Алекс Кама – Миры и истории. Экзамен. Книга пятая (страница 5)

– И Медер боится, что я…

– Боится не только Медер. Но это мы с тобой ещё обсудим. Как-нибудь потом. А сейчас давай-ка работать. Для начала скажи мне, что ты знаешь о земле?

Вопрос, невзирая на кажущуюся простоту, на минуту вогнал меня в ступор. Тем более, мысли о магах-дезертирах отказывались вылетать из головы, мешая нормально думать о настоящей цели занятия.

– Ну, это песок…

Брови Акера взлетели вверх:

– Ух ты! Ещё умные мысли будут?

– Нашу Терию мы, её жители, называем Землёй, – зачем-то сказал я. – Она – наш дом.

– Уже лучше, – мягко, почти шёпотом, произнёс наставник. – Дом – это сила и надёжность. Так должно быть, если вы вкладываете в это понятие то же, что и мы. Ты готов поверить, что земля – самая сильная из стихий?

– А это так? – спросил я, чтобы хоть что-то спросить.

– Ты мне скажи, если в её основе честный, бескорыстный и добрый энергообмен. Именно земля приводит к балансу все остальные стихии. И их магии. Она же питает их и всех, кто живёт. У тех существ, которых вы называете злыми, стремящимися только брать у других, есть что-то вроде болезни – лютый голод земли. И наоборот, если живому существу хочется помогать, дарить, заботиться – даже о тех, кого оно толком не знает – энергии земли в нём очень много.

Голод земли? Что он вообще несёт?

– Обо всех заботиться, по-моему, никакой энергии не хватит, – вставил я.

– Формулировка слишком упрощённая, но, по сути, верно. Если ты даёшь много, а тебе в ответ – ничего, это опустошает. И вопрос времени, когда ты перестанешь бороться за жизнь и начнёшь просто жалеть себя. Но это, если ты… обычный.

– Акер, простите!..

Эльф выжидающе посмотрел на меня.

– К чему вся эта психофилософская мутотень? И с воздухом, и с водой мы с наставниками разбирали их химический состав, а с огнём…

– Мутотень? – на лице Акера появилось странное выражение.

– Я не хотел грубить… Но смысл…

– Я пытаюсь объяснить тебе, что магом земли ты станешь только тогда, когда не будешь зависеть от проявлений других людей и их энергообмена. Понимаешь? Ты должен быть здесь, – он показал сначала на свою голову, а потом на грудь, – и здесь полностью независимым. Ото всего.

– Никого не любить, что ли?

– Совсем не то. Любимые, наоборот, – стимул для пробуждения этой энергии, потому что только им мы готовы отдавать всё, надеясь, конечно, на отклик, но не требуя его взамен. Я говорю о том, что ты должен быть ресурсным для себя в любой ситуации. Независимо от того, хорошо тебе, плохо ли, кто вокруг тебя и что происходит. Тебя же учили брать энергию из окружающего мира?

Я пытался осмыслить, что это значит и к чему он ведёт. И Акер пояснил:

– А теперь представь, что и она тебе не нужна. Что ты сам как… – он задумался.

– Атомная станция? – попытался я подсказать.

– Интересная метафора, – Акер кивнул. – Сойдёт. Так вот, если ты научишься этому, то станешь магом, можно сказать, с вечным двигателем внутри, который никогда не устаёт, сколько бы сил ни потратил. Причём в теории это касается всех четырёх магий.

– В теории? – уточнил я.

– В теории. Проверить это мы сможем только на тебе. Если, конечно, ты не смоешься следом за злобной семёркой.

Слова о злобной семёрке я решил оставить без комментариев. Хотя они меня немного выбесили. Кто-то нагрешил, а подозреваемый я?

– Триг не говорил, что маги земли никогда не устают.

– Триг и не должен был ничего говорить.

– Вы, правда, никогда не устаёте?

Акер неопределённо пожал плечами.

– А мы можем сегодня попробовать что-нибудь намагичить?

– Торопишься, – усмехнулся наставник.

– Ну… Я вундеркинд. Магия воздуха давалась тяжело. С огнём получилось быстрее. А с водой…

– Знаю. Кермиан рвёт и мечет, что ты придуриваешься и тратишь его время. Ну, давай попробуем. Может, и я тебе не нужен. Но лично я этому буду только рад, – он махнул рукой. – Начинай.

– Здесь? – удивился я.

– А что тебя смущает? Ты же талант! Единственный в своём роде! И не можешь намагичить паршивую трясину на паркете?

– Я бы начал с чего-то простого, – я решил не отвечать на его иронию.

– Например?

Я вздохнул. Откуда мне знать, что тут просто? Но не трясина на паркете, точно.

– Скажем, поднять комок грязи с газона силой мысли и пульнуть на несколько метров. Или создать небольшую песчаную бурьку…

– Забавно. Тогда пошли на улицу, – Акер встал с кресла. – Покажешь мне свою летающую грязь с газона и, конечно, бурьку.

– Можно сначала спрошу кое о чём? – я тоже поднялся.

– Рассказать тебе о химическом составе земли?

– Не-е-е. Это я погуглю, – я не обратил внимания на его недоумённо округлившиеся глаза. – Я очень удивился, когда увидел Вас здесь. Не понимаю, почему Вы в магии земли?

– А где мне быть?

– Ну Вы же… Вы…

Я вдруг забыл это слово. В голове вертелось лишь неуместное «ушастый».

Брови Акера вопросительно поднялись вверх.

– Вы эльф, – наконец вспомнил я нужное определение. – А эльфы, они как кружево! Тонкие, нежные, почти прозрачные… То есть Вы как кружево. Поэтому Вам воздух подходит. Почему Вы не выбрали магию воздуха? Ну или воды?

– Внешность очень часто бывает обманчивой, – Акер улыбнулся и вздохнул. – Ты не знал? Но я не выбирал. Никто из нас не выбирает.

Глава 3

Маг. Но пока не совсем настоящий

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Даже не сразу понял, что произошло. Сначала был удар, словно мне прямо в нос зарядили большим резиновым мешочком, а затем – песок на зубах и разом ослепшие и зачесавшиеся глаза.

Я начал тереть их руками и отплёвываться, когда услышал спокойный голос Акера:

– Что ты делаешь?

Точно! Чего я их тру-то? Я же маг!

Я убрал руки от лица и, стараясь не щуриться, шёпотом проговорил заклинание на чистое тело. Через секунду песок будто рассеялся.

Я снова стал видеть хорошо, хотя, очевидно, ободрать глаза всё же успел: они продолжали пощипывать, из-за чего я часто моргал и, кажется, немного плакал. А во рту, там уже не было ни песчинки, по-прежнему чувствовался привкус земли.

Надо отдать должное Акеру, он не рассмеялся. Наоборот, даже нахмурился как-то сочувствующе, расстроенно и озабоченно.

– Как в анекдоте, – буркнул я. – Маг дунул, плюнул, в итоге волк одеревенел, свин остекленел, медведь окаменел…

– А маг? – усмехнулся наставник.

– А маг офигел! – я почесал кончик носа. – Что это было?

– Ты мне скажи.

– Я просто хотел поднять комок грунта с газона и пульнуть…