Алекс Хай – Вождь (страница 39)

Циллия лежала на широкой кровати, как безвольная кукла. Дышала ровно, ресницы не трепетали.

Я подошел к изголовью кровати.

— Сколько снотворного ей дали?

Гиллий пожал плечами.

— Не знаю. Это делал лекарь.

Я коснулся пальцами виска Циллии — кожа прохладнаяа. На ключице — крошечный янтарный перелив под кожей: Блик не спал, он был загнан вглубь, но тихо пульсировал Она держалась, как могла. Пыталась сопротивляться.

Времени нет. Придётся будить жёстко.

Я вызвал Тень. Генерал навис над Циллией серой дымкой. Просто лёгкая атака — не навредить, а заставить Блик встать на защиту хозяйки. Генерал осторожно надавил ей на грудь, давая Блику почувствовать инородную силу.

Реакция пришла мгновенно. Под кожей Циллии вспыхнуло золото — тонкие искры, как солнечные зайчики. Вены на висках поймали перелив, пальцы дёрнулись, будто она вспомнила музыку. Из груди Циллии вырвался хриплый вдох. Глаза распахнулись — пустые в первый миг, затем вспыхнуло узнавание.

Она приоткрыла рот, чтобы вскрикнуть, но я накрыл её губы ладонью и наклонился:

— Тише, — сказал я. — Дыши. Это я. Пришёл за тобой.

Она мотнула головой, увидела брата и тут же замычала и замотала головой. В глазах вспыхнула паника.

— Он со мной, — пояснил я коротко. — Потом объясню. Сейчас нужно шевелиться.

Она попыталась выговорить моё имя, и получилось не имя, а шипящий кусочек воздуха. Я пригладил ей волосы — так, чтобы ладонь почувствовала у корней жар Блика. Хорошо. Приходила в себя, но слишком медленно.

— Идти можешь?

— Я… я едва тебя вижу…

— Плохо.

Я оглядел комнату ещё раз. На столике у стены стоял ночник с ноктиумным сердечником, аккуратно зажатым в бронзовую оправу. Какой-то шедевр дизйна. Я подцепил ночник. Подумал о том, сколько он мог стоить… и аккуратно разбил его о край стола.

Металл разошёлся, в ладонь выкатился прозрачный кристалл, в глубине которого шевельнулась бледная синяя спираль. Чистый Ноктиум. Самое то, чтобы привести в чувство Солнцерождённого.

— Держи, — я вложил кристалл в её ладонь и сам прикрыл её пальцами. — Просто держи и дыши. На четыре — вдох, на четыре — выдох. Смотри на меня и впитывай силу.

— Ага…

Блик отозвался на Ноктиум, как жаждущий на воду: золотистое сияние ушло глубже, стало ровнее, кожа наполнилась цветом. Ресницы Циллии затрепетали, взгляд стал тяжёлым, как у тех, кто возвращается из глубины.

— Ром… — прошептала она.

— Потом, — повторил я. — Не смотри на брата. Он помогает нам.

— Не понимаю.

— Потом. Всё — потом.

Она послушалась. Послушание — лучшая помощь в опасной работе.

Я поднял с кресла плащ — плотный, тёмный. Видимо, Циллия успела его надеть, когда её схватили. Я бросил его девушке:

— Одевайся скорее.

Она села и тут же качнулась, как пьяная. Я успел подхватить за плечи, ровно, без нежности — так поддерживают бойца на ногах, когда надо, чтобы он шёл.

— Сколько у нас времени? — прошептала она. Голос глухо отдавался в подушке шлема.

— Меньше, чем хотелось бы, — ответил я. — Мне и так пришлось задержаться.

Она опустила ноги на ковёр — босые, бледные — и пошатнулась снова. Я поймал её за локоть. Пальцы у неё были холодные.

— Дай воды, пожалуйста.

Я подал ей стакан. Она сделала два глотка и выдохнула, как человек, внезапно вспомнивший, что у него есть тело.

Пока она одевалась, я снял с её шеи тонкую цепочку с кулоном — фамильный медальон Альтенов. В такие нередко встраивали артефакты слежения.

— Это… — она дернулась.

— Забудь о нём, — сказал я. — Сейчас ты — не Циллия Альтен. Сейчас ты — девочка, которой очень надо выйти отсюда. Никаких опознавательных знаков.

Гиллий стоял у дверей — прямой, как копьё, и в его глазах не было ничего, кроме ожидания нового приказа. Я осторожно подтянул ментальные нити и приказал очистить нам путь через ходы для слуг. Гиллий кивнул и вышел за двери.

— Что ты с ним сделал? — Хрипло спросила Циллия. — Это ведь он схватил меня…

Я улыбнулся.

— Заставил помогать нам. Это всё, что тебе стоит знать.

Циллия, к её чести, дальше расспрашивать не стала.

Ее брат вернулся через пару минут.

— Охрану снял, — сказал он чужим голосом. — Остались только ключевые посты.

— С этим проблем не будет, — отозвался я.

— Нас заметят, — тихо произнесла Циллия. — В коридорах полно людей. Рамки…

— Рамки на выход не работают, — я держал её под локоть, чувствуя, как под кожей работает Блик — ровно, экономно. — А людей утомляет смотреть на то, что им неинтересно. С этим я справлюсь.

Она закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. А когда открыла, взгляд девушки стал твёрже.

— Теперь идти сможешь?

— Если ты перестанешь держать за локоть, — она посмотрела на меня устало и упрямо одновременно, — смогу.

— Проверим, — сказал я и отпустил.

Она качнулась — не как пьяная, как канатоходец, проверяющий трос, — и выровнялась. Встала. Перешагнула через порожек комнаты. Сделала шаг к зеркалу — увидела там себя, чужую, в тёмном плаще, с широко раскрытыми глазами, и отвернулась. Правильно. Нечего сейчас любоваться. Потом нагонит.

— До ротации — восемь минут, — напомнил Гиллий.

— Значит, шесть.

— Готова? — спросил я у неё уже в проёме, где гулял сквозняк.

— Нет, — честно сказала она. — Но пойду.

— Этого достаточно, — ответил я. — Остальное — моя работа.

И мы пошли.

Старое крыло дышало холодом, как пустой храм. Мы быстро свернули в узкие коридоры для слуг. Циллия шла уже гораздо уверенее, словно поймала ритм шагов. Ноктиум делал свою работу.

Старый сад встретил нас запахом мокрой коры и тины. Циллия подняла голову и жадно вдохнула ночной воздух.

Я снова проверил ментальные нити. Лоб ныл, словно по нему били молотком, по шее стекал пот, а в носу невыносимо щекотало — верный признак того, что скоро хлынет кровь. Я совершил почти невозможное, но был на пределе.

— Слушай, Гиллий, — сказал я, и мой голос пролился через него в строевых каналах, — слушай меня и запоминай.

Его зрачки едва дрогнули. Я аккуратно залез в голову каждого из них и подчистил воспоминания. Теперь они забыли, что видели меня, что провели меня к Циллии… Они забыли даже то, что им дали приказ взять Циллию под стражу.

— Ты и твой отряд получили от Доминуса приказ: немедленно выехать в южный форт Дигор, прибыть без остановок, встать на гарнизон и оставаться там один лунный цикл. Отправляйтесь немедленно, — шепнул я, крепко удерживая ментальные нити.