Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 3 (страница 28)

— Так ведь у Катьки в комнате, — тут же сдал всех кот. — Вот зачем, спрашивается, она его прямиком в свою постель потащила? Ты бы пригляделся к своим слугам, Андрюша. Что они творят, что творят…

Но я его уже не слушал. Опустив кота на пол, я решительно направился в крыло, отданное прислуге.

Глава 16

Савелий, бежавший впереди, внезапно остановился. Золотая сфера на его ошейнике засветилась, и кот выгнул спину и зашипел:

— Андрюша, я же говорил, что нашу гречку кто-то ворует! Я начал разбираться с Ирочкиным подарком и поставил на неё следилку, связанную с замком и со мной напрямую!

— На кого ты поставил следилку? На Ирину? — переспросил я, недоумённо глядя на кота.

— Да при чём тут Ирка? — завопил Савелий. — Пусть на неё муж будущий что-то ставит. Если он у неё, конечно, будет. Я гречку караулю, и её кто-то прямо сейчас ворует!

И кот сорвался с места и побежал в сторону кладовых. Посмотрев ему в след я только философски плечами пожал. Ну пускай бежит, без его ядовитых комментариев я быстрее разберусь с тем, что произошло с Дерешевым.

Но дойти до комнаты Катерины я не успел. Когда уже свернул в нужный коридор, мне навстречу выбежал Валерьян. Выглядел он непривычно взволнованным, я даже остановился и сделал шаг в сторону, чтобы дворецкий в меня не врезался. Сразу же возникло очень мерзкое предчувствие: что-то точно случилось. Неужели ранение Дерешева оказалось более опасным, чем я думал.

— О, Андрей Михайлович, слава богу, вы вернулись, — Валерьян остановился, не добежав до меня двух шагов. — Когда мне сообщили охранники с ворот, что вы прибыли, я поспешил вас встретить и предупредить… Как только сумел выбраться, — добавил он себе под нос.

— Что случилось, Валерьян Васильевич? — тихо спросил я. — Что-то с Олегом?

— Олег Яковлевич ранен и отравлен — это да, но с ним уже всё в полном порядке. Его жизни ничего не угрожает, и он находится в надежных руках, — тут же поспешил успокоить меня дворецкий. — Проблема не в нём.

— Так в чём? — нетерпеливо поторопил я замолчавшего Валерьяна.

— Мы думали, что отравление тяжелее, чем показалось сразу, и я поехал за целителем… — Он снова замолчал, а потом быстро добавил: — Граф Макеев прибыл вместе со мной. То есть, они с Натальей Павловной подъехали к воротам практически в тоже время, когда их открыли перед нашей машиной. Я спешил, состояние Олега Яковлевича вызывало опасение, охранники немного растерялись, всё-таки и у графа Макеева, и у Натальи Павловны практически неограниченные допуски в замок… Все прекрасно помнят об особых условиях для графа, но так уж получилось, что из-за небольшой заминки всадники въехали в открытые ворота одновременно со мной…

— Граф Макеев здесь, — подытожил я, проведя рукой по лицу. — Вместе с Натальей. Ладно, я как-нибудь переживу…

— Проблема не в том, что они здесь, — вздохнул Валерьян. — Проблема в том, что… — он снова замолчал, а потом, вздохнув, выпалил: — Вас не было, а граф Макеев разбирается в ядах, собственно, как и Наталья Павловна, да и баронесса Князева. Тамара Ивановна сразу же начала оказывать необходимую помощь, и она посоветовала мне привезти целителя. А граф с госпожой Минаевой направились к Олегу Яковлевичу, чтобы тоже попытаться помочь.

— У Катерины большая комната? — спросил я, чувствуя, что начинает болеть голова.

— Нет, комната небольшая, — Валерьян поджал губы.

— Я даже не сомневаюсь, что все местные аристократы прекрасно разбираются в ядах. Паульс говорил мне про невинные увлечения скучающих дворян. Не удивлюсь, если они друг друга травят на спор, а потом пытаются вычислить яд и принять все необходимые меры. Выигрывает тот, кто справляется самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи, — я прислонился плечом к стене и потёр виски.

— Почему вы так думаете, Андрей Михайлович? — осторожно спросил Валерьян.

— Да вот, что-то подумалось, — усмехнувшись, я выпрямился. — Голубеву не повезло, он не аристократ и всё ещё работает. У него нет времени постигать благородную науку о ядах. Так бывает, чего уж там. Они умудрились разругаться? — и я кивнул в сторону комнаты экономки.

— Это мягко сказано, — Валерьян покачал головой. — Пока с Олегом Яковлевичем всё было не совсем понятно, все собравшиеся помогали изо всех сил, в основном, давая советы, очень разумные, к слову. Но когда Волков объявил, что жизни Дерешева опасность больше не угрожает… Там сейчас творится нечто плохоконтролируемое. Олег Яковлевич слишком слаб, чтобы что-то предпринять, Катерина вынуждена, ха, вы сами увидите, — он махнул рукой. — Когда я выбрался, чтобы вас встретить и немного подготовить, между графом Макеевым и разъярённой Натальей Павловной стояли Волков со своей очаровательной помощницей, но, боюсь, долго сдерживать её у них не получится.

— Мне начинает казаться, что замок пробуждает в людях всё самое плохое, — покачав головой, я быстро направился к комнате Катерины.

Коридор в этом крыле был довольно узкий. Светильники, закреплённые на стенах, светили чуть тусклее, чем в других коридорах, создавая чуть ли не интимную атмосферу. И почему-то именно здесь в этом крыле особенно чувствовалось, что мой дом — это именно замок. В остальных помещениях был произведён вполне современный ремонт, но вот здесь зачем-то сохранили аутентичность, если можно так выразиться.

Двери в комнатушки прислуги располагались по одной стороне. Они были подписаны, чтобы никого не искать, если возникнет необходимость. Судя по надписям, в каждой комнате жили по два человека, но, вроде бы, это даже можно считать роскошными условиями, в других домах и общие комнаты для прислуги встречались.

А вот на дверях, расположенных по обе стороны от двери в комнату экономки, табличек не было, значит, они пустовали.

— У нас есть вакантные места среди прислуги? — спросил я у идущего позади Валерьяна.

— Потребности в прислуге полностью удовлетворены, — ответил он уже спокойно. — Когда у замка появится хозяйка, нужно будет нанять несколько горничных дополнительно.

— Понятно, — пробормотал я, прислушиваясь. — Почему не слышно воплей? Наталья Павловна с графом ругаются молча?

— Не совсем, — уклончиво ответил Валерьян, и я решительно открыл дверь.

— Наташенька, ну что же ты делаешь? — причитала баронесса Князева, пытаясь оторвать Наталью от лежащего на полу Макеева. — Это, в конце концов, неприлично!

— А ему прилично практически обвинять меня в том, что я отравила Марка? Да ещё и публично! — процедила Наталья сквозь стиснутые зубы.

— Но это же Александр, — всплеснула руками баронесса. — Нельзя же воспринимать всерьёз всё, о чём он говорит?

Я только покачал головой и принялся осматривать комнату. Стулья перевёрнуты, по полу разбросаны какие-то вещи и пара книг, похоже, относительно тихо здесь стало не так уж и давно. Мой взгляд метнулся к кровати. Полуголый Дерешев сидел, откинувшись на подушку, и с нездоровым любопытством смотрел на незабываемое зрелище. Рядом с ним примостилась Катерина. Вдвоём на узкой кровати им было тесно, и моя сексапильная экономка очень тесно прижималась к Олегу. Наверное, это хорошо, что он даже рукой пошевелить пока не может, иначе мог бы случиться конфуз.

К стене прижался Волков, закрываясь саквояжем, а у него из-за плеча выглядывала Наденька. Целитель заметил меня и взглядом умолял хоть что-нибудь сделать, потому что граф уже начинал синеть. В который раз потерев виски, я шагнул к сидевшей на полу Наталье и негромко произнёс:

— Очень многое можно сказать о женщине по её рукам, вы не находите, Никита Евгеньевич?

— В общем и целом я с вами согласен, Андрей Михайлович, — довольно флегматично ответил Волков. — Но, боюсь, мы с вами сейчас думаем о разных вещах.

— Ну, почему же, — обхватив Наталью за талию, я с трудом оторвал её от лежащего неподвижно Макеева. — Если женщина так старательно пытается вас своими ручками задушить, примерно, как Наталья Павловна Александра Давыдовича душила, то это, скорее всего, значит, что она немного расстроена, не так ли? Чем ты, Наташенька, его оглушила?

— Отпусти! — Наталья попробовала вырваться, но я держал её крепко. — Я всё равно убью эту сволочь.

— Убивай, я разве против, но только не в моём доме. Вот вернётесь в поместье графа, и можешь его даже на ленты порезать, — я оттащил эту кошку дикую подальше от её жертвы. — Чем ты его оглушила? Убирай немедленно, иначе он задохнётся даже без помощи твоих нежных ручек.

— Я не…

— Немедленно! — рявкнул я, весьма непрозрачно намекая, что кто-то не так давно клялся выполнять мои маленькие прихоти, например, не убивать гостей моего замка, если я прошу этого не делать.

Наталья вздохнула, и от её рук в сторону Макеева понеслась прекрасно видимая мною воздушная волна, наполненная искрящимися золотистыми искрами.

— Когда мы все пришли к мнению, что Олега отравили вытяжкой из люпинов, этот… граф Макеев заявил, что никогда не сомневался во мне, и что именно я… — начала Наталья, но я её перебил:

— Зачем ты приехала?

— За вещами, — она перестала вырываться и откинулась спиной мне на грудь. — Граф сказал за завтраком, что ему нужно с тобой о чём-то переговорить, и я решила воспользоваться этим случаем и собрать кое-какие вещи.

— Валерьян Васильевич, проводи Наталью Павловну в её комнату, чтобы она вещи собрала, — и я передал её дворецкому.