Алекс Индиго – Хроники Пепельных миров 3. Механика восстания (страница 3)

Механический пес внезапно остановился в трех метрах от невидимой стены купола. Его сканирующие руны замерцали тревожным желтым светом. Тварь повернула безглазую морду прямо туда, где стоял Кай, и издала низкий, синтетический рык.

– Что там, Рекс? – один из Паладинов, закованный в броню, снял алебарду с плеча и шагнул вперед. Он провел рукой в латной перчатке по воздуху, едва не задев границу поля преломления.

– Система сбоит. Аномальный фон от Налога? – предположил второй гвардеец, подходя ближе.

Ищейка оскалила хромированные челюсти. Она не видела их, но ее алгоритмы кричали о том, что перед ней находится сгусток первородной силы, способный уничтожить целый город. Пес сделал шаг вперед, его нос почти коснулся невидимой преграды.

Кай не мог ударить. Любое применение атакующей кинетики разорвет купол преломления. В ту же секунду сработает тревога, и главные орудия платформы превратят их в пепел.

В глазах Кая вспыхнуло ледяное решение. Он приготовился сбросить щит и убить обоих Паладинов, рискнув всем ради секундного окна. Уравнение требовало жестких мер.

Но Багров оказался быстрее. И тише.

Магия Архитектора, вплетенная в его искалеченное тело, дала гиганту не только чудовищную силу. Она дала ему инстинктивное понимание кинетики.

Киборг сделал плавный, текучий шаг вперед, словно тень. Его тяжелая металлическая рука с фиолетовыми капиллярами скользнула сквозь границу купола. Он не стал бить. Он просто наложил ладонь на бронированную шею механического пса.

Багров втянул кинетическую энергию Ищейки в свой протез.

Синтетический рык оборвался мгновенно. Звука не было. Гидравлика пса застыла. Багров сжал пальцы, сминая адамантиевый шейный позвонок волкодава, как картонную втулку. Тварь обмякла, лишенная питания.

В ту же долю секунды, не дав Паладину осознать происходящее, гигант рванул мертвую тушу пса внутрь купола, а освободившейся живой левой рукой схватил гвардейца за забрало шлема и затащил его за невидимую границу следом.

Внутри кинетического пузыря звуки не покидали пределов иллюзии. Багров с влажным хрустом свернул шею первому Паладину. Гвардеец тяжело осел на палубу.

Второй Паладин, увидев, как его напарник и пес просто растворились в воздухе прямо у него на глазах, вскинул алебарду и открыл рот, чтобы активировать вокс-связь.

Кай, чьи руки были заняты поддержанием щита, не сдвинулся с места. Он просто посмотрел на Паладина сквозь иллюзию и локально, на площади в несколько сантиметров, инвертировал гравитацию внутри трахеи гвардейца.

Связки солдата лопнули с тихим щелчком. Крик застрял в горле. Он схватился за горло, роняя алебарду. Багров тут же высунул руку из купола, втянул задыхающегося врага внутрь и одним отточенным ударом стального кулака пробил его шлем насквозь.

Все произошло за четыре секунды. На палубе платформы за пределами иллюзии не осталось ничего, кроме брошенной плазменной алебарды, которая откатилась под ближайший контейнер.

Лия стояла, прижав руки ко рту, чтобы не закричать от ужаса и восхищения. Багров тяжело дышал. С его металлического кулака капала кровь Паладина, но на лице киборга была мрачная, суровая решимость.

– Чисто, – прохрипел бывший гладиатор, вытирая протез о белый плащ убитого. – Твои фокусы, босс они работают. Я даже не почувствовал сопротивления металла.

Кай лишь едва заметно кивнул. Поддержание щита после микро-атаки давалось ему тяжело. Черная кровь теперь сочилась и из уголка его губ.

– Оптимальная интеграция биологического и кинетического ресурсов, – констатировал он. – Устраните тела. Задвиньте их за контейнеры. Мы приближаемся к границе Ядра.

Платформа преодолела ярусы Легких.

Дым и гарь остались далеко внизу. Воздух в шахте внезапно стал кристально чистым, обжигающе холодным и насыщенным до предела. Стены шахты больше не были покрыты ржавыми трубами – они состояли из гладкого, полированного белого камня, испещренного сложнейшей золотой вязью.

Они въезжали в Сердце Столицы.

Здесь не было Инквизиции. Охрана периметра была доверена автоматике и магии самого высокого порядка.

Лия почувствовала, как волоски на ее руках встали дыбом. Воздух вибрировал от колоссального напряжения. Прямо над ними, закрывая небесный свод Столицы, нависала исполинская, парящая в воздухе структура, похожая на перевернутую пирамиду. Из нее исходили тысячи полупрозрачных энергоканалов, впивающихся в стены шахты.

Это было Ядро Питания. Место, где магия очищалась и передавалась Императору.

*«Спящие Архивариусы»*, – голос Архитектора в разуме Кая стал напряженным, лишенным прежней насмешки. *«Мои неудавшиеся ученики. Те, кто пытался постичь Абсолют, но чьи мозги не выдержали. Иерархи не стали их убивать. Они превратили их в сторожевых псов Ядра. Будь готов, сосуд. Иллюзия здесь не поможет. Они не смотрят глазами. Они читают саму суть вероятностей»*.

Платформа начала замедлять ход. С тяжелым, мелодичным звоном рунический щит купола отключился – подъемник вошел в стерильную зону дока.

Кай сбросил поле преломления. Воздух с хлопком вернулся в нормальное состояние. Он вытер кровь с лица и шагнул из-за контейнеров в ослепительный белый свет ангара Ядра. Багров и Лия, держа револьвер наготове, вышли следом.

Ангар был пуст. Огромное, вылизанное до блеска помещение из белого мрамора и золота. Ни патрулей, ни турелей. Только гигантские, герметичные врата впереди, ведущие в процессорную зону.

Но эта пустота была иллюзорной.

Из стен ангара, прямо из полированного камня, начали медленно, беззвучно выступать силуэты. Высокие, закутанные в ветхие, истлевшие золотые мантии. Их лица были скрыты фарфоровыми масками без прорезей для глаз, а вместо рук из рукавов струились нити концентрированной, смертоносной энергии.

Спящие Архивариусы просыпались.

– Они чувствуют ее, – Кай не отступал. Его обсидиановая рука вспыхнула ровным, гудящим фиолетовым пламенем. Золотые искры в его глазах смешались с холодной, всепоглощающей тьмой. – Они чувствуют, что мы пришли за живым процессором.

– Сколько их? – Лия взвела курок пустого револьвера, понимая всю нелепость этого жеста.

– Двенадцать, – механически ответил Кай. – Достаточно, чтобы остановить армию. Но недостаточно, чтобы остановить уравнение.

Врата Ядра находились в ста метрах от них. Двенадцать древних стражей преграждали путь. Механика восстания переходила в фазу прямого столкновения.

– Багров, – голос Кая зазвенел, усиленный волей Архитектора. – Обеспечь навигатору прикрытие. Я проложу вектор.

И Сборщик шагнул навстречу стражам Сердца.

Глава 3. Искажение вероятностей.

Белый мрамор ангара, до этого казавшийся символом стерильной чистоты, теперь превратился в арену сюрреалистического кошмара.

Спящие Архивариусы не шли – они скользили над полированным полом, не касаясь его ступнями. Их ветхие, истлевшие за века золотые мантии струились в воздухе, словно под водой, а вместо лиц на Кая слепо смотрели абсолютно гладкие, лишенные прорезей фарфоровые маски. В мертвой тишине помещения раздавался лишь едва уловимый, хрустальный перезвон: это вибрировали нити концентрированной энергии, вытекающие из их широких рукавов.

Лия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Воздух вокруг Архивариусов искажался, ломая перспективу. Смотреть на них было физически больно – глаза отказывались воспринимать существ, которые существовали сразу в нескольких вероятностных слоях.

*«Жалкие обмылки моего величия»*, – голос Архитектора в голове Кая сочился древним, ядовитым презрением. *«Они пытались заглянуть за горизонт событий, но их человеческие разумы сгорели. Теперь они просто биологические калькуляторы Иерархов. Они не атакуют твое тело, сосуд. Они попытаются распутать твою линию времени. Не дай им коснуться себя»*.

Кай не моргал. В его выжженном сознании двенадцать безликих фигур мгновенно превратились в сложную систему уравнений. Он видел, как золотые нити в их руках пульсируют, просчитывая миллионы вариантов развития боя.

– Держать дистанцию, – бросил Кай через плечо, не оборачиваясь к Лие и Багрову. – Они меняют плотность вероятности. Шаг в их поле – и вы перестанете существовать.

Первый Архивариус вскинул руки.

Никакого взрыва не последовало. Вместо этого золотая нить, сорвавшаяся с его пальцев, бесшумно рассекла пространство, устремившись к груди Кая. Она двигалась нелинейно, игнорируя физические преграды, просто переписывая реальность так, чтобы оказаться в нужной точке.

Сборщик поднял правую, обсидиановую руку. Фиолетовые трещины на его коже вспыхнули невыносимым, режущим светом. Кай не пытался уклониться – от вероятности нельзя увернуться. Он создал локальную гравитационную сингулярность размером с монету прямо на пути золотой нити.

Две фундаментальные силы столкнулись. Пространство взвыло.

Нить вероятности Архивариуса врезалась в кинетическую пустоту Кая и разлетелась на тысячи сверкающих осколков. Ударная волна парадокса ударила во все стороны. Белоснежный мраморный пол под ногами Сборщика покрылся сетью глубоких трещин, разбрасывая каменную крошку.

Остальные одиннадцать стражей отреагировали мгновенно. Их головы в фарфоровых масках синхронно повернулись. Они поняли, что перед ними не обычный нарушитель, а аномалия. Существо, чья мощь ломает их предсказания.