Алекс Кимен – Невозможное (страница 21)

Когда Пандора осторожно проскользнула на заднюю скамью полупустого булевтериона и села рядом с Лисимахой, Алексиус уже начал свой рассказ. Заметив девушку, он на мгновение сбился, и его лицо расплылось в благодарной улыбке. За его спиной виднелась большая надпись черной краской на ткани: «Заразные и не заразные болезни людей».

Пандора почувствовала на себе любопытные взгляды собравшихся лекарей и невольно положила ладонь на плечо в напрасной попытке нащупать диплакс. Спасительного платка больше не было на ней. Грязный, заляпанный диплакс теперь согревал щенка, дрожащего в заботливых руках Ифигении. Ключница наотрез отказалась оставить Пандору, чтобы отнести собаку домой, и ждала у входа в булевтерион. Хотя ключница и ворчала, взгляд ее при виде несчастного животного наполнился заботой и состраданием. Она осторожно баюкала щенка, словно потерянное дитя, пытаясь согреть его и успокоить.

Наконец Пандора набралась смелости оглядеть собравшихся. Вот знаменитый Гипполох — лучший афинский врач. Морщится и недовольно трясет головой. Вот Хризамис — ее учитель и наставник. Под его надзором несколько лет назад Пандора была посвящена в таинства Асклепия. А вот и сам Перикл — сидит на самом видном месте, внимательно слушает Алексиуса, но при этом хмурится и бросает на Аспасию недовольные взгляды.

Пандора посмотрела на Алексиуса, невольно задержав взгляд на его широких ладонях. Выразительные жесты его рук и мягкий уверенный голос невольно заворожили девушку. Она почувствовала тепло в животе и зажмурилась, отгоняя наваждение. Нужно собраться и внимательно слушать его! Алексиус повернулся и широким взмахом руки перекинул ткань через удерживающую ее рейку. Появилась новая надпись: «Способы передачи заразных заболеваний». Пандора вздрогнула и обратилась в слух.

4

Алексиус говорил очень долго. Он сопровождал свое выступление демонстрацией списков и картинок, криво нарисованных на выцветших простынях. Так вот для чего они понадобились ему! Было непривычно, но Пандора не могла не признать, что так рассказ Алексиуса звучал гораздо убедительнее. Наконец он сделал паузу, и повисла напряженная тишина, словно в могильном склепе. Лишь сквозь высокие окна в потолке доносился приглушенный гомон бурлящей жизнью агоры.

Пандоре показалось, что она слышит стук собственного сердца, и она затаила дыхание.

Гипполох не выдержал и вскочил с места:

— Клянусь Асклепием, никогда не слышал подобной глупости! Болезни порождают зловредные миазмы, исходящие от гниющих останков!

Послышались одобрительные возгласы. Но, похоже, некоторых лекарей слова Алексиуса заставили задуматься.

— Но как все же объяснить передачу болезней между пациентами? — задумчиво произнес Хризамис. — У нас в храме недавно был престранный случай… А уж миазмов там быть не может, поверьте! Мы долго выбирали подходящее место — чистое и угодное богам…

— Мне тоже припоминается несколько историй… — поддакнул его сосед.

Пандора испуганно посмотрела на Алексиуса. Он перехватил ее взгляд и подмигнул.

— Уважаемые лекари, я как раз хотел показать вам кое-что, что может убедить вас… — с этими словами Алексиус подошел к высокому столику, накрытому куском белой холстины, и осторожно поднял ткань. Там стоял загадочный предмет: длинная черная трубка, прикрепленная к вертикальной планке.

Все затихли и повернули головы, следя за его манипуляциями.

Алексиус аккуратно приподнял стол и перенес его под яркий солнечный луч, падающий сквозь световое окно. Он взял со стола алабастрон и выразительно потряс им.

— Здесь вода из священного источника Эннеакрус. Я набрал ее по пути на агору.

Пандора покосилась на Лисимаху, подавшуюся вперед. Все присутствующие тянули шеи, пытаясь разглядеть зажатый в руке Алексиуса сосуд.

— …это устройство, дарованное мне Посейдоном, позволяет подробно разглядеть любой предмет в мельчайших деталях. Оно называется микроскоп. Кто-нибудь хочет взглянуть?

Но прежде чем кто-то из лекарей решился подойти к Алексиусу, Лисимаха вскочила со своего места и сбежала вниз, провожаемая негодующими взглядами мужчин.

Алексиус подвел ее к столику, с легким хлопком откупорил алабастрон и аккуратно капнул священную воду на прозрачную пластину. Затем ухватился за небольшой блестящий кругляшок в основании трубы и словно поймал им солнечный луч. Потом, зажмурив левый глаз, он прильнул к верхней части микроскопа, подкручивая какое-то колесо.

— Взгляни, — предложил он нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу жрице.

Та нагнулась над столом и осторожно заглянула в трубу.

Пандора затаила дыхание. Слушатели притихли.

Лисимаха напряженно вглядывалась в отверстие. Наконец она замотала головой:

— Я ничего не вижу!

Алексиус нахмурился и сам заглянул в микроскоп. Снова покрутил колесо, что-то сердито бормоча себе под нос.

— Попробуй теперь.

Жрица с сомнением покосилась на Пандору. Девушка послала ей одобряющую улыбку и осторожно кивнула.

Лисимаха тяжело вздохнула и снова прильнула к странному устройству. Несколько долгих мгновений она всматривалась вглубь трубы, потом неожиданно ахнула:

— Великий Посейдон! Что это?!

Алексиус натянуто улыбнулся:

— Это то, о чем я рассказывал сейчас. Те самые микробы. Попав внутрь человека, они разрушают его тело, а некоторые могут даже убить. Именно поэтому так важно принять перечисленные мной меры. Лоймос — великий мор — может начаться в любой момент…

По булевтериону прокатился вздох. Лекари повскакивали с мест. Лисимаху оттеснили от столика. Хризамис уже нетерпеливо заглядывал в черную трубу. Его обступили со всех сторон.

— Не загораживайте свет! И осторожнее! — Алексиус пытался охладить расталкивающих друг друга слушателей.

Когда наконец дошла очередь Пандоры, она разглядела в белесой мутной пелене что-то бесформенное, чем-то напоминающее медузу и явно живое. Отвратительное существо медленно шевелило своими отростками, похожими на щупальца. Девушку передернуло. Она отпрянула от трубки и почувствовала, как ладонь Алексиуса успокаивающе сжала ее руку.

— А если взять острую иглу и проткнуть это чудище? — задумчиво спросил Алексиуса Хризамис, глядя сквозь перепуганную Пандору.

— Боюсь, это не поможет, уважаемый… Даже самая острая игла слишком толста, чтобы уничтожить таких существ. Кроме того, вы должны понять, что в каждой капле воды их тысячи, десятки тысяч! Невозможно раздавить всех!

Врач тяжело вздохнул и задумчиво почесал подбородок.

Алексиус натянуто улыбнулся, кивнул Хризамису и увлек Пандору за собой.

Они отошли в сторону, подальше от гомонящей толпы врачей. Алексиус сунул руку за пазуху и вытащил еще один алабстрон.

— Вот мыло, — успокаивающе произнес он. — Эти существа боятся его. Помнишь, я рассказывал тебе?

— Спасибо… — прошептала девушка. — Я помню… Но я никогда не думала, что это так важно. Неужели даже в священном источнике водится эта мерзость?

Алексиус с опаской огляделся и с неловкой улыбкой шепнул ей на ухо:

— Не совсем… Микробы есть в любой воде. Но в источниках встречаются гораздо реже.

Пандора нахмурилась:

— А откуда эта вода?

Алексиус поморщился:

— Эээ… набрал из лужи. Тут рядом…

Пандора негодующе сверкнула глазами:

— Ты обманул всех нас?!

— Тише! Тише… — Алексиус успокаивающе коснулся ее плеча и покосился на проходящего мимо слугу. — Да, немного присочинил… Но… иначе бы вы мне не поверили… Эти опасные существа есть повсюду! И действительно могут убить любого, если не проявлять осторожности. Обещай мне, что всегда будешь мыть руки с мылом и пить только кипяченую воду!

Девушка, не отрываясь, смотрела в его честные глаза. Потом устало улыбнулась и кивнула.

— Хорошо… Но больше никогда не обманывай меня!

— Обещаю…

Глава 16

1

Пандора не находила себе места. Уже весь город знал, что принято решение дать пелопоннесцам бой. Царило всеобщее возбуждение вперемешку с гонимым из мыслей беспокойством. По Афинам ползали разные слухи. Все оружейные и плотницкие мастерские работали почти без перерыва на сон. Готовилось какое-то новое оружие. Пандора слышала, что это очередная идея Алексиуса, и ее сердце наполнялось гордостью и надеждой, но все же где-то в глубине его таился страх. При одной мысли, что она может потерять Алексиуса, ее охватывала дрожь, а к горлу подкатывали рыдания. Девушка не видела его уже три дня, и ей не терпелось с ним встретиться.

Впрочем, отец не разделял ее тревоги. Скорее он был доволен тем, как идут дела.

Когда Пандора поделилась с ним своим беспокойством он фыркнул:

— Уверен, что мы одержим победу! Афины сейчас на вершине своего могущества! Никогда еще наш город не был так силен! Кроме того, все наши войска сосредоточены здесь. Да… если бы до сих пор шла осада Потидеи или Олинфа, нам могло бы не хватить сил. Хвала Аресу, что удалось захватить эти города…

— Но как же Алексиус… Я слышала, что он будет в ополчении…

— Разумеется! Как и любой метек! — отец нахмурился. — Дочка, ты должна гордиться, что этому человеку выпал шанс с оружием в руках защищать наш полис! Это великая честь!

— Но он же может погибнуть!

Тофон серьезно посмотрел Пандоре в глаза и успокаивающе взял ее за руку: