Алекс Изенштадт – Реванш. Как Дональд Трамп вернулся к власти (страница 3)
Возвращаясь в свой офис после встречи, Джек окончательно понял: Трамп постарается сохранить контроль над Республиканской партией и он не собирается сдаваться.
Трамп метал громы и молнии до последнего дня пребывания в Овальном кабинете. Нарушив более чем столетнюю традицию, он отказался присутствовать на инаугурации Байдена. Вместо этого он обратился к своим сторонникам во время церемонии с салютом из 21 орудия на авиабазе Эндрюс, а напоследок врубил песню
К концу января Трамп начал привыкать к жизни после президентства. Каждое утро он просыпался, надевал костюм с бриллиантовыми запонками и отправлялся в свой кабинет – бывший свадебный люкс, переделанный специально для него. Он играл в гольф, часами смотрел новости по кабельному телевидению и уплетал хорошо прожаренные стейки, приготовленные его поварами на кухне в «Мар-а-Лаго». А еще он изо всех сил накручивал себя – из-за Байдена, из-за поджавших хвосты бывших сторонников и из-за республиканцев, которые пошли против него.
Он по-прежнему был убежден – о чем бы ни говорили доказательства, – что выборы у него украли.
– Если вор украл бриллианты из ювелирного магазина, он должен их вернуть, – говорил он.
Джон Маклафлин, опытный социолог-республиканец, приехал в «Мар-а-Лаго» 10 февраля около 17:00. Маклафлин знал Трампа с 2011 г., когда магнат недвижимости впервые задумался о выдвижении на пост президента. Джон работал над кампаниями Трампа в 2016 и 2020 гг. и поддерживал с ним связь, пока тот находился в Белом доме.
Войдя в кабинет Трампа, Маклафлин обнаружил, что бывший президент смотрит репортаж Fox News о сенатском процессе по поводу событий 6 января. Демократы, выступавшие за импичмент, показывали видео, как толпа сторонников Трампа нападает на полицейских, изрыгает непристойности и врывается в Капитолий, перемежая их речью Трампа, в которой он призывал своих сторонников «сражаться изо всех сил».
Теперь имя Трампа будет неразрывно связано с насилием, охватившим Капитолий. Но Маклафлин явился с дарами. Он был убежден, что у Трампа осталось политическое будущее, и хотел, чтобы тот мыслил в долгосрочной перспективе. Он представил Трампу результаты своих последних опросов, которые показали, что и после беспорядков в Капитолии бывший президент пользуется огромной популярностью среди республиканцев. Вывод из 30-страничной презентации Маклафлина гласил – подавляющее большинство избирателей считали, что Конгресс должен был заниматься не импичментом Трампа, а борьбой с пандемией COVID-19.
Было и кое-что еще. Маклафлин изучил политический расклад, и оказалось, что примерно две трети республиканцев хотят, чтобы Трамп снова баллотировался. Как утверждал Маклафлин, Байден сразу показал себя необычайно слабым для только что избранного президента. Согласно опросу в 17 «колеблющихся» штатах, большинство не одобряло Байдена.
– Когда Байден потерпит неудачу, наступит синдром разочарования, и вы сможете выиграть следующие президентские выборы, – сказал Маклафлин.
Все это было музыкой для ушей Трампа. Удары сыпались на него со всех сторон – и расследование в Конгрессе, и критика со стороны коллег-республиканцев. Цифры Маклафлина убеждали его, что партия по-прежнему в его руках и у него есть шанс на возвращение.
Было ясно, что Трамп не хочет отпускать ситуацию. Более того, он хотел еще крепче взять ее в свои руки. Может, он и не президент больше, но через 21 месяц проведут промежуточные выборы, и он был убежден, что сможет сохранить власть над Великой старой партией.
Ни один экс-президент после ухода с поста не посвящал себя своей партии с такой энергией. Но Трамп был не просто бывшим президентом, готовым принять роль стороннего наблюдателя. Он хотел управлять партией, как настоящей большой политической машиной.
У него была своя модель поведения. Еще находясь в Белом доме, Трамп в личных беседах частенько признавался в симпатии к Миду Эспозито. В 1960-х–1970-х гг. покойный бруклинский политический босс правил своим округом железной рукой, извлекая выгоду из одолжений, требуя лояльности и без стеснения проводя политику патронажа.
Как и Эспозито, Трамп хотел сокрушить тех, кто осмелился пойти против него. Не менее важно, что он собирался пополнить ряды партии верными союзниками. Не прошло и нескольких дней после его изгнания из Белого дома, как он начал выполнять эту миссию, поддержав Келли Уорд, которая баллотировалась на переизбрание в качестве председателя Республиканской партии Аризоны[8]. После выборов Трамп вылил на Аризону особенно много своего гнева, раздувая нелепые теории заговора о том, что он потерпел поражение в этом штате – первое для республиканца с 1996 г. – из-за машин для голосования, которые не могли читать бюллетени, заполненные ручками Sharpie.
В «Мар-а-Лаго» у Трампа не было доступа к таким технологиям, какими он пользовался в Белом доме, – например, он не мог запустить автоматический обзвон в поддержку выбранного им кандидата. Все, что у него было в первые несколько недель после возвращения в Палм-Бич, – общедоступная сеть Wi-Fi «Мар-а-Лаго». Поэтому Трамп сделал проще – он позвонил Джеку и велел ему включить громкую связь, чтобы записать голосовое сообщение с похвалами в адрес Уорд. Голос Трампа разослали партийным функционерам штата. Не так красиво и официально, как он привык, – зато эффективно.
Теперь, вооружившись цифрами Маклафлина, Трамп еще больше уверился в том, что, несмотря на удары со стороны Чейни и Меркауски, его железная хватка нерушима. Он был готов сделать первый шаг своего политического возвращения – окунуться в промежуточные выборы.
Прошло несколько месяцев 2021 г. Трамп все более открыто заявлял о своих планах повторно баллотироваться.
– Я собираюсь сделать это, – сказал Трамп Линдси Грэму, сенатору от Южной Каролины, своему давнему приятелю и верному стороннику, во время партии в гольф.
– Вы уверены? – спросил Грэм.
– Да, – сказал Трамп. – У меня остались кое-какие дела.
Грэму это понравилось, и он ответил Трампу, что, если тот победит, это будет величайшее возвращение в политической истории.
Следующие полтора года Трамп провел, наслаждаясь неспешной жизнью бывшего президента и планируя свое политическое будущее. С одной стороны, ему не терпелось объявить нации, отвергнувшей его на выборах, что он снова будет баллотироваться. Ему казалось невозможным оставаться в стороне. Лишенный своей трибуны в Белом доме, а заодно и аккаунтов в Twitter и Facebook[9], он очень скучал по всепоглощающему вниманию, которым пользуется действующий президент.
В то же время он, похоже, был доволен жизнью вне политики. Он продолжал жаловаться на то, что это он, а не Байден, должен находиться в Овальном кабинете, но часть его явно наслаждалась свободой. Это было приятное существование: гольф, кабельное телевидение, ужин на террасе «Мар-а-Лаго» за столиком, отделенным бархатным шнуром, – и так изо дня в день. Стоит объявить о намерении баллотироваться, и всему этому придет конец.
В середине августа Трамп дал волю своему раздражению. Канал Fox News предложил ему выступить в прямом эфире и ответить на вопросы телеведущего Шона Хэннити о беспорядочном выводе войск из Афганистана, происходившем по инициативе Байдена. По всему миру транслировались сцены хаоса – американцы и афганцы заполонили аэропорт Кабула, столицу захватили талибы. Бывший президент выглядел бы перед камерами как будущий кандидат, но Трамп не захотел появляться лично и согласился только на телефонную связь. Ведь он уже покинул свой пост, какого черта он должен до позднего вечера сидеть в костюме?
По мере приближения промежуточных выборов Трамп отметился буквально везде. Он с удовольствием взял на себя роль Мида Эспозито – этакого «крестного отца», который продвигает своих союзников и наказывает недоброжелателей, поддерживая их оппонентов. Он обладал почти энциклопедическими знаниями о предвыборных гонках в каждом штате и мог рассказывать об окружных кампаниях, как спортивные болельщики – о статистике соревнований. Конгрессвумен из Нью-Йорка Элиз Стефаник, занимавшая четвертое место среди республиканцев в Палате представителей, заметила, что Трамп разбирается в округах лучше всех политических консультантов, с которыми она имела дело.
В общей сложности Трамп поддержал более 250 кандидатов, и в будущем это могло принести свои плоды.
Но также это делало его зависимым от результатов промежуточных выборов. Он думал, что республиканцы захватят Палату представителей и, возможно, Сенат, оседлав ожидаемую волну недовольства инфляцией, беспорядочным выводом войск из Афганистана и общим недовольством, которое они, разумеется, выместят на партии, занявшей Белый дом. А если нет? Для Трампа это будет «черной меткой» – а критики-республиканцы получат доказательства того, что бывшему президенту совсем пора на покой.
И тут настало 8 августа.
Утром 8 августа агенты ФБР обыскали «Мар-а-Лаго» в поисках секретных документов, которые Трамп привез сюда из Белого дома. Многомесячные попытки федеральных властей вернуть засекреченные материалы наконец-то завершились, а у Трампа появились серьезные юридические проблемы – когда федеральные власти выдвинут обвинения, ему придется заниматься этим делом одновременно с его президентской кампанией.