемещения? Придумаете же. И брата у меня нет, только три сестры. А что так быстро добежал, так я не по дороге же нёсся, а по прямой.

Я ещё раз внимательно посмотрел на дорогу. Она действительно немного петляла, обходя несколько дворов. А вот между этими домами всё было исхожено прямыми тропами.

— Вопрос снимается, — тихо произнёс я и вошёл в дом вслед за старостой.

Запасная одежда у нас имелась. Мы же не знали, сколько времени в Лилейнике пробудем, поэтому взяли на всякий случай. Кто же знал, что случай так быстро представится? Быстро переодевшись, я обратился к Свиридову, собиравшему в это время мокрую одежду.

— Коля, что ты делаешь?

— Хочу спросить, где хозяйка бельё сушит, да развесить. Ветерок хороший гуляет, да и солнце припекает. Пока дела все свои сделаете, Андрей Михайлович, все высохнет, — ответил Свиридов и посмотрел на меня немного сочувственно, а потом добавил: — Надо бы Ирине Ростиславовне сказать, а то мокрая-то одежда и запреть может, пока до дома довезём, не выкидывать же.

— Это ты точно сказал, — я задумался. — У меня не так уж и много одежды, да и та просто горит на мне. Так что занимайся спасением наших штанов, а потом поспрашивай людей, не появлялся ли в деревне кто-нибудь чужой аккурат в то время, когда парней тех жизни лишили, и не ошивается ли здесь до сих пор. И, Коля, это касается не только мужчин. А я пойду тело последней жертвы осмотрю.

Найдя старосту во дворе, я подошёл к нему.

— Василий, проводите меня к последнему погибшему и побудьте со мной. Мне нужно кое-какие снимки сделать, в основном ран несчастного, и меня могут неправильно понять, — сказал я, проверяя камеру. Кристалл я вставил в него новый, вроде бы ничего случиться за столь короткое время не могло, но проверить всё-таки не мешало бы.

— А-а-а, — протянул староста, но тут я кинул на него быстрый взгляд, и он быстро заговорил, хотя я видел совершенно отчётливо, что Василий хочет меня послать куда подальше. — Разумеется, ваша милость, я вас провожу, и рядышком постою, дурных тёток успокою, что не хотите вы ничего противоестественного с телом Кирюши-то сделать…

— Василий, — я опустил камеру и ласково посоветовал: — Не борзей слишком уж сильно.

— Так я что, я ничего, — засуетился староста и пошёл к двери. — Вот только вопросы-то могут возникнуть у тех, кто возле Кирюшки вахту несут. А вообще, может, ответите, ваша милость, что так у озера произошло?

— Нас утопить хотели, разве не видно было? — я приподнял бровь, направляясь за ним.

— Видно, — кивнул Василий. — Я даже испугался сначала, думал, что и не вы это уже идёте, а упыри самые настоящие. На нежить озёрную-то похожи не были, да и той больше времени требуется, чтобы переродиться, а вот за упырей могли сойти.

— А что, упырям времени для перерождения не нужно? — спросил я, выходя на улицу.

— Кто же их, упырей этих, знает? — староста пожал плечами. — Может, и не надо. Они у нас, хвала богам, не водятся, так что не знаю. — И он покосился на меня, словно пытался определить, может быть, я всё-таки упырь, который просто хорошо прикидывается живым Громовым.

— Действительно, за такое богов не грех поблагодарить, — я усмехнулся. — Далеко идти?

— Да нет, вот сюда, — и староста решительно вошёл в дом, расположенный через два от его особняка.

Дверь была открыта, нас никто не встречал. У крыльца стояла прислонённая к стене крышка гроба. Я передёрнулся. Не люблю бывать в таких местах, где царит только горе, слёзы и ни с чём не сравнимый запах смерти. К счастью, даже по работе мне не так чтобы часто приходится посещать похороны.

— Валентина, — тихо позвал Василий, останавливаясь в дверях большой комнаты.

Я заглянул в комнату через его плечо. Со стула, стоящего возле гроба, поднялась нестарая ещё женщина, лет пятидесяти на вид. Она не плакала, но горе словно наложило отпечаток на бывшее когда-то миловидным лицо, сделав её как будто старше.

— Да, Василий Романович, — ответила она тихо, подходя к нам. — Что-то случилось?

— Вот, детектива прислал его милость Ростислав Семёнович, — так же тихо ответил ей староста. — Ему нужно тело Кирюши осмотреть, да снимки на камеру сделать, чтобы супостата того найти, который парней наших в могилу так не вовремя свёл.

Мать покойного Кирюши внимательно осмотрела меня с ног до головы, потом повернулась к гробу.

— Я же только одела его, — проговорила она растерянно. — Вам же нужно раны на кристалл запечатлеть? — увидев мой изумлённый взгляд, она вздохнула. — Мы здесь все образованные, господин барон следит за этим. И книги разные читаем.

— Ах, ну раз книги, — протянул я. — Но вы правы, мне нужно раны осмотреть. Если они на груди или на животе, то и раздевать не придётся, только расстегнуть рубашку.

— Вы уж извините, но я не буду вам помогать. Пойду проверю, чтобы поминальный обед начали уже готовить, а то к завтрашнему дню не управятся, — и она быстро вышла из дома.

Я некоторое время смотрел ей вслед, а потом подошёл к гробу под недовольными взглядами сидящих неподалёку старушек.

— Василий Романович, помогите мне, — отложив камеру, я принялся расстёгивать рубашку.

Процесс разложения уже начался, и я с трудом сдерживал тошноту, склонившись над трупом. Четыре глубокие раны пересекали грудь парня, словно его кто-то ударил лапой. Но даже несмотря на глубину, эти повреждения никак не могли быть причиной смерти. На плече и на боку обнаружились ещё раны, теперь уже похожие на укусы.

Сделав снимки, я посмотрел на старосту, склонившегося над телом вместе со мной. Он с любопытством разглядывал и порезы, и укусы, как будто до этого момента их не видел.