Алекс Ирвин – Tom Clancy’s The Division: Фальшивый рассвет (страница 24)
Дверь вновь открылась, но теперь Вайолет услышала, что вернулись ее друзья, хором жалуясь на жару и жажду. Она выскользнула из библиотеки и вернулась в холл до того, как они успели подняться по лестнице. Это было несложно, поскольку все дожидались Уилли. Его рана заживала, но до сих пор болела при резких движениях.
Она хотела поделиться разговором между Дэррилом и Далипом, но вместо этого сказала другое:
– Ребята, в каком самом дальнем от дома месте вы были? – Она ткнула себя пальцем в грудь: – Торонто.
Айван и Амелия как-то навещали родственников своей матери в Сакатекасе в Мексике.
Уилли и Ной были во Флориде и в Чикаго.
– Я не знаю, что из этого дальше, – пояснил Ной. – Наверное, Чикаго.
Шэлби назвала Сан-Франциско, где ее родители жили до того, как получили работу в округе Колумбия.
– А я родился в Судане, – пожал плечами Саид. – Так что технически это самое дальнее место от дома.
– Господи, ты выиграл, – подытожил Уилли. – Вайолет, а с чего такой вопрос?
– Я просто подумала, будет ли у нас снова возможность куда-нибудь поехать, – объяснила девочка. – Не хочу вас расстраивать, но я просто подумала… Вот башня в Торонто. Это, типа, самое высокое здание в мире. Или было таковым раньше. На него можно подняться и смотреть вокруг. И такое ощущение, словно там хочется остаться навсегда. И вот я подумала, что однажды я была на высоте порядка тысячи футов, и, возможно, такого со мной никогда больше не случится. И я была в другой стране, чего, возможно, со мной тоже уже не случится. И… – Глаза предательски защипало, и она глубоко вздохнула. – Неважно. Вот потому я об этом задумалась.
– Готов поспорить, все еще будет, – сказал Айван.
Шэлби кивнула и добавила:
– Ага. Все еще изменится к лучшему.
В один момент Вайолет вернулась к своей роли старшей сестры. Ей не доводилось примерять на себя этот образ до эпидемии, но сейчас она должна была постараться для малышей.
– Держу пари, ты права, – ответила она. – Все еще изменится к лучшему.
– Для меня не изменится, пока я не выпью воды, – хмыкнул Саид. – Иначе я просто умру от жажды.
Они поднялись наверх, в кухню. Для ланча было еще рановато, но повара выдали им легкий перекус и целый галлон воды. Дети вышли на балкон с теневой стороны здания и принялись смотреть на север, за Аллею. В воздухе висела легкая дымка, и очертания Белого дома казались размытыми. Справа от него возвышался окруженный баррикадами Капитолий. На всем протяжении Аллеи от замка до Капитолия сразу после вспышки эпидемии было похоронено множество людей. Прямо напротив музея астронавтики.
Саид тоже смотрел в том направлении.
– Вот туда бы я хотел попасть, – вздохнул он.
– В музей? Туда, где полно вооруженных бандитов?
– Нет, – покачал головой мальчик. – В космос. Я не хочу подниматься над землей на тысячу футов. Я хочу взлететь на тысячу миль. На миллион миль. И я своего добьюсь. И раньше случались эпидемии чумы. Но в конце концов все становилось хорошо.
Вайолет подумала, что, может, так все и будет. Но в ее голове до сих пор звучал голос Дэррила. Никто из них никуда не попадет, если у них не будет еды.
Глава 21
Аурелио
Солнце клонилось к закату, когда опустевший полуприцеп съехал на стоянку большегрузов около Восемьдесят третьей автострады в районе Гаррисберга.
– Вот и приехали, – объявил водитель.
Его звали Абди. За девяносто минут пути, пока грузовик петлял, объезжая брошенные машины, на уборку которых у ОТГ не хватило времени или сил, Аурелио узнал историю всей его жизни. Абди родился в Сомали, большую часть детства провел в лагере для беженцев, прибыл в США как раз накануне эпидемии, которая разом уничтожила все его представления об американской мечте.
– Но знаешь, – заключил Абди, – я пока еще дышу, друг. И у меня есть работа.
Очень многие сейчас разделяли его точку зрения. Аурелио на прощание пожал водителю руку.
– Спасибо за поездку, – поблагодарил он и выпрыгнул из кабины. Абди последовал его примеру, но направился к посту ОТГ, чтобы отметиться о прибытии и узнать, куда ему надлежит выдвинуться дальше.
Восемьдесят третья автострада широкой лентой тянулась на север и на юг. Аурелио поморщился от мысли, что он мог бы отправиться по ней через Балтимор и спустя четыре-пять часов оказаться в округе Колумбия. Он мог бы найти Айвана и Амелию, обнять их, вновь почувствовать, как их тонкие ручки сжимают его плечи.
Но вместо этого он собирался в другую сторону – на северо-запад. Туда звал его долг.
Он убеждал себя, что с детьми все хорошо. Они в хорошей компании и за ними обязательно присматривают. С ними все в порядке.
– Абди, – окликнул он водителя и кивнул в сторону поста, – местное руководство ОТГ там?
– Да, насколько я знаю, – кивнул сомалиец.
Аурелио зашел в здание опорного пункта и представился. Ему нужно было место для ночевки, прежде чем он продолжит свою охоту на Айка Ронсона. Дежурный офицер определил его в импровизированную казарму, находившуюся в здании бывшего мотеля к северу от дороги. Когда Аурелио зашел туда, охранник выделил ему комнату. Первым делом агент зашел в ванную и крутанул вентиль. Ничего. Как и ожидалось. Большинство мест осталось без воды. Нью-Йорк в этом плане был исключением. В пику всему дерьму, которое там творилось, – хаос и насилие, блокадный дефицит, постоянная угроза возвращения вируса, который наверняка выкосил бы остатки населения, – там хотя бы действовал водопровод.
Пусть умываться с утра придется в ведре, зато тут была кровать. Аурелио уселся на нее и пару раз качнулся на упругом матрасе. Многие месяцы он спал там, где мог найти ровное место, так что научился ценить подарки судьбы в виде возможности выспаться на кровати. Ночь обещала быть хорошей и комфортной, если только он сможет перестать думать о детях.
Эти мысли не оставляли его с того момента, как он вошел на ту лифтовую площадку в Дуэйн-парке. Столько мертвых людей. Мертвые дети. Аурелио навидался трупов с начала эпидемии, но ни один из тех, кто погиб около того лифта, не должен был умереть.
Для него картина была совершенно очевидна: все тела лежали в одном месте, и не было ни следа того, что Ронсон попытался обеспечить им защиту или прикрыть во время эвакуации через парковку. Айк Ронсон погубил гражданских, бросив их тогда, когда они в нем нуждались. Чем бы Аурелио ни был занят, он должен удостовериться, что Ронсон ответит за то, что сделал.
Раздался писк коммуникатора, и Диас услышал голос лейтенанта Хендрикс:
– Агент Диас. Я нашла кое-что, что может вас заинтересовать.
– Хорошо. Я слушаю.
– Передаю вам материалы. Вводные данные: это зашифрованная передача. ИСАК не зафиксировал ее, но я целенаправленно проверила разговоры Ронсона и нашла сеанс от шести сорока сегодняшнего утра. В это время не зафиксировано ни одного вызова с нашей или с его стороны. Когда я проверила материалы его канала за данный временной интервал, то услышала только белый шум. Пришлось прогнать через несколько дешифраторов. Основная часть все еще заглушена, но я переслала вам то, что уже можно понять.
– И что вы обо всем этом думаете?
– Скажу так: я была очень скептически настроена сегодняшним утром, агент Диас. Теперь мое отношение изменилось.
– Спасибо, лейтенант.
Хендрикс отключила передачу, а на часах Аурелио замигал значок получения аудиофайла. Он решил прослушать его немедленно.
Голос был женским. Значит, Ронсон отзывается на позывной «Страж», а разговаривает с ним как раз «Богомол».
Теперь Аурелио услышал Ронсона: «
«
Запись закончилась.
Аурелио прослушал ее снова, но не выяснил ничего нового. Интересно, продолжит ли Хендрикс расшифровку? Контрразведка входила в ее непосредственные обязанности, так что, скорее всего, да. Так или иначе, он уже кое-что узнал.
Во-первых, Айк Ронсон работал на кого-то, кроме Спецотряда.
Во-вторых, его связной в той неизвестной организации отзывался на позывной «Богомол».
В-третьих, – это было не до конца очевидно, но Аурелио казалось, что все так и есть, – Богомол отправила Ронсона на поиски кого-то, кто покинул Манхэттен.
В-четвертых, – что тоже спорно – кто-то направлялся в Мичиган. Сам Ронсон? Или тот, с кем Ронсон должен был выйти на контакт?
Вопросы: кто такая Богомол? Кого ищет Ронсон и зачем? Куда они все направляются?
Ответить на них можно было только одним способом. Аурелио знал, что Айк Ронсон направляется на запад, и ему надо следовать туда же. Даже если придется идти до Мичигана пешком.
Агент вытянулся на кровати и тут же осознал, что очень голоден. Он вернулся на опорный пункт и нашел интенданта, который отвечал за снабжение водителей. У него Аурелио получил пару сэндвичей, кофе и горсть конфет. Вернувшись в комнату, он уселся на кровать и принялся размышлять о том, что знал точно и о чем только догадывался. Он задавался вопросом, насколько может доверять интуиции… Или все-таки стоит позволить Ронсону идти своим путем? Кому сумеет навредить один отступник? Аурелио не был обязан гнаться за ним до самого Мичигана. У него было полно дел в Нью-Йорке и Вашингтоне. Господи, да даже здесь, в Гаррисберге, агент Спецотряда нашел бы себе дело. Здесь тоже жили люди, и у них имелись проблемы.