Алекс Кама – Миры и истории. Книга третья. Академия. Магия воздуха. (страница 8)

– Конт… Контр… Контроллер! – Пухлый начинал заикаться, когда уже откровенно угорал от смеха.

– Не важно! Потому что, если еды не хватит, мы погрустнеем, похудеем, высохнем и потеряем присутствие духа и наше природное обаяние! А в каком из миров нужны такие гости? Кстати, уже пора перекусить, а то я скоро говорить не смогу от голода, не то что разбираться в твоих пимпочках.

– В контроллерах, Пузатый! Я говорил тебе о контроллерах! – хохотал Пухлый.

– Я понял. Я умный. Я сразу всё понял. Что ты разорался? Есть пошли!..

*****

Я очнулся от воспоминания о друзьях и в упор посмотрел на Эилиля.

– А как же помогают щелчок пальцами и слово-заклинание «люменос»? – вернулся я к нашим шарикам.

– Никак, – Эилиль снова улыбнулся так, что стали видны ямочки под бородой. – Это просто понты и спецэффекты. Зная формулу люминофора и используя силу для его создания и возбуждения электронов, я могу создать светящийся шарик любого цвета. Без всякого цирка с пальцами и заклинаниями.

И только он это сказал, как перед моим носом замаячили светящиеся шарики: синие, зелёные, красные, жёлтые… Действительно, он даже не щёлкал.

– Но, по правде говоря, «люменос» гораздо проще, – рассмеялся Эилиль. – Идём дальше? А то тебя ждут, а мы задержались с этими шариками.

Ждут? Где? Мы же просто гуляем!

Или здесь вообще ничего не бывает просто?

Мы дошли до арки, которая оказалась входом в огромный, геометрически идеальный парк. Его будто по линейке расчерчивали. Ровные, как ремни, дорожки, газоны, словно вырезанные на поверхности огромным ножом, в форме безупречных квадратов, прямоугольные пруды, подстриженные чёткими кубиками кустарники… А в центре – здание, словно сотканное из кружев. Только это явно мрамор… Жёлтый мрамор.

– Мавританский дворец, – ляпнул я, даже не успев подумать, откуда мне вообще это в голову пришло.

Я даже не помнил, что такое Мавритания…

– Это факультет менталистики, – пояснил Эилиль. – Иди. Тебя там уже ждут. Мы с тобой снова встретимся завтра, на утренней тренировке. Проводника я пришлю.

– Митро!

– Что? – наставник нахмурился.

Не знаю, зачем я выкрикнул: «Митро!» – и тем более, почему решил упереться. Наверное, потому, что он так радовался имени… Мой первый друг в Оранжевом мире!

– Его зовут Митро! Он не робот и не мебель. Он живой!

– Уверен? Хорошо, я пришлю Митро, – Эилиль снова улыбнулся до ямочек и – я совершенно не понимаю как! – тут же исчез.

Ну да, получилось совсем без понтов и спецэффектов.

Факультет менталистики, значит? Ладно, иду.

Глава 4. Лучший из миров

«Важно уметь не только хорошенько пораскинуть мозгами, но и потом собрать их в кучу».

(Статус из соцсетей)

Не так я представлял себе академии! Точно не такую звенящую тишину во дворце, где каждый сантиметр стен хочется рассматривать и рассматривать, а если прикасаться к ним, то только в шёлковых перчатках.

Войдя, я просто замер на месте и даже не заметил этого!

Восточная шкатулка. Точнее не объяснить то, что я увидел внутри.

По-моему, в этом зале есть цвета, которых не бывает в природе. Или бывает?

Ладно ещё это смешение невероятных по оттенкам красок!

Но неизвестный мастер, создавая потолок, стены, двери, колонны, арки, смиксовал мозаику и фрески, лепнину и яркие витражи…

Кажется, должно быть абсолютно не сочетаемо, но почему тогда так красиво?

«Каска с рюшками».

Я улыбнулся. Стелла так говорит о вещах, картинах или зданиях, которые ни на что не похожи, но именно поэтому ей и нравятся. Стелла бы оценила всю эту красоту…

«Так ты идёшь? Или я всю библиотеку к тебе перенесу?»

Смешно.

Но, что интересно, я даже не вздрогнул. Уже начал привыкать к голосам в голове? Или окончательно спятил?

– Говори, куда! – от себя телепатического чуда я не ждал, поэтому вопрос задал вслух, задрав голову к потолку, так громко, что, казалось, витражи звякнули.

– Сюда! Наверх и направо, – ответ словно эхом отбился от стен.

Мне ответили голосом! При этом я даже не понял, мужчина это сказал или женщина.

Я огляделся в поисках лестницы. Вот она, за колонной: спиральная (и любят же они тут спирали!), кованая из жёлтого металла. Похоже, очень старая.

Но ещё более древней оказалась библиотека, куда эта лестница меня привела. Как в кино – десятки отсеков и стеллажи во все стены метров на пятнадцать в высоту, от пола до потолка забитые книгами.

Сколько веков они потратили, чтобы собрать всю эту мудрость мира? Или миров?

Думая об этом, я шёл мимо стеллажей «направо», как сказал мне голос, пока за одним из них не упёрся в массивный стол из какого-то очень старого, почти чёрного дерева с белыми прожилками. Стол был пустым, но сразу за ним у окна стоял… Не знаю, как его правильно назвать. Точно не человек.

На жителей Жёлтого и Зелёного миров он тоже был не похож. Существо?

В лёгком тёмном костюме (рубашка и брюки), без единого украшения. Довольно высокий. Две руки, две ноги, но очень странная – большая и лысая – голова в форме яйца.

Когда он повернулся ко мне, я увидел, что на его лице нет ни бровей, ни даже ресниц, а кожа белая и совершенно гладкая. Неживая, как фарфоровая тарелка.

– Люблю это место, – существо смотрело мне прямо в глаза.

– Библиотеку? – я спросил, чтобы хоть что-то сказать.

Существо кивнуло:

– Да, библиотеку. Книги – это же не только вся мудрость мира… То есть миров. Они символ того, что можно назвать бессмертием.

– Электронные книги удобнее…

– Не всегда. Но мне не только поэтому жаль, что книги, которые можно потрогать, уходят из вашего мира, потому что электронные вам кажутся удобнее. Ты ведь ещё не прочёл ни одной книги в переплёте? – ответа не последовало. – Технологии – это прекрасно, но читать с холодного экрана и читать, листая страницы, – это очень разное чтение. Когда ты попробуешь, то поймёшь, почему я так люблю брать в руки настоящие книги и чувствовать их тепло, их запах и ауру всех, кто читал их до меня.

Я даже не успел додумать это слово в голове, а существо на него уже возразило:

– Нет, Денис, я не душнила.

Я вздрогнул. Теперь так и будет? Ни о чём подумать нельзя? И зачем тогда я орал внизу, если у меня в башке все мысли и так считываются?

– Думай, конечно. Ты здесь как раз за этим, – я снова вздрогнул, а существо продолжило. – Меня зовут Джехути. Но ты можешь звать меня Тоут. Хочешь о чём-то спросить?

– Здесь есть другие студенты?

– Конечно. В академии учатся одарённые студенты из самых разных миров. Но с Терии до сих пор не брали никого. Ты первый.

Приступ гордости у меня закончился, едва начавшись, когда я представил, что скажет Стелла, если у меня будет шанс рассказать ей об этом.

«Первый? Ты? Тоже мне, Гагарин сопливый!» – вот что она скажет, а потом добавит что-то вроде: «Мусор не забудь вынести, первопроходец!»

У Стеллы не зазнаешься…

Тоут молча, с улыбкой, смотрел на меня, будто изучая, а потом спросил:

– Тебя пугает, как я выгляжу?