Алекс Кама – Миры и истории. Книга третья. Академия. Магия воздуха. (страница 10)

– Если захочешь изменить здесь что-то, действуй! В любой момент.

Но главное сделано. Это теперь твоё место для обучения. Чтобы попасть сюда, тебе нужно только захотеть. Ну, и придать желанию силу.

Тут раздался тихий треск.

– Время! – шепнул Тоут.

В реальность он меня вывел, снова взяв за руки. К тем же коврикам и той же свечке, которая даже наполовину не расплавилась. И тут же ошарашил приказом:

– А теперь вернись обратно!

Мои сомнения он уловил быстрее, чем я их осознал.

– Не бойся, я с тобой. Но на этот раз всё делаешь сам!

Однако одной успешной попытки моего «самообслуживания» ему оказалось мало.

Я ещё дважды возвращался к моим берёзам и обратно, пока он не сказал:

– Отлично! Ты готов!

Готов… Я поднял глаза на стеллажи с книгами, подумав, что мои пеньки с шалашом, конечно, прекрасны, но чему я там научусь? Без компьютера и книг?

– Научишься. Я уже настроил академическую библиотеку на твой «учебный класс». Теперь ты на своих пеньках можешь задавать вслух любой вопрос – и тут же получать все материалы по нужной тебе теме. Все знания мира. Вернее, миров, – Тоут улыбнулся.

– Можно вопрос?

Когда он кивнул, я спросил:

– Сколько реального времени мы потратили сегодня?

– Десять секунд.

Пока я переваривал, как это вообще возможно, наставник добавил:

– Думаю, на сегодня достаточно. Митро (произнося это, он усмехнулся) уже ждёт.

…Мячик действительно был у входа на факультет. Закрыв глазки, он колыхался вправо-влево, бормоча в частушечном ритме: «Парури-кап! Парари-бап!»

– И что это значит?

Он аж подпрыгнул от неожиданности с испуганным воплем: «Йууухже-пру!» – и очень резво откатился в цветник, спустя минуту пискнув оттуда:

– Это ты, сморкач? – и тут же высунулся из-под бутонов этаким кусочком жёлтого пряника.

– С тобой только границу охранять! Ты выкатишься уже оттуда? Или как?

– Границу?.. – из цветника выглядывало уже полмячика.

Выглядело это очень смешно.

Когда я наконец выманил его из укрытия, пообещав объяснить, что такое «граница», мы отправились на прогулку по парку. При этом Митро тут же забыл, что говорить должен был я, и сам начал, катаясь зигзагами от одного бордюра дорожки до другого, болтать без умолку. Иногда явно сочиняя:

– А вот смотри! Это дерево пятьсот лет назад посадил Великий маг Факури, сморкач из Тёмного мира, изгнанный с Атласа за то, что хотел уничтожить Королей!

– То есть его выгнали, а дерево оставили? – успел я встрять с вопросом в его несмолкающий монолог.

– А чем виновато дерево? – в голосе Митро послышалось искреннее недоумение, потом он продолжил. – Факури тогда вызвал на магическую дуэль понтиуса, и тот сказал ему, что добро всегда побеждает зло. А Факури ещё смеялся: «Конечно! Кто победил, тот и добро!»

– Ну, раз в итоге выгнали именно Факури, понтиус – явное добро!

Митро затормозил и развернулся ко мне, изучающе глядя снизу вверх:

– Смеёшься, что ли?

Я не выдержал – рассмеялся. Мячик обиделся и дальше катился молча, минут пять, пока мы не дошли до фонтана с драконом, где на этот раз не было Эилиля.

– Ты знаешь, а я бы хотел быть драконом, – мечтательно произнёс Митро. – Драконы летали высоко, все их боялись… А меня, без рук, без ног, такого мелкого любой пнуть может. Если бы ты мог выбирать, кем стать, кроме себя, то кем бы хотел быть?

– Наверное, Робин Гудом…

– Это ещё кто такой? – насупился Митро.

– Это разбойник. Он жил у нас на Терии много-много лет назад в стране под названием Англия. Благородный отважный парень! Настоящая легенда!

– Так он же преступник, если разбойник.

– Ну нет! Он грабил только богатых и раздавал всё награбленное бедным.

Митро в упор уставился на меня и с каждой секундой хмурился всё сильнее, пока наконец его бровки не сошлись в одну линию, а глазки в один кружочек, и он не подвинулся ближе:

– Да он же просто дурак!

– Робин Гуд дурак?!

– Конечно, дурак! При нём хоть кто-нибудь работал? Богатым оно зачем, раз всё заработанное отнимают? А бедным тем более! Если им твой Робин всё приносит!

С этой точки зрения легенду о Робин Гуде на моей памяти никто никогда не оценивал. Но, подумав с минуту, говорить Митро, что он, кажется, прав, я не стал.

Глава 5. Весёлые старты

«В нашей семье по утрам зарядкой занимается только мобильник».

(Шутка)

Я чувствовал себя грушей, которую испинали, выбив из неё все косточки. И понял наконец, что имела в виду Стелла под «усталостью ума», когда ты даже думать не в состоянии.

То есть после того, как мы с Тоутом «начелночились» к берёзам из моего детства, руками я всё ещё мог бы переделать кучу работы. Но заставь меня в этот момент решать контрольную или писать сочинение – без шансов. Я даже книгу сейчас читать бы не смог, так и застыл бы на одном абзаце, пытаясь уловить мысль автора.

Что интересно, тропинки я не выбирал, правильно ли иду, не думал. Как будто тысячу раз уже ходил этой дорогой, и ноги сами знали, куда поворачивать. Или тропинки вели куда надо?

Уже в комнате усталость накатила новой волной, настолько мощной, что я даже на секунду задумался, идти ли в ванную: «Помыл бы кто…»

Зато когда я вышел после душа, на столе в фарфоровой тарелке дымилось моё любимое блюдо – пельмени со сметаной. Они знали, да? Впрочем, чего удивляться: в моей голове здесь кто только ни шурует!

Я умял все до единого пельмешка и отправился в кровать. Заснул, едва коснувшись подушки.

А разбудила меня «Зима» Вивальди, любимый мамин рингтон на телефоне. При этом звуки музыки словно нарастали, пока я лежал, потягиваясь, и думал, откуда они идут и почему именно Вивальди.

Когда стало слишком громко, я всё же собрал волю в кулак и начал сползать с кровати, чтобы найти источник звука и хотя бы убавить громкость. Но, как только мои ноги коснулись пола, музыка прекратилась сама, словно кто-то нажал кнопку «выключить».

Так это будильник?

Я убрал ноги с пола. Музыка тут же включилась снова. Будильник.

Ладно. Пора так пора.

Умыться как следует мне помешал сердитый стук в дверь. Пришлось почти бежать через всю комнату с мокрым лицом, чтобы открыть быстрее.

Но заметить, что на столе вместо завтрака стоит лишь стакан с соком, я успел. Омлета не заслужил, что ли?

В дверь, как выяснилось, колотил Митро. Стоило мне рывком открыть её, он тут же влетел в комнату и врезался в стол, не успев затормозить в прыжке для очередного тук-тука.

– Лупить головой по двери, когда у тебя, кроме неё, ничего нет, довольно глупо, – это я ему сказал вместо привета, наблюдая за его скачками по комнате.

Наконец Митро удалось затормозить. После чего он подкатился ко мне и, прошипев: «Кхрррррррррбра!» и «Тормоз!», сделал вид, что плюнул мне под ноги. А потом застыл, выразительно глядя на меня снизу вверх.

– Тебя бешеные белки покусали? – я взял стакан и начал медленно потягивать сок.