Алекс Изенштадт – Реванш. Как Дональд Трамп вернулся к власти (страница 4)

Трамп, который в тот день находился за 2000 км к северу, в Бедминстере, узнал о рейде от своего сына Эрика, который вместе с отцом снимался в реалити-шоу NBC «Ученик», помогал управлять семейной бизнес-империей и выступал на митинге, предшествовавшем штурму Капитолия 6 января[10]. Уже днем помощники знали, что информация об обыске скоро просочится и это гарантированно вызовет бурю в СМИ. Они бросились готовить заявление.

Во второй половине дня у старшего советника Тейлора Будовича зазвонил телефон. Это был Питер Шорш, лоббист и блогер из Флориды.

– Вы меня проклянете, но, кажется, я выяснил кое-что важное, – сказал Шорш.

Он знал о рейде.

Будовичу, находившемуся в Сакраменто, нужно было выиграть время. Он сказал Шоршу, что свяжется с ним. Через 30 минут Будович перезвонил Шоршу с заявлением от бывшего президента.

В заявлении Трампа говорилось, что «Мар-а-Лаго» «находится в осаде и подвергается налету и захвату большой группы агентов ФБР». Это была фирменная трамповская смесь упрямства и обиды. По его мнению, он не сделал ничего плохого. Он считал, что, как бывший президент, он имеет полное право на эти документы. Рейд, как он писал в своем заявлении, «не был необходим или уместен». «Ничего подобного еще не случалось с президентом США», – добавлял он[11].

В окружении Трампа разгорались спекуляции по поводу того, кто слил эту новость. Некоторые подозревали губернатора Флориды Рона Десантиса, который все больше стремился к соперничеству с Трампом в борьбе за партийную номинацию 2024 г. Стивен Миллер, спичрайтер и старший советник Трампа в Белом доме, в частном порядке жаловался на то, что адвокат Кристина Бобб, которая находилась в «Мар-а-Лаго» во время рейда, позволила агентам ФБР проникнуть на территорию.

– Никакой адвокат не допустил бы этого, – сокрушался Миллер.

Воцарилась паранойя. Помощники Трампа опасались, что их мобильные телефоны прослушиваются федералами. Встречаясь с Трампом в его офисе, они оставляли свои гаджеты снаружи.

Один лишь Трамп сохранял странное спокойствие. На следующий день после того, как ФБР наведалось в «Мар-а-Лаго», Трамп должен был ужинать с конгрессменом от штата Индиана Джимом Бэнксом и другими консервативными членами Конгресса. Бэнкс думал, что Трамп отменит встречу, но, к своему удивлению, он получил сообщение от команды бывшего президента: ужин остался в силе.

Ужиная с Трампом в тот вечер, Бэнкс был поражен неустрашимостью бывшего президента. Спустя всего несколько часов после того, как федералы нагрянули в его поместье, Трамп обсуждал политику с законодателями и фотографировался, поднимая большой палец. Бэнкс не мог в это поверить.

Похожие воспоминания остались у Будовича. Вскоре после рейда пресс-секретарь сидел с Трампом в его кабинете. Трамп смотрел в окно.

– Что мы будем с этим делать? – спросил Трамп своего помощника.

– Мы будем бороться, – сказал Будович, – потому что это все, что мы можем.

– Вы правы, мы будем бороться, – сказал Трамп, глядя на Будовича. – Это все, что мы можем.

Накануне промежуточных выборов в ноябре Трамп отправился в Огайо, чтобы оказать поддержку кандидату в Сенат от республиканцев Джей Ди Вэнсу, восходящему популисту в трамповском вкусе. Вэнс, бывший венчурный капиталист и автор бестселлера «Элегия Хиллбилли», когда-то был критиком Трампа, но с началом своей кампании в Сенате изменил свою точку зрения и стал его полным сторонником. Вэнс понимал, что ему необходимо заручиться расположением экс-президента, если он хочет выиграть праймериз.

В окружении Трампа стали распространяться слухи о том, что бывший президент всерьез подумывает, не использовать ли митинг для неожиданного запуска своей предвыборной кампании. Для руководителей Республиканской партии это был, пожалуй, худший из возможных сценариев. Если бы Трамп заявил в тот вечер о выдвижении, на следующий день избиратели, отправляясь на свои участки, помнили бы только об этом. Когда глава Национального комитета Республиканской партии (НКРП) Ронна Макдэниел узнала о предстоящем заявлении Трампа, рядом с ней был кандидат в Сенат от Пенсильвании Мехмет Оз. Его судьба отчасти зависела от того, сможет ли он привлечь на свою сторону жителей пригородов Филадельфии, которые покинули партию при Трампе.

– Это очень плохо, – сказал Оз, помрачнев.

Макдэниел позвонила Трампу и попыталась отговорить его. Команда политических советников Трампа тоже была убеждена в том, что Трампу лучше подождать окончания выборов. Но помощники знали, что единственный способ остановить его – собрать всех в самолете, включая семью Трампа, и надавить на него общими усилиями.

Вечером личный самолет Трампа, прозванный Trump Force One[12], вылетел из Уэст-Палм-Бич в международный аэропорт Дейтон, штат Огайо. На борту самолета находился Дональд Трамп-младший, жесткий и весьма активный старший сын бывшего президента, который стал ключевым игроком в его окружении, когда остальные родственники, такие как Иванка Трамп и Джаред Кушнер, отошли на второй план. На публике Дональд-младший бросался взрывными заявлениями и умасливал сторонников Трампа, но в частном порядке он был весьма практичен и расчетлив. В последнее время он пытался втолковать отцу, что если тот всерьез намерен снова баллотироваться, то он не должен думать об этом как о повторе выборов 2020 г.

Он уговорил отца повременить с объявлением.

– Это плохая идея, ты не должен этого делать, – сказал Дон-младший.

Он убедил Трампа в том, что из-за выборов его объявление отойдет на второй план.

Гамбит сработал. На сцене Трамп расточал похвалы Вэнсу:

– Я очень хорошо его узнал. Он отличный парень!

Он не стал объявлять о выдвижении своей кандидатуры, вместо этого пообещав сделать «очень важное заявление» на будущей неделе в «Мар-а-Лаго». Он использовал свою речь, чтобы обличить «крайне левых безумцев» в Демократической партии, заявив, что они «душат семьи Огайо взлетом цен и парализующей инфляцией». Бо́льшую часть речи Трамп посвятил перечислению имен десятков кандидатов на промежуточных выборах, которых он поддержал, – список он составил еще во время перелета. Трамп знал, что, если они победят на выборах, которые состоятся на следующий день, он сможет присвоить себе эту заслугу, а затем использовать это как трамплин для собственного политического возрождения.

Однако уже на следующий день стало ясно, что для партии Трампа результаты выборов оказались катастрофическими. Республиканцы не оправдали ожиданий – они не сумели взять под контроль Сенат, еле-еле одержали победу в Палате представителей и проиграли в нескольких губернаторских гонках, которые надеялись выиграть. К тому же проиграли многие кандидаты, поддержанные Трампом. Посыпались обвинения, в основном – на бывшего главнокомандующего. Критики Трампа утверждали, что он стал позорным клеймом для Великой старой партии, а разочаровывающие результаты доказывают, что партии пора двигаться дальше.

Своим советникам Трамп сказал, что для него ничего не изменилось. Он официально выдвинет свою кандидатуру 15 ноября.

День 15 ноября Трамп провел, репетируя свою речь в богато украшенной, отделанной деревянными панелями библиотеке «Мар-а-Лаго». Его команда планировала, что речь прозвучит поздно, чтобы попасть в прямой эфир во время программы Хэннити – на столь желанную для экс-президента аудиторию Fox News. Они привлекли сторонников, таких как Ньютон Гингрич, бывший спикер Палаты представителей, – пока Трамп репетировал свою речь с телесуфлером, он редактировал и переписывал ее строчку за строчкой, абзац за абзацем.

Трамп ждал выхода на сцену банкетного зала «Мар-а-Лаго» в номере-люкс. Один из присутствовавших помощников заметил, что экс-президент выглядел очень тихим – совсем не то, что ждешь от человека, который готовится объявить о выдвижении своей кандидатуры на высший пост в стране. Возможно, подумал помощник, на босса так подействовало поражение его партии в промежуточных выборах.

Ликующие сторонники заполнили банкетный зал, и Трамп, наконец, сделал официальное заявление. Он сказал, что «возвращение Америки начинается прямо сейчас». Слова Трампа перекликались с его первым президентским заявлением, сделанным семью годами ранее. Он нарисовал мрачную картину страны, назвав ее «нацией в упадке» и заявив, что «залитые кровью улицы наших некогда великих городов превратились в выгребные ямы жестоких преступлений».

Несмотря на свое поражение в 2020 г. и неудачи партии два года спустя, он не выразил недоверия к выборам, которые состоятся через два года.

– Все пойдут за нами, потому что все видят, какая плохая работа делается [при Байдене], – сказал Трамп[13].

Итак, он спустил курок. Это одобрили его сторонники, но не партийная элита. Губернаторы, собравшиеся в Орландо на конференции Республиканской ассоциации губернаторов, были ошеломлены. Кристофер Сунуну, губернатор Нью-Гэмпшира, который и сам подумывал о выдвижении своей кандидатуры, ходил по отелю «Уолдорф-Астория», рассказывая людям, что Трамп попал ему в самое слабое место. Десантис, выступая на конференции, подчеркнул, что его победа на перевыборах несколько недель назад была его собственной победой. Грубоватый выпад Десантиса в адрес экс-президента означал: я – победитель, Трамп – нет[14].