Алекс Ирвин – Tom Clancy’s The Division: Фальшивый рассвет (страница 26)

После того, что случилось утром на Манхэттене, Айк опасался последствий. Лучше было действовать наверняка. Он вновь надел прибор ночного видения и еще раз изучил лагерь. ОТГ обычно складировали взрывчатку в стальные ящики, которые можно переносить в руках. Ронсон не видел ничего, что подходило бы под такое описание… До того, как один из сидевших около костра не подвинулся и между палатками не скользнул металлический отблеск. Это была ближайшая к тропе сторона лагеря.

Отлично. Четыре ящика. Более чем достаточно, чтобы уничтожить мост. Или угробить лагерь и всех, кто в нем.

Айк решил действовать осторожно. С-4 взрывалась от температуры и удара, так что, если целиться не прямо под ящики, шанс взрыва не слишком велик. Он снял гранату с пояса и кинул ее левой рукой так, чтобы она залетела в лагерь в стороне от палаток. До того, как граната ударилась о землю, он кинул еще одну.

Агент рухнул в траву. Звук удара металла о камень привлек внимание ближайших террористов, но граната взорвалась до того, как они поняли, что происходит. Две секунды спустя прогремел еще один взрыв.

Айк пригнул голову, когда мысленно досчитал до нуля, так что взрывы его не ослепили. Вскинувшись, он перехватил М4 на изготовку. Было бы здорово иметь под рукой что-то более подходящее для огня со снайперской дистанции, но, увы… С другой стороны, до цели насчитывалось всего пятьдесят ярдов.

Все мужчины вокруг костра повалились на землю.

Некоторые пытались подняться. Двое пострадали от огня, потому что одна из гранат угодила точно в костер, забросав все вокруг углями. Айк не обращал на них внимания. Он заметил, как один из мужчин почти встал, и опрокинул его одиночным выстрелом. Кто-то начал выкрикивать команды. Остальные просто кричали. Ронсон заметил силуэт. Еще один мелькнул справа. Отдача М4 дернула плечо. Силуэт исчез из поля зрения. Он услышал звук, с которым кто-то падал вниз по склону. Двое или трое горе-террористов наконец схватили оружие и начали целиться в направлении Айка. Они догадались, откуда ведется стрельба.

Ронсон снял одного из них. Остальные заметили вспышку выстрела и принялись палить по позиции, которую агент уже покинул. Он обогнул склон, но не стал уходить далеко, чтобы не попасть в болото. Пригнулся и замер, дожидаясь, пока преследователи доберутся до вершины. С этого места открывался отличный обзор, к тому же их подсвечивали отблески костра.

Сначала появился один, но Айк дождался, пока оба не окажутся на виду – на линии огня. Как только это произошло, он срезал их длинной очередью.

Вновь сменив позицию, он вернулся к лагерю с той стороны, откуда сначала вел наблюдение. Воздух гудел от криков и стонов, но боеспособных террористов больше не было видно. Низко пригнувшись, агент пересек тропу и приблизился к лагерю из-за палаток. Он внимательно прислушивался к тому, что происходит в каждом тенте, и в итоге добрался до ящиков со взрывчаткой, чтобы убедиться, что они не повреждены.

Из четвертой палатки раздался детский плач.

Айк мысленно выругался.

Он проскользнул между двумя палатками, держась на границе освещенной зоны, пока не убедился, что раненые не представляют угрозы. Возможно, ему стоило покончить со всеми разом, но он решил оставить это на усмотрение ОТГ. Никто на него не обращал внимания. Все были либо слишком заняты тем, что умирали, либо смотрели в другую сторону.

Интересующая его палатка была стандартной купольной четырехместной с клапаном на молниях. Одна из них была наполовину расстегнута. Айк заглянул внутрь и увидел ребенка. Тот лежал на спальном мешке и плакал как… черт, у Ронсона не было опыта общения с детьми. Малыш не был ранен, так что, наверное, именно так и должен плакать ребенок, разбуженный взрывами и выстрелами. Он лежал на спине, его глаза были зажмурены, а беззубый ротик, наоборот, широко раскрыт. Маленькая жизнь, избежавшая встречи со шрапнелью.

А вот женщина, которая могла бы успокоить ребенка, оказалась мертва. Она тоже лежала в спальном мешке. Одна рука до сих пор обнимала младенца. Осколок попал ей в шею, точно под челюсть. Судя по всему, она даже не поняла, что случилось. Айк задержал на ней взгляд, пытаясь понять, что привело ее в это место. Она была заложницей? Или любовницей одного из тех, кого он только что убил?

Теперь это было неважно. Граната Айка ее убила.

Имело значение лишь то, что произойдет дальше.

Ронсон убрал М4 за плечо и вздохнул: насколько было бы проще, если бы все прошло как задумывалось. Затем он встряхнулся, отодвинув сожаления на второй план, и огляделся, прикидывая, в чем можно нести младенца.

Пройти три мили по лесу в темноте не было для него проблемой. Но он никогда не пробовал делать это с ребенком на руках.

В лагерь ОТГ Айк вернулся после полуночи. Офицер был там же, где они и расстались – рядом с полевым командным пунктом. Глаза парнишки округлились, когда он заметил ребенка, которого агент держал левой рукой. Малыш перестал плакать где-то на полпути. Вероятно, его укачал мерный ритм шагов.

– Взрывчатка в трех милях к северу от Аппалачской тропы, – сообщил Айк. – Доберитесь до поворота к ручью, но не сворачивайте. Я хотел взорвать все на месте, но решил, что она может вам пригодиться.

– Вы оставили ее там? – Офицер растерянно переводил взгляд с лица агента на ребенка и обратно. Он выглядел смущенным и раздраженным одновременно.

– Слишком тяжело было тащить, – хмыкнул Ронсон. – О террористах не тревожься. Никто ее не тронет.

– Вы в этом уверены?

– Знаешь что, – не выдержал Айк, – просто отправь туда патруль. Скажи, чтобы искали костер. Он до сих пор должен гореть. Они увидят, что там не осталось никого, кто был бы способен тащить ящики с С-4.

Он не стал добавлять, что контейнеры полегчали на пару упаковок и детонаторов, которые лежали у него в рюкзаке. Никогда не знаешь, когда может понадобиться небольшой взрыв.

– Я так и сделаю, – ответил офицер. Он по-прежнему смотрел на ребенка.

– Хорошо, – кивнул Айк. – Где мне найти медика или кормилицу?

– Должен сказать, не ожидал увидеть вас с ребенком, – все-таки не выдержал офицер.

– Угу, – ответил агент. Он взглянул на малыша, который спал с открытым ртом, подсунув кулачок под щеку. – Сегодняшний день полон сюрпризов.

Глава 23

Вайолет

Жара не спадала, и дети потихоньку начинали сходить с ума от того, что не могут больше покидать замок. Саид и Амелия задумали проверить, как далеко они смогут уйти, прежде чем взрослые хватятся. Вайолет решила к ним присоединиться. Остальные остались внутри, не желая попадать под возможную раздачу.

– Куда пойдем? – поинтересовалась Амелия. Они как раз приблизились к южной границе территории замка.

– Точно не туда, – Саид указал на юг. – Там эта странная химическая штука.

– И наводнение, – добавила Вайолет.

– Значит, по Аллее, – объявила Амелия и тут же зашагала вперед.

Саид придержал ее за руку:

– Только не напрямик. Давай пойдем окружным путем, чтобы держаться подальше от Капитолия.

– Как скажешь. – Амелия пожала плечами.

Они обошли замок с запада и пошли на север к Аллее. В районе бейсбольного стадиона бушевал пожар. Над рекой клубился дым.

– Интересно, что там такое, – протянул Саид.

– Какая разница, – пожала плечами Вайолет, – мы же все равно не там.

У нее испортилось настроение от мысли, что сейчас огонь пожирает чье-то имущество. А может, даже кто-то там сейчас умирает, и неправильно оставаться безразличной. Она и не могла. Просто не знала, как с этим справиться.

– Я хочу сказать, не то что бы мне наплевать, – добавила она. – Просто нам же неважно, что именно там горит, поскольку мы все равно не знаем и не сможем выяснить.

В небе раздалось характерное урчание.

– Эй, смотрите! – воскликнул Саид. – Самолет.

Дети пораженно замерли. Последний раз они видели самолеты в Черную Пятницу или сразу после нее. Учитывая, что прошло почти полгода, зрелище было равносильно встрече с драконом или НЛО.

Пока они наблюдали, небо прочертила дымная полоса, а затем прямо под правым крылом самолета полыхнул огонь. Его мотнуло вправо и влево, следом потянулся хвост дыма, пламени и обломков, от которых отражались лучи полуденного солнца.

Самолет попытался удержать высоту, но его правый двигатель заглох, а потом и вовсе отвалился. Машина накренилась и вскоре исчезла за грядой городских высоток. Мгновением позже вверх поднялся столб дыма.

– Ого! – выдохнула Амелия. – Кто-то сбил самолет?

– Похоже на то, – откликнулась Вайолет. Она попыталась проследить взглядом дымный след ракеты, но было достаточно ветрено, и он быстро рассеялся.

– Это первый самолет, который мы видели с Рождества, и кто-то его сбил, – вздохнул Саид.

В его голосе звучала такая печаль, как будто из всех жестоких и ужасных вещей, которые ему довелось видеть, только эта имела значение. Вайолет могла понять: для мальчика технологии были символом прогресса.

Летящий самолет был символом того, что все еще может наладиться. Но его полет закончился пламенем и падением.

Не сговариваясь, они направились к карусели, стоящей на Аллее практически напротив замка. Они видели ее из окон и давно хотели попасть туда, если окажутся поблизости. Сегодня была пробная вылазка. Карусель находилась близко от замка, так что существовал шанс, что никто из взрослых не заметит их отсутствия.