Алекс Хай – Битва талантов (страница 11)

Я молча отпил кофе. Осведомлённость Дяди Кости не переставала удивлять, хотя давно пора было привыкнуть.

— Откуда вы всё это знаете? — спросил я. — Проекты финалистов не публикуются.

Дядя Костя усмехнулся.

— У меня есть свои люди в Зимнем. Слухи доходят. А я люблю следить за интересными проектами, особенно когда в них участвуют мои друзья…

Он отпил кофе и добавил, словно невзначай:

— Человеку, который вкладывает в искусство и коллекционирование столько, сколько я, — было бы грешно пропустить такое событие, как императорский конкурс

Намёк был прозрачен. Дядя Костя не просто следил за конкурсом из любопытства. Он искал новые перспективные имена вроде того же Милюкова.

— Ну что ж, Александр Васильевич, — Дядя Костя поставил чашку. — Любезностями обменялись, новостями поделились. Перейдём к сути. Что привело вас ко мне?

Я изложил ситуацию — чётко, без лишних деталей. Знал, что Константин Филиппович ценит конкретику.

— Марго ищет замену через своих поставщиков в Японии. Но сроки поджимают — нужна жемчужина в течение двух-трёх недель. Подумал, что коллекционер вашего уровня может знать людей, у которых есть подобные экземпляры.

Дядя Костя слушал молча. Когда я закончил, он встал, подошёл к окну и посмотрел на заснеженный Петербург. Я не торопил — знал, что он думает, перебирает в голове контакты, связи, возможности.

— Жемчужина коллекционного качества… — повторил он задумчиво. — Интересная задачка.

Он вернулся на диван и начал размышлять вслух — привычка, которую я заметил за ним ещё при первых встречах.

— Княгиня Юсупова, — начал он. — В её коллекции есть жемчужное ожерелье времён Екатерины Великой. Одна из жемчужин — около восемнадцати миллиметров, белая, круглая. — Он покачал головой. — Но княгиня сентиментальна. Это фамильная реликвия. Шанс, что она продаст жемчужину, почти нулевой.

— Значит, мимо.

— Ещё Рябушинский. Московский коллекционер, собирает восточные древности, в том числе жемчуг из Персидского залива. У него есть несколько крупных экземпляров. Он в Москве, переговоры займут время. Плюс Рябушинский — жёсткий торговец. Заломит цену втридорога…

Не лучший вариант, но взять на карандаш стоило.

— И, пожалуй, граф Строганов. У него небольшая коллекция ювелирных изделий, возможно, есть что-то подходящее. Но граф сейчас в Италии. Вернётся в марте.

— Не вариант.

— Не вариант, — согласился Дядя Костя. — По срокам. Впрочем, можно с ним связаться и уточнить. Быть может, он доверит продажу родственникам в Петербурге.

Он побарабанил пальцами по подлокотнику — ритмично, задумчиво.

— Навскидку — это всё, что приходит в голову. Но это всё местные варианты, и все с нюансами. — Он поднял на меня глаза. — Дайте мне пару дней, поспрашиваю. У меня есть связи не только в Петербурге. Могут появиться и более интересные варианты.

— Буду крайне признателен, Константин Филиппович.

Дядя Костя махнул рукой.

— Бросьте, Александр Васильевич. Я же не из альтруизма. — Он лукаво улыбнулся. — Хочу, чтобы вы выиграли этот конкурс. Будет приятно знать, что императору Поднебесной подарят шедевр… с моей косвенной помощью.

Я усмехнулся. Это было так в его стиле — помощь, замаскированная под деловой расчёт. Или деловой расчёт, замаскированный под помощь. С ним никогда нельзя было понять, где кончалось одно и начиналось другое.

— Кстати, — Дядя Костя сменил тон, — раз уж мы встретились. Я понимаю, что конкурс сейчас — приоритет. Моё яйцо подождёт. Спешить некуда.

Я кивнул. Заказ на пасхальное яйцо для личной коллекции Константина Филипповича стоял в нашей очереди. Но конкурс отодвинул все побочные проекты.

— Однако, — он поднял палец, — я всё ещё хочу быть частью процесса. Не просто заказчиком, а соавтором. Вы обещали мне это.

Обещал. И собирался выполнить.

— У меня есть предложение, — сказал я. — Мать освободилась от основного объёма работы над эскизами императорского яйца. Она может начать разработку дизайна для вашего проекта. Я организую встречу — вы обсудите концепцию, стилистику, детали. Лидия Павловна — превосходный дизайнер. Думаю, вы прекрасно сработаетесь.

Глаза Дяди Кости зажглись — по-настоящему, как у ребёнка, которому пообещали поход в кондитерскую.

— Вот это разговор! Когда?

— Дам знать в ближайшие дни. Нужно согласовать с матерью график.

— Жду с нетерпением.

Мы встали и обменялись рукопожатиями.

— Как только выясню что-нибудь по жемчужине — сразу сообщу, — сказал Дядя Костя, провожая меня к двери. — Даже ночью, если понадобится. Мой телефон для вас всегда включён.

— Спасибо, Константин Филиппович.

— Берегите себя, Александр Васильевич. И побеждайте. Я ставлю на вас.

Борис молча проводил нас со Штилем к выходу.

На улице темнело. Фонари «Англетера» горели тёплым золотым светом, и снег в их лучах казался не белым, а янтарным. Зимний Петербург в своём лучшем виде — холодный, красивый и чуть-чуть зловещий.

В машине я позволил себе расслабиться.

Два направления поиска — Марго и Дядя Костя. Шансы удвоились. Не гарантия, но уже не тупик. Маргарита Аркадьевна могла найти жемчужину через японских поставщиков. Константин Филиппович — через сеть коллекционеров. Один из двух вариантов должен был сработать.

Отдельно занимала мысль о встрече матери с Дядей Костей. Лидия Павловна — утончённая женщина с безупречным вкусом и воспитанием. Константин Филиппович — бывший криминальный авторитет с коллекцией, которой позавидовал бы Эрмитаж. Как два этих мира уживутся в одном рабочем пространстве — оставалось только гадать. Впрочем, мать умела находить общий язык с кем угодно. А Дядя Костя, при всей своей биографии, был куда тоньше и образованнее, чем предполагал его послужной список.

Дома пахло ужином — Марья Ивановна творила на кухне что-то сложное, с корицей и яблоками. Я поднялся в мастерскую, где ожидаемо обнаружил Лену.

Сестра сидела за столом, окружённая модульными браслетами на разных стадиях готовности. Перед ней стоял ноутбук с таблицей заказов, калькулятор, блокнот с расчётами, три исписанных листа и чашка остывшего чая. Волосы были забраны в небрежный пучок, рукава закатаны. Рабочий режим.

— Ну? — спросила она, не отрываясь от экрана. — Как прошло?

— Нормально. Дядя Костя ищет. Марго ищет. Подождём.

— Хорошо. — Она наконец подняла голову, и я заметил, что выражение лица у неё было тем самым — одновременно довольным и озабоченным. — Саша, у нас проблема. Хорошая проблема, но проблема.

Я сел на стул напротив неё.

— Слушаю.

— Спрос на модульные браслеты не падает. Наоборот — растёт.

Она развернула ко мне ноутбук. Цифры на экране говорили сами за себя. Предзаказов было больше, чем браслетов в наличии. Значительно больше.

— Текущее производство не справляется даже с учётом подряда заводов, — продолжала Лена. — Мастера загружены конкурсным проектом. Воронин, Егоров, Семёнов — все на яйце. Остальные делают всё, что могут, но…

— Нам не хватает рук, — кивнул я.

— Именно. Нам нужно минимум удвоить мощности к концу года. И начинать стоит уже вчера!

Я потёр переносицу. Хорошая проблема. Та самая, о которой мечтает любой предприниматель: слишком много заказов, слишком мало рук. Но решать её прямо сейчас, когда все ресурсы брошены на конкурс, — это было как чинить крышу во время пожара. Не то чтобы крыша не важна, но дом горит.

— Давай так, — сказал я. — Ты ищешь две-три проверенные мастерские на аутсорс для простых элементов из золота и серебра. Всё, что не требует самого высокого ранга и тонкой работы.

— А самоцветы высшего порядка?

— Делаем сами. Качество важнее скорости. Если клиент подождёт лишнюю неделю, он нас простит. Если получит брак — не простит никогда.

Лена кивнула.

— Разумно. Поищу через Гильдию — там есть несколько надёжных артелей.

— Хорошо. А после конкурса разберёмся с расширением основательно. Может, пора думать о втором цехе.

— Или о третьем, — Лена улыбнулась.

Я потянулся и уже собирался спуститься на ужин, когда телефон в кармане завибрировал.